Страница 78 из 340
- Лев ГУНИН. ГУЛАГ ПАЛЕСТИНЫ. Гл.1У ВЫШКА - стр.102
Обхаживая на первый взгляд симпатичных ребят и девушек, работающих в израильских ивритских газетах, я понял, что они заражены бациллами расизма. Побывав дома у одного из них, я обнаружил у него на самом видном месте переведенную в 1991 г. и изданную в Израиле книгу А. Гитлера "Mein Kampf" и нацистскую свастику.
Одним из основополагающих прав человека является право жить там, где человек хочет. Это право в Израиле сплошь и рядом нарушается, на страницах этой работы мы привели множество примеров этому. Одним из элементов этого позорного явления - нежелание мэров некоторых израильских городов "позволить" русскоязычным жить в их городах. Уже был приведен пример такого нежелания в связи с заседанием актива одной женской организации, базирующейся в Нетании и Герцлии. //Тот, кто доказывает, что к концу тысячелетия положение улучшилось, ошибается. В 1999 был проведен специальный закон, ограничивающий право русскоязычных и их детей селиться в Иерусалиме и Хайфе дополнение редакции 2000 года//. Вот еще одно свидетельство, ещё один хороший пример правового террора. Это открытое письмо Марка Давидора, одного из активистов движения "русских" за свои права мэрам городов Беер-Шевы и Кирьят-Гата Ицхаку Рагеру и Зееву Войну. В своём письме Марк Давидор пишет, что тысячи семей новых иммигрантов, которым по закону положено жильё из общественного фонда (пенсионеры, инвалиды, матери-одиночки с детьми, хронические безработные, и другие категории обездоленных иммигрантов) проживают в этих двух городах. Некоторые дети ежегодно меняют школы из-за того, что семьи вынуждены каждый год переезжать с квартиры на квартиру, некоторые из этих детей бросают школу; мэры этих двух городов всячески противятся заселению новых иммигрантов в стоящие уже два года пустыми квартиры из общественного фонда. Этих квартир "хватит" не только на удовлетворение нужд местных иммигрантов, но и для того, чтобы спасти семьи из Тель-Авива, Хайфы и Иерусалима. Пока у мэров израильских городов, таких, как Тель-Авив или Иерусалим, "нет свободного жилья из общественного фонда" (на самом деле есть, они просто врут), эти мэры уверяют, что, если бы такие квартиры были, они с удовольствием бы "отдали" их иммигрантам. Однако, как только появляется свободное жилье, выстроенное специально для социальных случаев, в него стараются всеми силами не пустить иммигрантов. Марк Давидор обращается не только к мэрам городов, но и к премьер-министру Рабину. ("Новости недели", 24 июня 1994 г.).
"Новая Газета" /No 19, ч. II, 31.12.1993 - 06.01.1994 г./ пишет, что зловещий ШАБАК, о котором так часто упоминается в этой работе, покушается и на врачебную тайну. Закон о врачебной тайне предложили изменить главы "общей службы безопасности" (так именуется ШАБАК). В 1994 году этот закон был, действительно, изменён так, как предлагали руководители ШАБАКА, органа, который, пожалуй, всесилен и в руках которого не меньше власти, чем у парламента страны.
Тоталитаризмом веет и от так называемых "административных арестов", которым подвергается люди, не выступающие против государства с оружием в руках и даже не всегда призывающие к изменению существующего в Израиле строя, но просто
выражающие своё мнение. Самая большая группа, члены которой были подвергнуты таким арестам - это члены организаций "КAX" и ''Кохане ХАЙ".
- Лев ГУНИН. ГУЛАГ Палестины. Гл. IV - ВЫШКА - стр.103
По словам Министра полиции Моше Шахала, якобы, сказанных им на встрече с журналистами /мне это стало известно из журналистских кругов/, административному аресту подверглись более 5 тысяч членов этих организаций. Речь шла как о тех, административный арест которых длился более года и которые до сих пор в тюрьме, так и тех, кого держали в заключении несколько дней. Среди членов "КАХ" сравнительно большой процент молодых русскоязычных иммигрантов. Трудно назвать точную цифру подвергнутых административному аресту, их может быть всего и семь, и десять, и двадцать тысяч...
4 июня //1994 года// в программе "Ма-бат" /израильские новости, первый канал ТВ/ была показана демонстрация нескольких десятков бывших советских диссидентов, проведанная в Иерусалиме. Это была не первая демонстрация такого рода. Эта демонстрация была направлена против усиления в Израиле антидемократических тенденций и, в частности, против более широкого, можно сказать, массового применения административных арестов. В интервью "Мабату" Ида Нудаль, принимавшая участие в демонстрации всемирно известная бывшая советская правозащитница, сказала: "Мы приехали из тоталитарного государства, потому мы хорошо знаем признака тоталитаризма. Нам больно отмечать, что те же признаки тоталитаризма не только присутствует, но все время усиливаются в Израиле".
