Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 34 из 83

— Глупо, — прозвучал в наступившей тишине спокойный, напрочь лишенный каких-либо эмоций голос моего недавнего собеседника.

Идя сюда, я надеялся решить дело миром. Не верил, что получится: стремления к хоть какому-нибудь диалогу Круг не демонстрировал, — однако для начала хотел поговорить. В отличие от начитавшихся книжек идиотов, с горящими глазенками изучающих историю Вторжения, я в первых рядах сражался с чужаками, и стать участником еще одной войны псионов у меня желания нет совершенно. Но мое миролюбие не означает, что я не был к драке готов. Вспомнил единственное столкновение с тем злосчастным продавцом, почитал подсунутые Призраком отчеты, прикинул возможный уровень воздействия на сознание. Решил, что справлюсь. Кажется, я слегка недооценил степень угрозы…

В следующий миг на меня словно обрушился ураган чудовищной силы, мощный пресс смял и пробил «невидимую броню», тело скрутило приступом невыносимой боли, виски будто сжал раскаленный докрасна обруч. Зажатые в тиски спазма легкие отказались впускать воздух, к горлу подкатилась волна тошноты. Когда-то я уже ощущал нечто подобное… Когда-то… Давно… В прошлой жизни… Тогда вокруг царил полумрак. Полумрак пещеры, влажный каменистый свод над головой, сужающийся проход Гнезда, ведущий к невидимой во мгле камере, струящаяся вокруг чужая энергия… И острая, пульсирующая боль в висках…

— Очень глупо.

Почти все силы уходили на борьбу в ментальной сфере, атаковать сознание с подобной мощью могли разве что сильнейшие из слуг Господина. Я поднял слезящиеся глаза. И без того узкое лицо стоящего неподалеку мужчины стремительно удлинялось, обнажая острые, тонкие, точно иглы, зубы, уши заострились, прижимаясь к черепу, теряясь в покрывающем его черно-сером мехе. Пальцы рук вытянулись, демонстрируя короткие, но прочные когти. Кожа словно выцвела, на глазах приобретая мертвенный бледно-серый оттенок, сквозь нее проступили тугие узлы мышц. Полиморф? Но откуда?

Спустя короткий миг тварь, еще недавно бывшая человеком, бросилась на меня. Острые, словно бритва, когти полоснули по бедру, я попытался защититься рукой, но сильный толчок в грудь отбросил меня прочь, к дальней стене. Покачнулся шкаф, ворохом посыпались на пол папки с бумагами. Ментальный напор усилился, заставив мир вокруг померкнуть на какую-то долю секунды. Этого времени хватило, чтобы чудовище, кувырнувшись через голову, пружинисто оттолкнулось от пола непропорционально длинными задними ногами, и вновь метнулось в мою сторону.

Ко второй атаке я был уже готов. Конечно, мои скорость и физические кондиции упали на порядок, если не больше, но мастерство, как говорится, не пропьешь. Тело умное, оно знает, что на пути у летящей туши стоять нельзя. С трудом выставленный «пыльный шлем» чуть замедлил движения моего противника, пусть незначительно. Времени создавать что-то серьезное не оставалось, да и сознание под гнетом чужого воздействия отказывалось работать. Я едва успел собрать энергию оболочки, но направил ее не на создание знака, а упругим потоком влил в собственную руку, концентрируя вокруг сжатых в кулак пальцев. Удар вышел сокрушительный: ментальная сила вместе с силой физической создали импульс, отправивший тварь в полет через весь кабинет. Однако я, похоже, опять недооценил противника. Сгруппировавшись в воздухе, полиморф врезался в потолок, выбив из него пыльные куски штукатурки, затем стремительно оттолкнулся от противоположной стены, как бильярдный мяч отскакивает от бортика игрового стола, и, используя полученное от рывка ускорение, вновь ринулся в бой.

Стараясь уклониться от прямого столкновения, я швырнул в своего врага еще один слабенький знак — «ледяную стрелу» — и быстро, насколько позволяло состояние, отпрыгнул в сторону. Монстр каким-то чудом разгадал мой маневр: со скрежетом царапая паркет, он вихрем взлетел на стол и уже оттуда метнулся ко мне, целясь когтями в грудь. Очевидно, что атакующие знаки низких уровней успешно гасились его щитом, а сформировать нечто опасное он не позволит. Зато знаки защитные давали мне пусть кратковременное, но преимущество. Вновь соткав «невидимую броню», я направил остатки сил на то, чтобы отключить, закапсулировать собственное сознание во избежание следующей ментальной атаки. Остались только простые рефлексы и минимум примитивных, коротких мыслей, дающих возможность двигаться и действовать. Пусть мне недоступны в таком состоянии сложные энергетические воздействия — взамен я верну привычные скорость и силу.



