Страница 25 из 64
В 1938 году были арестованы, а затем расстреляны прокурор Московской области Владимир Александрович Малюнов (14 апреля 1938 года Вышинский назначил его и. о. прокурора РСФСР, но на следующий день приказ отменил), а также ответственные работники московской прокуратуры Виктор Давидович Торговец и Роман Артемович Прохоров.
3 июля 1938 года был арестован прокурор Москвы Константин Ипполитович Маслов, а в сентябре того же года органы НКВД «взяли» и. о. прокурора Москвы Вениамина Исааковича Кобленца. Оба они 7 марта 1939 года «за участие в антисоветской правотроцкистской организации» были приговорены Военной коллегией Верховного суда к расстрелу.
16 сентября 1938 года органы НКВД арестовали заместителя прокурора Москвы по спецделам Исаака Наумовича Евзерихина. Следствие обвиняло его в проведении подрывной вредительской работы по заданию контрреволюционной троцкистской организации, направленной на дискредитацию советских законов, «на вызов озлобления масс против ВКП(б) и Советской власти», а также в том, что он «не принимал мер по заявлениям жалобщиков, в результате чего жалобщики-женщины месяцами не получали ответы на законные жалобы», «намеренно создавал залежи дел по жилищным вопросам, чем вызывал резкое недовольство трудящихся». Кроме того, Евзерихину еще «добавили» участие в обсуждении планов подготовки к совершению террористических актов в отношении руководителей ВКП(б) и Советского правительства. На судебном заседании, которое состоялось 7 марта 1939 года, И. Н. Евзерихин виновным себя не признал, однако Военная коллегия Верховного суда приговорила его к расстрелу. Приговор был приведен в исполнение незамедлительно.
27 июля 1938 года был арестован бывший старший помощник прокурора РСФСР Владимир Александрович Деготь. Родился он в 1889 году в Одессе. Работать начал на фабрике уже в 8 лет. С юности приобщился к революционной среде, участвовал в восстании 1905 года, затем эмигрировал. Некоторое время жил в Париже, посещал там партийную школу, в которой преподавали Ленин, Зиновьев, Каменев. В 1909 году вернулся в Россию, был секретарем партийного комитета в Одессе. Здесь же был арестован и приговорен к вечному поселению в Сибири. Однако Владимиру удалось скрыться за границу, где он пробыл до свержения царизма. Вернувшись в революционную России, Деготь состоял в Совете рабочих депутатов в Одессе, затем был представителем Коминтерна в Италии и Франции, где опять угодил на несколько месяцев в тюрьму. После возвращения в Советский Союз занимал должность председателя губпрофсовета в Иваново-Вознесенске, работал в ВЦСПС, был заместителем директора Тимирязевской академии. В 1933 году был выдвинут на должность старшего помощника прокурора РСФСР, занимался вопросами общего надзора.
Как человек, не имевший специального образования, Деготь нередко допускал серьезные ошибки в работе, на что ему неоднократно указывалось. Незадолго до ареста он был снят с должности и исключен из партии за поддержку троцкистов. ЦК ВКП(б) в партии его вскоре восстановил, но работать ему пришлось только начальником сектора труда в монтажном тресте.
Во время следствия В. А. Деготь виновным себя не признавал, отвечал наступательно и дерзко. 31 июля 1938 года следователю пришлось даже составить акт по поводу его поведения, что было редкостью для того времени. Он, в частности, писал, что Деготь вел себя «вызывающе», вместо ответа на вопросы «демонстративно устроил обструкцию», угрожал следователю и назвал его «мерзавцем», бросился на него с кулаками, за то что тот назвал его контрреволюционером, грозил объявить голодовку, заявлял, что арестован по ложному доносу, которых «в НКВД 90 процентов».
На следствии Деготь смело говорил о беззакониях, творившихся в стране, о том, что рабочих судили за всякие пустяки. В своих показаниях он привел пример, когда одного рабочего осудили на 5 лет тюрьмы только за то, что тот «осмелился» сказал некой стахановке: «Ты скоро будешь нарядной дамой и шляпу наденешь». А вот другой приведенный им факт. В 1935 году, проводя проверку в Иваново-Вознесенской тюрьме, он обнаружил целую бригаду женщин-ударниц (25 человек), которых посадили только за то, что они не вышли на работу в знак протеста против невыдачи им зарплаты за два месяца.
В. А. Деготь дал весьма нелестные характеристики и некоторым руководителям Прокуратуры Союза. Вышинского он назвал «лакействующим интриганом, глубоко затаившим в себе озлобление против партии и Советской власти, и усиленно маскирующегося». О его заместителе Рогинском сказал, что тот «типичный чиновник, не имеющий в себе ничего большевистского».
