Страница 24 из 64
В августе — октябре 1937 года органами НКВД СССР были арестованы главный транспортный прокурор СССР Герман Михайлович Сегал, его заместитель Сергей Алексеевич Миронов и помощник Аркадий Маркович Липкин. Сегал обвинялся в том, что являлся участником контрреволюционной организации, в которую был завербован якобы еще в 1929 году тогдашним председателем Московского областного суда М. И. Челышевым. По версии следствия, «активная вредительская деятельность» Сегала заключалась в «искривлении революционной законности», «развороте массовых репрессий», острие которых направлялось против трудящихся железнодорожников, а не против «действительных виновников подрывной работы на транспорте», укрывательстве вредителей и диверсантов путем прекращения дел. Ему вменялось в вину также и то, что он был «агентом иностранной разведки», передавал врагам шпионские сведения «по паровозному хозяйству» и секретные материалы. Аналогичные обвинения (разве что без шпионажа) были предъявлены также Миронову и Липкину. 25 ноября 1937 года Военная коллегия Верховного суда приступила к рассмотрению дела Германа Михайловича Сегала. В судебном заседании он виновным себя не признал и от всех своих показаний, данных во время следствия, отказался. Однако это уже ничего не изменило в его судьбе. Г. М. Сегал был приговорен к высшей мере наказания — расстрелу.
9 декабря того же года Военная коллегия рассмотрела дело А. М. Липкина. Приговор — расстрел, с конфискацией имущества был вынесен без промедления. На следующий день такая же участь постигла и С. А. Миронова. На суде он также держался стойко, отрицая все домыслы и наветы, возводимые на него. Все трое погибли сравнительно молодыми. Липкину было тогда 34 года, Сегалу и Миронову — по 40 лет.
22 сентября 1937 года помощник начальника 13 отделения 4 отдела ГУГБ НКВД ССР старший лейтенант госбезопасности подготовил на имя Ежова справку, в которой сообщал о контрреволюционной деятельности В. М. Бурмистрова, бывшего в то время старшим помощником прокурора РСФСР и начальником гражданско-судебного отдела. Показания на него были «выбиты» у арестованного в Оренбурге С. М. Письменного. По его словам, в 1932 году Бурмистров, служивший тогда краевым прокурором, входил в так называемый средневолжский краевой руководящий центр правых. Характерно, что эти показания Письменный дал еще в мае 1937 года, однако о них «вспомнили» только четыре месяца спустя. 10 октября Ежов начертал на справке: «Арестовать». Арест был согласован с Вышинским.
Виктор Михайлович Бурмистров родился в 1889 году в Саратове. После Октябрьской революции стал членом революционного трибунала в Заволжье. С момента основания органов прокуратуры занимал в них руководящие посты: был прокурором Саратовской губернии, помощником прокурора и прокурором Северо-Кавказского, Западно-Сибирского и Средне-Волжского краев. С 1935 года служил в должности старшего помощника прокурора РСФСР и возглавлял отдел.
Кроме обвинения в том, что он состоял в руководящем центре контрреволюционной террористической организации правых, действовавшей в Средне-Волжском крае, ему еще «добавили» участие в подготовке террористического акта, направленного против Сталина. Конечно же, никаких доказательств в обвинительном заключении не приводилось, отсутствовали даже обычные в подобных случаях ссылки на свидетелей. В таком виде 19 марта 1938 года обвинительное заключение утвердил все тот же Рогинский, который принял участие в подготовительном заседании Военной коллегии Верховного суда.
2 апреля 1938 года состоялся суд, на котором председательствовал диввоенюрист Горячев. Весь процесс продолжался полчаса. Судя по протоколу, Виктор Михайлович виновным себя признавал, однако в последнем слове «ничего сказать не пожелал». Приговор — высшая мера наказания — был приведен в исполнение в тот же день.
22 ноября 1937 года по распоряжению Ежова был арестован и. о. прокурора Челябинской области А. В. Филиппов (ордер подписал начальник Московского областного управления НКВД Реденс).
Андрей Владимирович Филиппов родился 26 октября 1904 года в Москве. После Октябрьской революции вступил в комсомол, а в 16-летнем возрасте — в партию, добровольцем ушел на фронт. В марте 1921 года он в колонне бойцов штурмовал Кронштадтскую крепость. Вернувшись с фронта, некоторое время секретарствовал, одновременно изучая право в Московском государственном университете.
