Страница 39 из 159
А ведь по-человечески можно понять чувства недоумения и досады тех, кто простоял в давке и сутолоке многие часы, чтобы улыбкой, дружелюбным взглядом, приветливым взмахом руки выразить свои симпатии к советскому посланцу доброй воли. И не преднамеренно ли кто-то помешал им это сделать? Через час некоторые здешние газеты вышли с кричащими заголовками: «Толпа холодно встретила Хрущева в Нью-Йорке».
Нечистая игра недоброжелателей визита предстала во всем своем неприглядном виде.
Короткая остановка у входа в отель «Уолдорф-Астория», всего лишь на несколько минут, чтобы дать возможность супруге Н. С. Хрущева и его дочерям выйти из машин. Жена мэра города устраивает в час дня в их честь завтрак в этом отеле. В тот же час состоится завтрак у мэра Р. Вагнера в честь Никиты Сергеевича Хрущева в гостинице «Коммодор».
Между прочим, встреча с «отцами города» имеет свою маленькую предысторию. Обычно мэр города Нью-Йорка устраивает официальные приемы в честь знатных зарубежных гостей в большом бальном зале отеля «Уолдорф-Астория». Лучшего места для таких раутов во всем Нью-Йорке не сыскать. Да и так принято, давным-давно заведено, освящено традицией.
Кто же помешал мэру города и на сей раз устроить прием в том самом отеле, где высокому советскому гостю предстоит провести два дня и две ночи и который все считают чем-то вроде «неофициального паласа» Нью-Йорка? Помешали этому, оказывается… зубные врачи!
Кто бы мог подумать, что люди столь гуманной профессии способны проявить такую непримиримость и упорство, отстаивая перед мэром города свое право занять именно в тот день и час большой бальный зал «Уолдорф-Астории». И как ни старался, по уверениям американской печати, Р. Вагнер уговорить не в меру строптивых руководителей Национальной ассоциации зубных врачей перенести свой юбилейный съезд в какое-нибудь другое место, дантисты настояли на своем.
Нью-йоркская общественность справедливо расценила этот незначительный сам по себе эпизод как не очень гостеприимное действие по отношению к советскому гостю и как акт неучтивости к мэру города Нью-Йорка. По меньшей мере странно в свете этих фактов прозвучало замечание вице-президента США Р. Никсона, который, выступая на съезде, приветствовал эту сомнительной ценности победу: «Возможно (?), русские первыми достигли Луны, зато Американская ассоциация зубных врачей первой заполучила этот зал».
Право, перед лицом такой логики можно лишь пожать плечами.
…Под аккомпанемент ревущих сирен полицейского эскорта мчатся черные лимузины по направлению к отелю «Коммодор». Он расположен совсем близко от «Уолдорф-Астории», и как бы приятно, думается нам, было гостю пройти всего лишь несколько сот метров пешком, немножко размяться после дороги и взглянуть на приметные и оригинальные здания Парк-авеню. А главное — вот так запросто, как это делает Никита Сергеевич дома, на Родине, подойти к поджидающим его близ отеля людям, перекинуться парой задушевных слов, обменяться крепкими дружескими рукопожатиями. Мы всматриваемся во многие лица — честные лица тружеников, и все более странной и нелепой кажется с каждым часом растущая стена «охраны безопасности», воздвигаемая между Н. С. Хрущевым и так называемым «человеком с улицы».
Но что поделаешь: в чужой монастырь, как говорится, со своим уставом не ходят. Только в «Коммодоре», направляясь в банкетный зал, Никита Сергеевич на несколько секунд вырвался из плена своих телохранителей в синих мундирах, быстро прошел к перилам балкона и движением руки приветствовал огромную массу людей, заполнившую от края до края просторный вестибюль гостиницы.
Какую бурю оваций, восторженных возгласов и настоящего ликования вызвал этот простой и дружеский жест! Десятки репортеров тут же бросились к телефонам, чтобы сообщить в редакции газет и студии радиотелевизионных станций об этой «сенсационной» новости.