Следствие по делу затянулось на полтора года. Только в январе 1940 года следователем ГУГБ НКВД было составлено обвинительное заключение, которое утвердил сменивший Вышинского прокурор Союза Панкратьев. Однако с этим делом случилась осечка, редкая для того времени. Бригвоенюрист Кандыбин вернул дело в Главную военную прокуратуру «для устранения... процессуальных нарушений». Вторично оно слушалось 21 марта 1940 года уже самим председателем Военной коллегии Верховного суда армвоенюристом Ульрихом. В. А. Деготь виновным себя не признал, заявив, что он «работал честно, троцкистам никогда не потворствовал и им не симпатизировал». Суд приговорил его к 10 годам лишения свободы. Умер Владимир Александрович в заключении в 1944 году.
В 1939—1940 годах были осуждены на длительные сроки лишения свободы помощник прокурора РСФСР Михаил Петрович Глазков, помощники прокурора Союза Евсей Густавович Ширвиндт, Борис Лазаревич Борисов-Эйдельман, Михаил Владимирович Острогорский и многие другие московские прокуроры.
С мая по август 1937 года органами НКВД была арестована большая группа прокурорско-следственных работников и судей Ярославской области. Они проходили по так называемому делу № 475 и обвинялись в создании троцкистской террористической организации, которая, по версии следствия, проводила «подрывную контрреволюционную деятельность, направленную на сохранение контрреволюционных кадров от репрессий, на разложение прокурорско-судебного аппарата и дискредитацию карательной политики Советской власти». Расследование дела, значившегося под одним номером, проводилось, как тогда практиковалось, разрозненно. По мере отработки «вины» того или иного обвиняемого или его «важности» с точки зрения следствия дела направлялись в суд или Особое совещание при НКВД СССР.
В качестве основных обвиняемых проходили заместитель прокурора Ярославской области Ф. Л. Марчук, помощник прокурора И. В. Гаврилов; прокурор Н. Ф. Никифоров и старший судья Гаврилов-Ямского района А. И. Рынков.
Судьба людей, привлеченных по этому делу, оказалась различной: одних расстреляли, других осудили к отбыванию наказания в лагерях. (В настоящее время все они полностью реабилитированы.) Были и оправданные. В отношении ряда лиц дела прекратили еще во время следствия. Некоторых реабилитировали еще в 1941 году (одного — после расстрела). И такое случалось.
Извлеченное из архива дело свидетельствует о том, как в годы массовых репрессий при попустительстве и поощрении прокурора Союза Вышинского создавались «дутые» обвинения в отношении людей, действительно стоявших на страже законности и правопорядка, пытавшихся по мере своих сил и возможностей противостоять произволу. Листая пожелтевшие страницы, можно наглядно увидеть обстановку в органах прокуратуры, которая сложилась при «сталинском инквизиторе». В этих делах переплелось все: честность и подлость, смелость и малодушие, самооговоры и доносы, ревностное исполнение служебных обязанностей и двурушничество. Здесь можно увидеть, как «ломались» сильные личности и как доносчики или, скажем так, лица, ложно понимавшие свой долг (ведь они писали докладные записки с «благими» намерениями — разоблачая «врагов народа»), сами пополняли ряды жертв.
Прокурором Ярославской области в те годы работал Борис Кононович Юрчук (он и санкционировал многие аресты своих подчиненных). Юрчук был назначен на эту должность 20 июля 1936 года приказом наркома юстиции РСФСР Крыленко по представлению прокурора республики Антонова-Овсеенко. Родился Юрчук в 1895 году в Гродненской губернии, в семье крестьянина-середняка. Учился в церковно-приходской школе, затем занимался сельским хозяйством, а в 1915 году был призван в армию. Служил матросом на корабле «Двина» на Балтийском флоте. В августе 1918 года Реввоенсоветом республики в числе 500 матросов Балтфлота был направлен комиссаром в Волжскую военную флотилию, участвовавшую в боях под Казанью и Царицыным. В июне 1920 года Юрчука назначили членом Реввоентрибунала Черноморо-Азовского флота. Затем он занимал должности председателя Костромского губернского и Ульяновского окружного судов, прокурора Чапаевска. За это время окончил Высшие юридические курсы в Москве. В июне 1931 года Юрчук был «переброшен» на партийную работу и избран секретарем Каменского райкома ВКП(б), а затем утвержден заведующим орготделом краевого исполкома. Непосредственно перед назначением на должность прокурора области он работал начальником политотдела совхоза имени М. Горького в Оренбургской области.