Страница 13 из 36
Грянул туш на стаканах и гребенках. Отчаянно завыл Пончик.
Когда шумовой оркестр смолк, принцесса Турандот стала в весьма театральную позу и заговорила, протягивая какую-то картонку:
- О ты, мой великий визирь, и вы, мудрецы дивана...
- Какого еще дивана? - захихикал Нулик. - Это тахта, а не диван.
- Ты кого перебиваешь? - зашипел Сева. - Не забывай, что находишься на Востоке, да еще Древнем, и здесь диваном называется государственный совет!.. Продолжайте, ваше высочество!
- О мой великий визирь, и вы, мудрецы дивана, - снова нараспев заладила Таня, - передаю вам этот неправильный четырехугольник. Попытайтесь отделить от него ровно половину, не более и не менее! Подумайте хорошенько! Того, кто возьмется за эту задачу и не решит ее, ждет суровое наказание. Запомните это, мои мудрецы.
Мудрецы призадумались, устремив очи в потолок. Наконец поднялся Сева-Тарталья.
- Ра-а-азрешите, ваше высочество! Я нашел самое простое решение. Сперва по-о-озволю себе провести в этом благородном четырехугольнике одну, всего только одну диагональ. Вуаля! Как видите, четырехугольник ра-а-а-зделился на два треугольника. Так? То-то! Теперь следи-и-и-те внимательно. В ка-а-аждом треугольнике провожу из концов диагонали по медиане. Все знают, что такое медиана? Все знают. Тогда поясню: медиана - отрезок, соединяющий вершину треугольника с серединой противоположной стороны. Айнс, цвай, драй - и ответ готов! Потому что нам еще с детства известно, что медиана делит площадь треугольника на две равновеликие части. Отсюда следует, что та часть всей фигуры, которая заключена между двумя медианами, в точности равновелика половине этой самой фигуры, то есть половине всего четырехугольника.
- Гип-гип, ура! - завопил президент и снова заиграл туш на гребенке.
Но принцесса остановила его властным жестом.
- Не торопитесь торжествовать, мудрый Тарталья, - усмехнулась она. - Ваше решение, как я полагаю, совпадает с решением самого Магистра. Так что ничего нового в науку вы не внесли. Однако это совсем не то решение, которое мне нужно. И виновата в этом я сама. Я не добавила еще одного условия в мою загадку.
- Раньше надо было думать, ваше высочество, - возразил Тарталья. - А теперь уж задача решена.
- Ах так?! Тогда будем считать, что я задаю вам вторую, новую загадку. Отделить половину площади четырехугольника - всего только полдела. Надо еще из отделенных частей составить два новых четырехугольника, да не простых, а таких, чтобы они были и равны между собой и каждый из них подобен большому четырехугольнику.
- Совершенно верно, - подтвердил Нулик, пробегая письмо Магистра, - тут так и сказано.
- При чем тут Магистр? - возмутилась Таня. - Загадку задает вам принцесса Турандот! Ну, пошевеливайте мозгами!
Президент послушно потряс головой, но решать задачу наотрез отказался. Сева хотел уже обратиться за помощью ко мне, но тут, как и можно было ожидать, поднялся Олег.
- Милостивая принцесса, позвольте и мне, вашему покорному Бригелле, сказать свое слово. Может быть, мое решение придется вам по вкусу.
Он соединил середины всех четырех сторон четырехугольника и получил еще один четырехугольник.
- Обратите внимание, полученная мною фигура ничто иное, как параллелограмм. В этом легко убедиться, если провести хотя бы одну диагональ в большом четырехугольнике.
И действительно, Олег провел диагональ, и все стало ясно. Диагональ разделила фигуру на два треугольника, и проведенные ранее отрезки оказались средними линиями этих двух треугольников. А средняя линия треугольника, как известно, не только равна половине основания, Но и параллельна ему. Значит, противоположные стороны маленького четырехугольника равны между собой и параллельны, и, стало быть, перед нами параллелограмм.
