Страница 38 из 159
Еще накануне газета «Нью-Йорк пост» попыталась воспроизвести на своих страницах картину встречи Н. С. Хрущева.
«Премьер Хрущев прибывает завтра в Нью-Йорк, — писала она, — и город выставит по этому случаю одно из самых мощных полицейских ограждений в своей истории. Для этой цели будут мобилизованы тысячи одетых в форму полисменов, сотни сыщиков, множество агентов ФБР (тайная охранка. — Авторы), десятки сотрудников отдела безопасности при государственном департаменте…
И где-то там, за их спинами, будут находиться ньюйоркцы, приподымающиеся на цыпочках, чтобы взглянуть на самого проблематичного гостя нашей страны».
Что ж, газета не ошиблась в своих прогнозах. Так оно почти и было в действительности.
Огромные многотысячные толпы людей терпеливо стояли за длинными серыми деревянными барьерами с черными надписями: «Полицейская линия». Плотные шеренги полисменов выстроились от вокзала до самой гостиницы «Уолдорф-Астория», опоясали ее со всех четырех сторон. В тот же день стало известно, что нью-йоркские власти мобилизовали для «охраны» советского гостя свыше трех тысяч полицейских, среди которых оказались на всякий непредвиденный случай даже снайперы и специалисты по «джиу-джитсу».
Аляповатая и шумливая демонстрация полицейской мощи дала пищу реакционной прессе посудачить о том, что народ якобы холодно и даже чуть ли не враждебно относится к визиту Н. С. Хрущева в США.
Однако в подобного рода вымыслах, кривотолках и пересудах не было и тени правды. Репортеры местных газет еще за несколько часов до прибытия Н. С. Хрущева в Нью-Йорк усердно расспрашивали пришедших встречать его людей, стараясь выяснить их мысли и чувства в связи с визитом главы Советского правительства.
Корреспондент нью-йоркской газеты «Дейли миррор» заинтересовался, что побудило, например, домашнюю хозяйку Мэри Ньюмен выйти на улицу и присоединиться к многотысячным скоплениям людей, встречавшим Н. С. Хрущева. Корреспондент пишет, что г-жа Ньюмен оставила все свои домашние дела в Бронксе, чтобы аплодировать советскому гостю. Она сказала:
— Я считаю, что его (Н. С. Хрущева. — Авторы) визит имеет большое значение. У меня два сына. Если этот визит и визит Президента Эйзенхауэра смогут спасти нас от войны, то я за него.
Корреспондент другой газеты — «Нью-Йорк джорнэл энд Америкэн» опросил наугад американцев на вокзале «Пенсильвания-стейшн» и вот что услышал от них в ответ:
— Я с самого начала был за это, — сказал железнодорожник Макс Ивенс, — и я по-прежнему считаю, что это может дать результаты. Я провел четырнадцать месяцев на Тихом океане во время второй мировой войны. Поверьте, надо попытаться сделать все, что может предотвратить новую войну.
К мнению Ивенса присоединился железнодорожник Томас Джонс, высказавший мнение, что визит главы Советского правительства «принесет много добра». Та же надежда прозвучала в словах домашней хозяйки Пизано: «Я чувствую, что этот визит приведет к лучшему взаимопониманию… Это хорошая возможность для мирных бесед».
Тогда же мы увидели в одной из американских газет примечательный рисунок, как нельзя лучше выражавший настроения всех честных, миролюбивых граждан США. Художник изобразил встречу большой двойки: Председатель Совета Министров СССР Н. С. Хрущев и Президент США Д. Эйзенхауэр стоят за столом с высоко поднятыми бокалами, обмениваясь дружескими тостами: Между ними сидит женщина, олицетворяющая собственно мир. Она восторженно говорит: «Я никогда не чувствовала себя так хорошо, как сейчас»…
Эти же светлые надежды и чувства отражались и в лицах сотен тысяч нью-йоркцев — швейников и печатни-ков, плотников и металлистов, мелких торговцев и домашних хозяек, студентов и клерков — всех тех, кто пришел в тот ясный солнечный день встречать посланца великого советского народа.
