Страница 37 из 159
Город по-настоящему стал расти лишь в конце XVIII столетия. Благодаря выгодному расположению у устья реки Гудзон, доступного круглый год для океанских судов, он быстро превратился в крупнейший порт мира.
Миллионы людей, гонимых нуждой и произволом реакции, устремились в конце прошлого и начале нынешнего века из различных стран Европы в Соединенные Штаты. Их путь в Новый свет проходил через Нью-Йорк— «ворота Америки». Многие сотни тысяч из них нашли в этом городе свое пристанище. Он стал поистине городом-космополитом, или, как его называют, «современным Вавилоном».
Восьмимиллионное население города представляет собой самый пестрый, многонациональный и разноязыкий конгломерат выходцев из 70 различных стран и континентов мира. В Нью-Йорке живет ирландцев больше, чем в Дублине, исландцев больше, чем в Рейкьявике, итальянцев больше, чем в Риме, и евреев больше, чем во всем Израиле.
Нью-Йорк не только самый большой по численности населения город США (вместе с пригородами в так называемом Большом Нью-Йорке живет примерно 14 миллионов человек), но и важный промышленный центр страны. На территории его пяти районов (Манхэттэн, Бруклин, Бронкс, Куинс и Ричмонд) разместились 38 тысяч крупных предприятий и 234 тысячи мелких фабрик и мастерских. В одном только Манхэттэне занято больше рабочих и служащих, чем в Детройте и Кливленде, вместе взятых, в Бруклине — больше, чем в Бостоне и Балтиморе, в Куинсе—больше, чем в Вашингтоне и Питтсбурге.
Приблизительно три четверти всех публикуемых в США книг издается в Нью-Йорке. Каждый второй американец носит одежду, изготовленную в этом городе. Здесь же находятся самые большие в мире универсальные магазины.
На десятки километров вдоль побережья Гудзона и Ист-ривер (Восточной реки) растянулись доки Нью-Йорка. По рекам денно и нощно движутся суда — огромные океанские лайнеры и маленькие суденышки каботажного (прибрежного) плавания. Через нью-йоркский порт проходит более 25 тысяч судов в год, более 38 миллионов тонн грузооборота и около одного миллиона пассажиров. В районах нью-йоркского порта и прилегающих к нему улиц всегда шумно, тесно, грязно и мрачно.
Нью-Йорк вместе с тем и культурный центр страны. Без малого полмиллиона студентов занимается в его тридцати двух колледжах, институтах, университетах. Среди них особенно известны такие крупнейшие учебные заведения, как Колумбийский университет (21 тысяча студентов) и Нью-йоркский университет (30 тысяч студентов).
Этот город, как гигантский магнит, притягивает к себе ежегодно десятки миллионов туристов — американцев и иностранцев. И, конечно же, каждый из них считает своим долгом взглянуть на знаменитый Бродвей — самую шумную, горластую, залитую неоновыми огнями улицу Нью-Йорка.
Здесь все отдано во власть всемогущей рекламы. В каком-то безумном экстазе, кривляясь и паясничая, в огне и дыме она обрушивает на прохожих лавину воплей и заклинаний: купите, купите, купите… Быть может, именно на Бродвее, в этом царстве полыхающих огней, впервые у американцев родилось меткое определение целей рекламы: заставить человека купить то, что ему не нужно, на деньги, которых у него нет.
Но Бродвей не только реклама; это также и главный центр развлекательного бизнеса. На «Большом светлом пути», как по старинке все еще величают нью-йоркцы ату главную артерию города, находятся крупнейшие театры, кинотеатры, ночные кабаре, дансинги и другие увеселительные заведения, в большинстве своем легкого пошиба. Вся эта не умолкающая ни на один миг какофония шума и гама, пестрых рекламных красок, вульгарных зрелищ придает Бродвею вид ярмарочного балагана, кипящего жаркими грубыми страстями.
Для каждого из нас Нью-Йорк вместе с тем город, где есть узенькая, будто прорубленная в скалах бетонных небоскребов улочка Уолл-стрит. В противоположность своей шумной соседке — Бродвею, она не любит выставлять себя напоказ, страшится света и людской суеты. Даже в самый яркий солнечный день она погружена в полумрак, и в ее железобетонное ущелье едва проникают отзвуки большого города.