Один из самых показательных бытовых примеров правового террора можно видеть
на израильских дорогах. Объездив практически всю страну я видел во многих местах на многих улицах, перекрёстках, стоянках и т.д. - запрещающие надписи на иврите вместо международных, принятых во всём мире, знаков. Эта практика направлена не только против русскоязычных, но против всех иммигрантов, потому что даже человек, проживший в Израиле годы, не в силах моментально прочитать надпись на иврите в тот момент, когда он на скорости едет на машине, управляя автомобилем, следя на дорогой. В июне 1994 г. отменили льготные проездные билеты для русскоязычных пенсионеров, живущих в караванах. А вот для пенсионеров - израильтян /как ни странно, есть единичные семьи коренных израильтян - несколько десятков - семей на весь Израиль, живущие в караванах/ и для выходцев из Эфиопии - не отменили...
Военизированно-полицейское государство нераздельно с государством диктатурой автократии: и то, и другое уживаются друг с другом в современном Израиле. Я знаю о шести примерах того, что израильские военные власти стараются забирать в армию всех подряд "русских", включая больных неизлечимыми болезнями и даже раком. Из шести известных мне случаев один связан тем, что в армию забрали неизлечимо больную девушку, которая сама, по своей воле, ни за что не желала идти. Но люди боятся называть свои и даже чужие фамилии: из этих шести случаев мне известен в подробностях лишь случай с сыном известного в прошлом детского писателя Воищева, перебравшегося в Израиль. У парня /если я правильно выражаюсь/ саркома надкостницы левой руки, однако, военные намереваются во что бы то ни стало его забрать в армию, и ни в какие инстанции в Израиле жаловаться нельзя - тут просто нет таких инстанций. Родители уже несколько месяцев не могут ничего сделать, разве что допустить, чтобы их сын оказался в военной тюрьме...
Трудно выдержать последовательность изложения и остаться в рамках заданной структуры в условиях постоянного наплыва материала. Это обстоятельство вынуждает вернуться к армейской теме и перечислить всё более и более серьёзные факты и тенденции, связанные с буквально дикими случаями нарушения прав человека в Израиле.
- Лев Гунин. ГУЛАГ ПАЛЕСТИНЫ. Гл. 1У ВЫШКА - стр.104
На основании продолжения истории с И.Ф. (Валеры МЕТЕЛЬНИЦКОГО), приведённой мной на стр.87 и 88, а также на основании нескольких других подобных случаев (продолжение дела И.Ф. привожу в - следующей за этой главой - главе "Пусть говорят!"), можно сделать следующие выводы. Если по той или иной причине русскоязычный молодой человек отказывается служить в армии, но регулярно является при этом по повесткам на призывной пункт, в один день его арестовывают на основании подложной повестки, при этом помещая не в военную тюрьму, а в дисциплинарную камеру /гауптвахту/, куда, даже по военным законам, не имеют права помещать тех, кто не является солдатом и не проходил службу в армии. Когда арестованного выпускают из дисциплинарной камеры, все документы о его нахождении там, как правило, уничтожаются. Как правило, ни подвергшиеся заключению "русские", ни их родители не допускаются к ответственному спикеру, их жалобы никакими военными органами к рассмотрению не принимаются. "Русским" не дают положенное по закону направление на комиссию /"ваад"/, а вместо этого судят их военным трибуналом, как если бы они такую комиссии уже прошли или были бы солдатами, сбежавшими из военной части; на всех этапах допросов, разговоров, заключения под стражу и оформления документов "русские" парни и девушки подвергаются чудовищной дезинформации, обработке ложью, их пытаются обмануть; обманом, подлогом, используя незнание ими своих прав и незнание иврита заставляет подписывать разные документы, значения которых те не понимают, им отказываются предоставлять переводчиков, русскоговорящих психологов, а ивритоговорящие нагло фальсифицируют ход бесед. Военного адвоката, которого обязаны, согласно закону, предоставлять каждому, привлеченному к той или иной ответственности армией, не предоставляют... Так, например, я был в Яффо, где находится так называемый "Зелёный дом" - здание военной комендатуры и суда /бейт-мишпат цваи/, вместе с матерью того же И.Ф. //Валеры МЕТЕЛЬНИЦКОГО// Той категорически отказались предоставить военного адвоката. По словам знакомого мне, известного в Израиле адвоката и нотариуса Авигды Фридмана, по закону обязаны предоставить военного адвоката... Опять же, как правило, гражданские адвокаты отказывается брать дела русскоязычных призывников. Так образуется замкнутый круг отсутствия какой бы то ни было юридической защиты. //Через три года после первой редакции этой работы подобным же образом поступили с племянницей моей жены, Л. Р. И ей отказали в военном адвокате. И она побывала в военной тюрьме!// В тюрьме "русские" обычно подвергаются физическому воздействий того или иного рода, их запугивает, доводят до состояния, в котором легко совершаются самоубийства. Обычно отказывающемуся от армии дают срок до 28-ми дней, потом, выдают повестку явиться в военный распределитель, где призываемый на военную службу должен получить мешок с вещами, форму и откуда он должен быть отправлен в военную "учебку"... Но ведь тот, кто не хочет служить, потому н "сидит", что не желает вступать в ряды армии! Поэтому он не может подчиниться приказу пойти в распределитель /"маавар"/. А за то, что он не является туда, ему дают второй срок в 28 дней - и так до бесконечности. Даже в ка-гэ-бэшном СССР было известно, какие сроки "дают" за отказ от службы в армии советского государства, зачитывался приговор. В Израиле же стараются создать впечатление, что в военной тюрьме будут держать бессрочно: 28 дней - повестка в распределитель - снова 28 дней тюрьмы, и так до бесконечности.