Но когда на улице мира праздник, в лагере поборников «холодной войны» царит уныние, граничащее с трауром…
Газета нью-йоркских биржевиков «Уолл-стрит джорнэл» с циничной откровенностью поведала, об истинных настроениях тех, кто хотел бы сохранить навсегда сумрак «холодной войны». В дипломатических кругах Вашингтона, как пояснила газета, пристально следят за реакцией американского народа на поездку Н. С. Хрущева по Соединенным Штатам. В этих кругах полагают, что если советскому гостю удастся произвести «хорошее впечатление, то это приведет к общественному нажиму с целью добиться со стороны США уступок по таким вопросам, как переговоры о статусе Берлина, расширение советско-американской торговли, разоружение, и другим проблемам, — разделяющим сейчас обе страны».
Вот где, оказывается, собака зарыта!
Противники потепления в советско-американских отношениях не сидели сложа руки. Тактика непроницаемых полицейских заграждений и кое-что другое были как раз и предназначены для того, чтобы помешать Н. С. Хрущеву произвести «хорошее впечатление».
Как это ни странно, за час до приезда Н. С. Хрущева в Нью-Йорк ошеломленные жители услышали пронзительный вой сирен противовоздушной обороны. Кому-то из власть предержащих понадобилось именно в этот большой, торжественный день устроить инсценировку противовоздушной тревоги, взбудоражить людей, взвинтить им нервы. Свою собственную тревогу сторонники «холодной войны» вознамерились распространить на весь Нью-Йорк.
Впрочем, приметы военной истерии можно увидеть на каждом шагу в Нью-Йорке. При входе в вестибюль любого здания, будь то жилой дом, отель, кинотеатр или служебное помещение, прежде всего бросается в глаза длинная черная стрела с надписью «Вход в бомбоубежище». Перед началом киносеанса нью-йоркским зрителям назойливо твердят о том, что «в случае налета вражеской авиации» им необходимо спокойно, без всякой паники спуститься в подвальное укрытие.
И даже путеводитель по Нью-Йорку мрачно поучает туристов: «Гражданская противовоздушная оборона является нынче всеобщим делом. В обязанности корпуса гражданской противовоздушной обороны Нью-Йорка входит забота о приезжих, так же как и о коренном населении города. Сразу же по приезде осмотрите отель и постарайтесь запомнить, где находится убежище. На улицах обращайте внимание, в каких общественных зданиях существуют убежища; в случае тревоги идите — идите, но не бегите! — в ближайшее укрытие».
Поборники «холодной войны» не преминули воспользоваться и явно провокационными средствами для достижения своих неблаговидных целей. Накануне приезда Н. С. Хрущева в Нью-Йорк по улицам города разъезжал размалеванный антисоветскими лозунгами грузовик. В нем какой-то скоморох с заступом в руках инсценировал все ту же избитую антисоветскую пьеску — «погребение» американского капитализма — и, кривляясь, заклинал нью-йоркцев оказать холодный прием советскому гостю.
Как только закончился в подземелье Пенсильванского вокзала обмен официальными приветствиями, советских гостей усадили в черные закрытые лимузины. Под неистовое завывание сирен сотни полицейских мотоциклов, автомобильный кортеж направляется к отелю «Уолдорф-Астория». Вот уже первая машина стремительно вырвалась из подземных катакомб и тоннелей вокзала на широкую, просторную 7-ю авеню, за ней вторая, третья, четвертая…
Ослепительно ярко светит солнце, чудесный безоблачный день. Тысячи людей сгрудились у деревянных барьеров, они жадно вглядываются через узкие просветы полицейского кордона, стараясь в потоке черных лимузинов хотя бы на миг увидеть человека, который принес им из далекой Москвы слова мира и дружбы. Из толпы доносятся возгласы: «Хэлло!», «Уэлком!» (Добро пожаловать!), «Пис!» (Мир!). Многие из ньюйоркцев машут руками, приветливо улыбаются. И тут же возбужденно спрашивают друг у друга:
— Вам удалось его разглядеть? Где, в какой он машине? Почему так быстро они пронеслись?
Стремительный пробег по 34-й улице, по прямой, как стрела, фешенебельной Парк-авеню. И вот уже резиденция высокого гостя — отель «Уолдорф-Астория». Шесть минут заняла вся поездка. Шесть коротких минут.