В сияющем огнями зале гостиницы «Коммодор», таком огромном, что противоположные стены его туманятся дымкой расстояния, все уже готово к приему советского гостя. За столами чинно сидят джентльмены в кипенно-белых манишках и черных фраках. Это «отцы города», люди, задающие тон в деловой и политической жизни Нью-Йорка. За столом, что поближе к президиуму, виднеется массивная фигура почти 90-летнего старца. Впрочем, он выглядит гораздо моложе своих лет и оживленно беседует с кем-то из именитых людей города. Это Бернард Барух, банкир, ближайший друг и советник многих президентов Соединенных Штатов. Неподалеку от него сидит еще одна «звезда» Уолл-стрита— крупный финансист и железнодорожный магнат видный политический деятель Аверелл Гарриман. Тут же находятся известный финансист Лимэн, президент Нью-йоркской фондовой биржи Фанстон, сенатор Джавитс, адмирал Кэрк, банкир и меценат Даулинг, многие представители властей.
Как позднее стало известно из сообщений американских газет, в городе было много недовольных тем, что их не пригласили на прием. Особенно возмущались женщины, так как ни одна из них не получила пригласительного билета. «Это не демократия, а капиталистическая олигархия», — гневалась г-жа Сосс в телеграмме, присланной на имя Вагнера и Лоджа.
В сопровождении мэра Р. Вагнера и других лиц в зал входит Н. С. Хрущев. Все присутствующие встают и шумно аплодируют главе Советского правительства. Оркестр исполняет государственный гимн Советского Союза. Короткая пауза. Затем звучат первые аккорды мелодии американского гимна.
И тут произошло то, что повергло в изумление даже видавших виды американских журналистов. Вопреки обычаю «отцы города» вначале робко, потом все увереннее подхватывают мелодию гимна, а минуту спустя уже с нарочитым пафосом поют торжественные строфы о звездно-полосатом флаге Америки. Кое-кто даже намекал, что была приглашена специальная группа людей, «умеющих петь».
— Что это — очередная патриотическая демонстрация? — полюбопытствовали мы у наших американских коллег — журналистов.
— Пожалуй, да, но я бы скорее назвал ее психической атакой, — пояснил нам один из местных корреспондентов, видимо, обладающий политическим чутьем. — Имейте в виду, что здесь, в Нью-Йорке, кое-кто наверняка попытается предпринять такую атаку.
На следующий день вашингтонская газета «Стар» дала понять, что определенным кругам ужасно хотелось использовать банкетный зал отеля «Коммодор» для того, чтобы «показать флаг» советскому Премьеру. Менее откровенная газета «Нью-Йорк таймс» ограничилась следующим комментарием: «Не представляя себе, как это даже случилось, находившиеся здесь американцы вдруг обнаружили, что они поют гимн «Звездно-полосатый флаг» вместо того, чтобы просто прослушать его мелодию… Присутствовавшие сообщили, что они непроизвольно (?) оказались втянутыми в эту, как они почувствовали, патриотическую демонстрацию».
Пока гости и хозяева были заняты завтраком, оркестр услаждал их слух музыкой. Желая, по-видимому, сделать приятное гостям из СССР, оркестранты решили блеснуть своим знанием советского музыкального репертуара. Они с большим подъемом исполнили популярную в Америке еще со времен второй мировой войны мелодию песни «Полюшко-поле».
Но, право, трудно было не рассмеяться, когда те же музыканты с не меньшим азартом принялись исполнять давно отжившую свой век песенку «Бублички».
Было весело вдвойне: и потому, что мелодия веселая, и потому, что исполнителям было невдомек, что слова у песни грустные и оплакивают они одну из последних представительниц «частного предпринимательства» в нэповской России.
«А я, несчастная, торговка частная, стою и бублички здесь продаю!» — звучало в зале, переполненном представителями Уолл-стрита. Что ж, стой, стой, повторяли мы про себя, с трудом сдерживая улыбки.
Как ни пустяшна эта деталь, но, увы, она невольно заставляет еще раз задуматься над тем, как слабо знают в Америке жизнь советского народа, его дерзновенные планы, мечты, деяния. Кое-кто все еще продолжает по старинке мерить нас на «бубличный» аршин.