Найденыш

Айри промолчала, но столичная ведьма нравиться ей перестала. Так фыркают только паслики, когда пытаются отогнать соперника перед брачным танцем. Между тем колесница остановилась.

– Пошли! – Берна вылезла наружу.

Айри последовала за нею и разочарованно вздохнула: здание, возле которого они остановились, не имело ничего общего со сверкающими гигантами. В нем насчитывалось всего два этажа, а построено оно было из красных прямоугольных камней, которые в ее родных местах идут на печи.

Столичная сестра отпустила гужевых, и ведьмы проследовали внутрь.

Тут уже царила полутьма, но Берна хорошо ориентировалась. Впрочем, так и должно быть. У себя, в лесном домике, Айри тоже могла найти ночью любую тряпку.

Первым делом гостью повели умываться.

Умывальная оказалась странной. Прямо из стены торчали изогнутые металлические трубки, под каждой из них размещалась широкая, металлическая же посудина, в которую можно было запросто сунуть голову.

Берна подошла к крайней правой трубке, что-то с нею сделала. Послышался шум, а потом из трубки в посудину потекла струйка воды.

Устройство восхитило Айри. Такого не было даже в Гнезде Бейр. – А откуда берется вода?

Столичная ведьма снисходительно улыбнулась:

– На втором этаже есть резервуар… ну, такой большой металлический горшок. Слуги каждый день наполняют его водой.

Айри кивнула. Вода в горшке – что может быть проще!

Потом Берна проводила ее в кормильную. Судя по горам грязной посуды, которую перемывали три серва, время ужина уже миновало, но об опоздавших позаботились – еда была им оставлена. Возле стола зажгли факел. Айри удивилась, но вслух изумления выражать не стала. Судя по всему, в Столице огнем пользовались не только для приготовления пищи. Поданные блюда впечатления на Айри не произвели – то же мясо бычков, те же тушеные овощи. Но на десерт подали фрукты, каких юной ведьме пробовать еще не доводилось. Они были оранжевого цвета, с толстой кожурой, которую надо было счищать. Фрукты, что Айри ела на ферме, никогда не чистили.

– Это апельсины, – сказала Берна, глядя, как неумело обращается сестра с оранжевым шаром.

Гостья облила соком всю рубашку, но в конце концов справилась. А попробовав, восхитилась:

– Очень вкусно!

– К югу от Столицы они растут во множестве. Жаль только – быстро портятся. Если будешь работать там, сможешь есть каждый день. А здесь они бывают нечасто. Тебе повезло – досточтимая Имоджен, Управляющая дворцом Повелительницы, прислала нам мешка два…

Покончив с апельсином, Айри хотела было попросить еще, но не решилась. А предложить столичная сестра не догадалась.

После ужина спотыкающуюся на каждом шагу гостью – неожиданно выяснилось, что воздушное путешествие отняло у нее немало сил, – отвели в свободную комнатку. Здесь не было сквозняков – окно оказалось закрыто каким-то твердым на ощупь и прозрачным материалом.

– Это называется стеклом, – пояснила Берна. – В нашем доме их еще не выбили… Очень удобная вещь. Ночная прохлада не попадает в комнату, и спать можно без одеяла.

– Кстати, – спохватилась Айри. – А почему ты ходишь по пояс голой?

– Все так ходят. – Столичная ведьма пожала плечами. – И тебе я тоже посоветовала бы носить юбку. В рубахе и штанах будет жарко.

– У нас ведьмы юбок не носят. Меня бы высмеяли…

– Тебя высмеют здесь, если будешь расхаживать в таком виде. Я принесу завтра утром – у меня несколько, а талии у нас, кажется, одинаковые.

Берна ушла.

Айри скинула одежду и рухнула на кровать. Успела подумать о Марте. Где-то он сейчас? Если ночует вместе с сервами, ему, наверное, непривычно в помещении со множеством людей…

А потом сон украл все мысли. Но в эту ночь Айри ничего не приснилось.

Утром ее разбудила Берна.

– Тебе, надевай! – Она протянула Айри оранжевый сверток.

Юная ведьма соскочила с кровати, развернула. Это оказалась юбка, такая же, как у Верны. – Благодарю! – Девушка натянула обновку на бедра.