- Далее, - продолжал Бригелла. - Средняя линия, как мы тоже знаем, отделяет от треугольника новый, меньший треугольник, площадь которого равна одной четверти большого. Поэтому, отрезав от всей фигуры два противолежащих треугольничка и соединив их равными сторонами, получим четырехугольник, равный по площади одной четверти всей фигуры. Ну, а то, что эта новоиспеченная фигура подобна большому четырехугольнику, доказать нетрудно. Уверен, что все присутствующие сумеют это сделать без моей помощи.
Затем Олег тем же манером отсек два других противолежащих треугольника, соединил их и повторил все только что сказанное о первой паре треугольников.
- Из всего этого ясно, - заключил он, - что, во-первых, каждый из составленных мною маленьких четырехугольничков подобен всей фигуре и составляет одну ее четверть. И, во-вторых, оставшийся параллелограмм равен половине площади всей фигуры... Надеюсь, меня не ждет суровое наказание, принцесса?
- Напротив, - отвечала Таня, - вас ждет сюрприз: еще одна загадка.
- О принцесса, как вы жестоки! - воздел длани президент. - Я, ваш верный Панталоша, клянусь диваном, что новую загадку решу сам.
Таня милостиво наклонила голову.
- Что ж, Панталоша, решай, коли сможешь. Вот моя третья загадка: через сколько времени после того, как Магистр открыл краны, в гостинице произошел потоп? Ну, живо!
- Не торопите меня, ваше высочество! Дайте подумать. И прежде потрудитесь ответить на мой вопрос - какой английский король сказал: "После нас хоть потоп!"? Генрих Пятнадцатый или Генрих Двенадцатый?
- Во всяком случае, не Двенадцатый и не английский...
- И не Генрих, - перебил Сева, - это сказал французский король Людовик, и он-то как раз был Пятнадцатый.
- Отдаю должное твоим историческим познаниям, - сказал я. - Но вынужден сделать поправку. Слова "после нас хоть потоп", как правило, действительно приписываются почему-то Людовику Пятнадцатому, но на самом деле принадлежат его современнице, маркизе Помпадур. Да и она не сама их придумала, а только перефразировала изречение безымянного древнегреческого поэта: "После моей смерти гори все пропадом!"
- Жаль, что он безымянный! - вспылил Нулик. - Я бы ему за такие слова...
- М-да! - промычал Сева. - Нулик прав. Пожелание не из благородных... По-моему, не следовало Магистру его повторять.
- Ну, это ты зря! Уверен, что добрый Магистр привел это выражение шутя, не придавая ему его истинного смысла...
- Просто потому, что к слову пришлось! - пояснил Нулик, как всегда радуясь возможности оправдать рассеянного путешественника. - Обидно только, что здесь Магистр напутал.
- Если бы только здесь! - усмехнулась Таня. - Назвал пагоды, которые встретишь только в Азии, древнеегипетскими! А стиль барокко переименовал в баккара.
- Ну это понятно, больно уж похожие слова...
- Слова-то похожие, зато смысл у них разный, - сказал я. - Барокко пышный, вычурный стиль, процветавший в искусстве шестнадцатого восемнадцатого веков, а баккара - изделие из очень чистого хрусталя. Это название идет от французского города Баккара, где фабрикуют хрустальную посуду. Если чокнуться двумя стаканчиками баккара, получится нежный музыкальный звон. Кроме того, Магистр изобрел какой-то новый, сложноклассический стиль в архитектуре. Но такого стиля нет, есть ложноклассический...
- Что значит ложноклассический? - спросил президент. - Невзаправдашний?
- Вроде того. И вообще, это даже не стиль, а направление в искусстве, которое теперь принято называть классицизмом. Направление это возникло где-то в шестнадцатом веке, в то время когда снова вошло в моду античное искусство. Увлечение высокими античными образцами породило целый ряд подражаний в самых разных областях искусства: в литературе, скульптуре, живописи... Ну и, конечно, в архитектуре. Появилось множество зданий, построенных в древнегреческом и древнеримском стилях. Наверное, таким было и здание гостиницы, где остановились Магистр и Единичка...
- Бедный Магистр! - посочувствовал Нулик. - Все-то у него, у миленького моего, в голове перемешалось.
- Так сказать, сложномагистрский стиль мышления, - сострил Сева. - Но главная нелепость Магистра еще впереди. Он, видите ли, спутал Атлантиду с кариатидой. Этого даже Нулик не сделает.