В 1923 году начал работать в только что образованных органах прокуратуры. Первое время занимал должность помощника прокурора Московской губернии, затем возглавил прокуратуру Бронницкого уезда. Впоследствии был помощником и старшим помощником, а с 1930 года — заместителем прокурора Московской области. Через год его выдвинули на должность помощника прокурора РСФСР, а вскоре назначили одновременно и прокурором города Москвы. Эти две должности он совмещал около четырех лет. В августе 1936 года Филиппов возглавил прокуратуры Москвы и Московской области. Спустя год его сняли с этих постов и направили в Челябинскую область исполняющим обязанности прокурора, где он и оставался до дня своего ареста.
Андрей Владимирович, по словам его племянницы Вероники Юльевны Филипповой, был разносторонне одаренным, жизнерадостным, красивым и добрым человеком. Он хорошо пел, танцевал, а в юности с блеском выступал на любительской сцене (его даже приглашали в Малый театр). Работая в прокуратуре, серьезно занимался наукой в секции уголовной политики Института советского строительства и права, возглавлял прокурорское отделение Института советского права имени Стучки.
А. В. Филиппова обвинили в том, что он создал в Москве три боевые группы для совершения террористических актов против руководителей партии и правительства: Сталина, Ежова, Вышинского, Хрущева, бывшего тогда первым секретарем МК и МГК ВКП(б). По версии следствия, он руководил подпольными совещаниями и всячески противодействовал разгрому троцкистов, сознательно уничтожал заявления граждан, разоблачавших деятельность «врагов народа», смазывал дела правых и особенно кулацкие путем их переквалификации, «придирался» к материалам следствия и т. п. Под пытками Филиппов признал себя виновным. Не раз его бросали в камеру после допросов, сопровождавшихся жестокими избиениями, в полусознательном состоянии. Однако во время суда Андрей Владимирович отказался от своих показаний. 29 августа 1938 года Военная коллегия Верховного суда СССР приговорила его к высшей мере наказания. В тот же день он был расстрелян.
22 декабря 1937 года арестовали бывшего заместителя прокурора РСФСР Георгия Яковлевича Мерэна. Через два месяца по постановлению Особого совещания при НКВД СССР его расстреляли.
10 марта 1938 года был арестован заместитель прокурора Союза ССР Григорий Моисеевич Леплевский. Он родился 1 мая 1889 года в Брест-Литовске, в семье еврейского мещанина. Рано приобщился к революционному движению, а с 1905 года состоял уже членом Бунда. Получил образование сначала в коммерческом училище, а затем на экономическом факультете Киевского коммерческого института, который окончил в 1915 году. До Февральской революции 1917 года Леплевский перебивался частными уроками. Затем вступил в большевистскую партию и стал вести активную революционную работу. После Октября занимал должности председателя городского Совета в Гомеле и заместителя председателя — в Самаре. В мае 1920 года его направили на работу в Москву, где он был последовательно заведующим организационно-инструкторским отделом Народного комиссариата внутренних дел, членом коллегии этого наркомата и исполняющим обязанности заместителя наркома. Одновременно с этим Леплевский состоял членом малого Совнаркома РСФСР. С образованием Союза ССР был назначен председателем административно-финансовой комиссии, а затем — заместителем управляющего делами Совнаркома СССР. В 1934 году его выдвинули на работу в органы прокуратуры, где он стал первым заместителем прокурора Союза ССР.
Следствие считало Г. М. Леплевского одним из руководителей правотроцкистской организации в системе прокуратуры. Он якобы получал «террористические директивы заговорщического центра» и передавал их другим участникам организации. Обвинялся Григорий Моисеевич также в том, что завербовал в антисоветскую организацию своего брата И. М. Леплевского, работавшего в органах безопасности. В процессе следствия на первом и единственном допросе, 23 мая 1938 года, Г. М. Леплевский признал свою причастность к антисоветской организации. Обвинительное заключение было составлено помощником начальника 4-го отдела 1-го управления НКВД лейтенантом госбезопасности Зайцевым, согласовано с начальником отделения Ароновым и утверждено Рогинским. Он же участвовал и в подготовительном заседании. Дело по обвинению Леплевского рассматривалось Военной коллегией Верховного суда 29 июля 1938 года. Судебное заседание открылось в 13 часов 40 минут под председательством Ульриха (в нем участвовали также Никитченко и Горячев) и завершилось через 20 минут. Леплевский (как записано в протоколе) своей вины не отрицал. Он был приговорен к высшей мере наказания и расстрелян в тот же день.