Страница 4 из 11
- Вы еще облизнитесь, - сварливо протянул незаметно подошедший Мозговитый. - Стопроцентно подозрительная особа, так возле и вертится. Сама говорила, что в ней немало русской крови, - а это, знаете ли, наталкивает на размышления и логические рассуждения. Какие русские оказывались за рубежом, вы не хуже меня знаете. Хорошо еще, если дедушка был врангелевским поручиком, а если что похуже?
- По моему глубокому убеждению, - рассеянно отозвался Мазур, - эта особа слишком молода для того, чтобы служить некогда у Власова.
- Дурачком не прикидывайтесь! Вы прекрасно понимаете, что я имею в виду. Вы как-то легкомысленно подходите... А если она шпионка?
- Ну и что? - пожал плечами Мазур. - Нет, серьезно - ну и что? Хорошо, допускаю, она шпионка. И что прикажете делать? Кирпичами в нее кидать с палубы? Кричать: "Изыди, сатана?" Ну, шпионка. Дело, в принципе, житейское...
- Я вас решительно не понимаю, - очень нехорошим голосом сказал Мозговитый.
- Не сомневаюсь, - сказал Мазур серьезно. - Давайте расставим точки, а? Вы, голубь мой, насколько я знаю, черт-те сколько лет рисовали засекреченным карандашом засекреченные шестеренки в одном из таких мест, которых вроде бы и не существует вовсе... Что ж, занятие почтенное и нужное стране, кто бы спорил. Но, душевно вас прошу, не лезьте в мою область. Не хочу хвастать, но шпионов я в жизни повидал, имею некоторый опыт в обращении. Или вы полагаете, что эта сопля с круглой попкой сможет меня в одночасье очаровать и завербовать? Кишка тонка... Видывали мы лилипутов и покрупнее. Так что занимайтесь своими делами и не учите меня моим.
- Я просто хотел напомнить о бдительности...
- Вот и спасибо, что напомнили, - без улыбки сказал Мазур. - А то я что-то о ней, родимой, совершенно забыл...
- Мне тоже так кажется, - идиотски серьезным тоном сказал Мозговитый. Вы болтаетесь по кабакам, просиживаете там чуть ли не до утра. Возможны провокации.
- Возможны, - согласился Мазур. - Как в таком деле без них.
- Хороводитесь с тамошними девками...
- Ага, - сказал Мазур. - И, если уточнить, аккуратно с ними расплачиваюсь по таксе, а то и прибавляю премиальные, чтобы прослыть щедрым, свойским парнем... Родной мой, позвольте вам напомнить, кто мы сейчас. Мы сейчас никак не идеологически выдержанные ребята с советским паспортом в кармане и табличкой на груди: "Руссо туристе, облико морале!". Мы все, в том числе и вы, - беспринципные авантюристы, бродяги без роду без племени. И мы просто обязаны, согласно взятой на себя роли, торчать вечерами во "Флибустьерской гавани", пить виски и цеплять тамошних шлюх. Потому что именно такого поведения, поверьте моему слову, от нас ждут. А вот если вы, родной, будете и впредь обходить кабак десятой дорогой и воротить нос от девок, то очень быстро по нашему кварталу пойдут разговоры, что вы не иначе как педераст... Я вас умоляю, не сверкайте так глазами и не пускайте дым из ушей! Я говорю серьезно. Мы на Карибах, знаете ли. Народ тут легкомысленный и горячий. И рассуждает незатейливо: не ходишь к девкам - значит, педераст. Ну, в крайнем случае, скряга...
Натянуто улыбаясь, Мозговитый сказал:
- Своеобразно вы рассуждаете...
- А это не рассуждения, - сказал Мазур холодно. - Считайте это инструктажем, который проводит человек, гораздо лучше вас понимающий в таких делах. И этому человеку вы, между прочим, обязаны подчиняться, если не забыли.
- Прекрасно помню. Вы меня, чего доброго, еще заставите...
- А что, это мысль, - сказал Мазур. - Подите-ка вы сегодня по девкам. Деньги я вам выдам. Возьмите хотя бы Линду, я ж видел, как вы позавчера ее взглядом оглаживали...
- Это приказ?
"Надоел ты мне хуже горькой редьки, немочь бледная", - подумал Мазур и сказал непререкаемым тоном:
- Это приказ. Роль нужно играть скрупулезно.
- И вы, я полагаю, не откажетесь потом подтвердить, что отдавали мне именно такие приказы?
"По рылу бы, - мечтательно подумал Мазур. - По ушам бы..."