Так же как с названием напитка кока-кола весь мир связывает не только жаждоутоляющую влагу, а прежде всего особый, именно американский, новейший принцип монополистического проникновения повсюду, где можно повыкачать барыши, так и Уолл-стрит — улица-клеймо, улица—символ капитализма. На этой улице переплетаются ветви и корни всех банкирских династий, промышленных корпораций, страховых компаний, инвестиционных фирм. Тут же, в двух шагах от могущественного «дома Морганов», разместилась фондовая биржа — один из основных рычагов власти финансово-промышленной олигархии над экономикой страны.
Уолл-стрит связан тысячами проводов с сотнями городов капиталистического мира, здесь установлено множество телетайпов и счетных машин, здесь «делают деньги», здесь их считают, занося в приходные книги главнейших монополий. Через Уолл-стрит ежегодно протекает денег в два раза больше, чем через руки американского правительства и всех его центральных и местных учреждений.
Но здесь, в уолл-стритовском ущелье, за массивными дубовыми дверями, в тиши деловых кабинетов морганов, рокфеллеров, гарриманов, кун-лебов и других властелинов «большого бизнеса», не только считают и «делают деньги» — здесь «делают политику». Ведь не зря же Нью-Йорк, который Максим Горький охарактеризовал как «Город Желтого Дьявола», называют «неофициальной столицей» Америки!
Как ни велики нью-йоркские небоскребы, они не в силах, однако, скрыть другой Нью-Йорк — город самых обыкновенных, невзрачных двух-трехэтажных домиков. В них живут простые люди с открытой душой, добрым сердцем, натруженными руками. Это они воздвигли махины небоскребов, перекинули через Гудзон и Ист-ривер ажурные мосты, опоясали город прекрасными автострадами, построили величественные тоннели, разбили на гранитных скалах один из лучших парков в мире, создали все, чем богат и славен исполинский город.
Им, докерам Бруклина, швейникам Манхэттэна, печатникам Бронкса, металлистам Куинса, обитателям трущоб Гарлема и Ист-сайда, посвятили свои вдохновенные строки Уолт Уитмен и Теодор Драйзер, о них поет свои пламенные песни Поль Робсон. И никогда, даже в самые тяжкие годины «холодной войны» и разгула маккартизма, не склоняли труженики Нью-Йорка свои головы перед силами черной реакции, вдохновителями агрессии, сеятелями антисоветской клеветы.
Трудовой Нью-Йорк всегда шел в первой шеренге американских борцов за мир, свободу и демократию, смело возвышал свой голос в защиту идей дружбы и мирного сотрудничества с Советским Союзом, народным Китаем, со всем лагерем социализма.
Именно к ним, честным, мужественным, миролюбивым людям, были обращены первые слова привета главы Советского правительства по прибытии в Нью-Йорк:
— Хотел бы воспользоваться этой возможностью и передать гражданам Нью-Йорка пожелания наилучших успехов в работе, успехов в их личной жизни, пожелать им счастья и благополучия.
— Известно, — сказал далее Н. С. Хрущев, — что город Нью-Йорк является крупным индустриальным городом, ведущим центром деловой активности Соединенных Штатов. В прошлом я сам был рабочим и поэтому особенно рад возможности приветствовать трудящихся, которые создают материальные ценности для общества.
Ритм Нью-Йорка, как рокк-н-ролл от менуэта, отличен от ритма жизни в Вашингтоне. На первый взгляд кажется, что у жителей Нью-Йорка, несущихся вперед, оглушенных сиренами полицейских и пожарных машин, перехватывающих пищу на ходу в автоматах-закусочных, нет времени, чтобы поразмыслить, сосредоточиться. Они словно кружатся в водовороте огромного города. В глаза бьют аршинные заголовки газет, и люди пробегают их, не всегда читая сами сообщения.
Но 17 сентября нью-йоркцев будто бы подменили. Оставив свои дела, они вышли на улицы города, чтобы посмотреть и запечатлеть в своей памяти приезд посланца доброй воли из страны Советов.
Не так уж велико расстояние — всего 18 кварталов — от вокзала «Пенсильвания-стейшн» до отеля «Уолдорф-Астория», где должен остановиться высокий советский гость. Но какое множество людей, оказывается, может вместить этот короткий отрезок пути. Они повсюду: на заполненных до отказа, так что яблоку негде упасть, тротуарах улиц и авеню, в подъездах, у распахнутых окон, на балконах конторских и жилых зданий, стропилах новостроек и крышах домов.