Ощущение оказалось странным. Айри думала, что в такой одежде к ней придет ощущение легкости, но ничего подобного. А голые груди да колени так и просили, чтобы их чем-нибудь прикрыли. Айри поняла, что в этой одежде потеряет всю уверенность в себе, а та ей сегодня наверняка потребуется…

– Нет, я лучше в своем. – Айри скинула юбку, надела родную рубаху и штаны. И как будто на ферму вернулась…

– Смотри! – Берна пожала плечами. – Днем пожалеешь, с тебя будет течь ручьями.

– Все равно!

– После завтрака поедешь во дворец. Повелительница велела тебя привезти.

– Ага! – Айри чуть не подпрыгнула. – Я же говорила, что она захочет меня видеть!

Столичная ведьма посмотрела на нее странным взором. Будто хотела оттянуть по спине кнутом, да того поблизости не оказалось…

– Ладно, ладно… Только помни, что я тебе вчера говорила!

Они позавтракали и вышли на улицу.

Чуть в стороне стояли несколько колесниц. Берна щелкнула пальцами, и гужевые стремглав кинулись к ведьмам. Айри пригляделась: сервы были совсем не те, что везли их вчера. Да и колесница другая.

– А где наши? – спросила Айри. Вначале Берна не поняла. Потом объяснила:

– Они все наши. В Столице гужевые дежурят в определенных местах. Кому надо, тот их и забирает.

Ведьмы залезли в колесницу.

– Ко дворцу Повелительницы! – скомандовала Берна.

Тронувшись, гужевые тут же затянули маршевую песню. Она была незнакомой – никто здесь не откусывал у серва левую пятку, зато «жукоглазые сорвались с небес», – и Айри вдруг остро почувствовала собственное одиночество. Никому она здесь не нужна. Зря Март сказал Хозяйке Бейр, что хочет взять ведьму с собой. Там, в Гнезде, хотя бы мама Гиневир рядом, а время от времени можно было бы встречаться с воительницами родной фермы, когда они привозят бычков. Жаль, правда, Бету съели! Она так симпатично выглядела с подвязанной грудью… А сейчас бы Айри отсыпалась после ночного дежурства в Родильном доме. Потом юная ведьма вдруг сообразила, что с найденышем что-то нечисто. Если Повелительница хотела его видеть, если он ей важен, почему самца отвезли на ночь к каким-то сервам? Ведь во дворце, наверное, есть где поселить гостей. Хотя бы карцер…

Эта проблема оказалась слишком сложна для человека, который только-только научился врать, и потому Айри стала смотреть на улицу.

Жители Столицы вовсю трудились – летали над землей метелки уборщиков; напрягались мышцы носильщиков; со свистом опускались на спины провинившихся сервов кнуты; воительницы, покачивая бедрами, задевали тех же сервов грудями. Какого-то одноглазого крепыша уже тащили в ближайший дом – совокупляться. Тот почему-то артачился. Наверное, опасался, что потом выбьют второй глаз. Уж лучше кнутом по спине за отказ… А впрочем, ничего странного! Паучихи ведь съедают своих самцов, почему бы и нам не последовать их примеру…

Айри помотала головой: мысли в голову лезли совсем уж непонятные. Никогда она раньше не думала о безмозглых паучихах – ведь они младшие сестры смертоносцев. Ну не дала им богиня разума, так что ж?..

Колесничие допели про жукоглазых и затянули о том, как принцесса Туроол кинулась с ножом на восьмилапого. Эта песня была Айри знакома: ее часто пели те, кто возил маму Гиневир на ферму. От песни вдруг повеяло домом, и юная ведьма почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы…

Это было уже слишком! Чтобы столичная сестра увидела Айри плачущей – не дождется!

Вскоре колесница повернула налево, а справа открылся вид на широкую реку. По ней плыли странные сооружения с длинными столбами посередине. Столбы были украшены надутыми ветром большими белыми тряпками, похожими на сушащееся белье.

Айри поняла, что это корабли: мама Гиневир не однажды рассказывала ей о таких штуках, однако видеть их еще не приходилось. Кораблей было много, и на них суетились люди.

А потом слева появилось здание, похожее на Гнездо Бейр, но гораздо больших размеров. Между многочисленными башнями висели ловчие сети.