- Да бога ради, - сказал он.
И с облегчением отвернулся. Троица подчиненных стояла поодаль, не вмешиваясь, разумеется, в дискуссию, с абсолютно непроницаемыми лицами. Не вчера погоны надели, понимали жизнь...
- Пошли, - распорядился Мазур.
Они гуськом спустились на пирс и зашагали мимо неказистых суденышек, таща на плечах акваланги и прочие причиндалы, а Крошка Паша вдобавок пер еще и объемистый ящик с тонкой электронной аппаратурой, которую тоже никак не годилось оставлять на ночь на борту, чтобы не стибрил кто-нибудь хозяйственный.
Вышли из порта, уверенно двинулись по узкой улочке, застроенной ужасно старомодными домами, помнившими еще испанское владычество и последние осколки "берегового братства". Там и сям во множестве произрастали пальмы и массивные кактусы; яркие, незнакомые по названиям тропические цветы красовались повсюду, словно лопухи в Подмосковье; воздух был насыщен незнакомыми запахами, все здесь не такое, чужое насквозь, - но красивое и экзотическое, чего уж там...
Попадавшиеся навстречу люди смотрели на них, словно на пустое место, так что в пору было чувствовать себя невидимками. Все дело в принятой на себя роли. Каждая собака здесь знала, что эти парни на "Ла Тортуге" заявились сюда, чтобы руководствуясь неведомо где раздобытой точной картой, отыскать на дне старинный испанский галеон, груженный золотом. А посему Мазур и его команда автоматически стали для аборигенов скучнейшей деталью пейзажа, на которую так же нет смысла обращать внимания, как на траву под ногами или чахлую пальму на перекрестке...
За последние десятилетия по Карибскому морю и его островам шныряла прямо-таки неисчислимая рать кладоискателей с точными картами, большей частью трудолюбиво сфабрикованными беззастенчивыми ловкачами. Справедливости ради следует уточнить, что иные из них - примерно один на тысячу - и в самом деле что-то находили, иногда весьма грандиозное в денежном выражении. Но остальным не везло, и хорошо еще, если они возвращались живыми...
Спору нет, и в море, и на островах наверняка скрывалось еще множество кладов - испанские золотые галеоны и в самом деле тонули некогда во множестве, а пираты и впрямь закапывали немаленькую добычу. Другое дело, что везло одному на тысячу. Но, главное, кладоискатели настолько примелькались, что не вызывали ни малейших подозрений. Более того, от них заранее ждали, что они будут беззастенчиво врать обо всем, что касалось их предшествующей жизни, - а это опять-таки облегчало работу...
А в общем и целом, дела пока что шли неплохо - только бы не сглазить...
Глава вторая
Светская жизнь на Карибах
Минут через сорок, после непритязательного и будничного по здешним меркам ужина (поджарка из дикой свиньи пекари, вареные крабы и пастила из кактуса опунции на десерт), Мазур вышел на улицу, в жаркую темноту. Тиха карибская ночь. Луна уже стояла высоко, заливая все вокруг холодным голубоватым сиянием, ярко светилось пригоршней огромных звезд созвездие Плеяд, желтым кругляшком сверкал Юпитер, и Млечный путь, конечно же, протянулся от горизонта до горизонта неисчислимым множеством огней. Одним словом, куда не глянь - дурная экзотика - лохматые кроны пальм на фоне звездного неба, причудливые силуэты кактусов, женское повизгивание в отдалении, смех и болтовня на чужом языке, неподалеку брякает банджо; народонаселение, не достигшее еще почтенного возраста, развлекается, как может.
Уличные фонари в здешнем районе считались непозволительной роскошью, но луна светила ярко, и Мазур уже прекрасно знал дорогу. Перекатывая во рту не зажженную сигарету, он уверенно направился в сторону "Флибустьерской гавани" - первый парень на карибской деревне, в парадных джинсах и белой майке с синей акулой на груди. Голову украшала бейсболка - опять-таки белая, свидетельствовавшая, что ему ровным счетом нечего сообщить неизвестному связному. Будь у него какие-то новости, возникни потребность в связи, следовало согласно инструкции напялить синюю бейсболку и заявиться в ней в "Гавань" - а там уж к нему подойдет с оговоренным паролем связной, и аллах ведает, кто это будет. Вполне может оказаться, кто-то из завсегдатаев "Гавани", примелькавшихся за неделю. Даже наверняка. И вряд ли это будет европеец. "На острове вас прикрывают кубинцы, - буднично и веско сказал вице-адмирал. - У кубинцев в том районе отлично налаженная сеть".