«Невидимая броня» помогла: удар когтей частично принял на себя знак, и потому, разорвав одежду, они процарапали мою кожу, но не причинили иного сколько-нибудь ощутимого вреда. Тем не менее, инерция оказалась достаточной, чтобы отбросить меня к противоположной стене комнаты. Опрокинув несколько стульев, я упал на спину и заскользил по полированному паркету, больно приложившись затылком об угол сейфа. Монстр спрыгнул на пол, по-собачьи встряхнулся и осклабился острыми иголками-зубами, изготавливаясь к очередному прыжку. В смятом, покрытом известковой пылью костюме с разодранным рукавом этот уродец выглядел бы комично, если бы не феноменальная, чудовищная скорость реакций, необъяснимая устойчивость к пси-воздействию и твердое намерение меня убить. Придется его разочаровать. Больше я бить себя не позволю. Пытаться взять Барина живым бессмысленно — его аура не выдержала колоссального потока энергии, идущего откуда-то извне, фактически он мертв с начала боя. Остается добить.

Подобравшись, тварь бесшумной тенью рванулась вперед. В ту же секунду, когда ее задние лапы оторвались от пола, я сотворил один из хорошо знакомых мне еще со времен зачисток, проводимых нашим отрядом в Гнездах, знаков: помещение окутал «синий туман», невидимый обычным зрением, но делавший практически невозможным ориентирование в пространстве с помощью экстрасенсорных способностей. Кажется, угадал: откатившись на пару метров в сторону, я увидел, как тварь с размаху врезалась лбом в стену, оставив на декоративной панели глубокую трещину, и, приземлившись туда, где я лежал еще мгновение назад, растерянно затрясла головой. Двигался он теперь намного медленнее меня, но недавняя трепка все-таки оставила следы: затылок предательски ныл, во рту появился противный металлический привкус, слюна стала соленой.

— Я здесь! — сказал я, поднимаясь на ноги и испытывая полузабытое желание сплюнуть кровь на пол. Давненько меня не били.

Все-таки быстрота движений монстра, по всей видимости, не являлась функцией от его сверхчувствительного восприятия: едва заслышав мой голос, тварь сорвалась с места и бросилась на звук. Подвели ее обычные органы чувств. Крутанувшись на месте, я ухватил несущуюся на меня тушу за распутавшийся и болтавшийся неопрятной тряпкой на боку галстук, и, продолжая поворачиваться, вовлек ее в свое движение. Шелковая удавка, скользнув, затянулась на шее. Спустя полоборота я разжал пальцы, и чудовище, сметая на своем пути мебель, кубарем покатилось к дверям. Слишком медленно реагирует. Плюс для меня.

С ростом личного мастерства боец входит в более плотный контакт с жертвой. Лук, ружье, пистолет — это оружие для массового потребителя. Безусловно, профессионалы пользуются им, достигая высот в избранном ремесле, но они всегда стремятся приблизиться к врагу на оптимальную дистанцию, сокращая тем самым число выстрелов до минимума. Снайперы являются тем самым исключением, что подтверждает общее правило. Не претендую на абсолютную истину, все, сказанное выше, является исключительно моим мнением, но в отношении псионов ситуация выглядит именно так. Знаки лучше действуют вблизи, остальные техники, разработанные для боя, тоже любят тесный контакт.

Со стороны прикосновение ладони к боку Барина могло бы показаться легким, неопасным. В самом деле, чем слабый шлепок способен навредить этакой туше? На самом деле ни одна дубина не сравнится по части способности нанести смертельную рану с человеческим телом. Удар рукой, если он нанесен профессионалом, способен пройти вглубь, оставив кожу, ребра неповрежденными и превратив в кашу внутренние органы. Я сознательно бил в подмышку, не оставляя шансов выжить. Легкие, сердце превратились в труху, лимфатические узлы тоже, однако существо упорно отказывалось умирать. Оно скребло лапами по полу, пытаясь подползти и вцепиться зубами мне в ноги; пришлось переломать ему конечности, прежде чем Барин остановился. Еще несколько секунд живучая тварь судорожно билась, затем по ее телу волной прошла мелкая дрожь, и оно, наконец, затихло.