Страница 7 из 27
— Убей как можно больше призванных отступниками, их солдат и их самих, — вводила меня нанимательница в курс дела по дороге. — Призывать они могут только животных и слабых порождений темных миров, солдаты в их войске по большей части наемники и всякий сброд, но есть и Гвардия отлученного королевства — эти сильны. Отступников ты опознаешь по одеждам цвета стылой воды и посохам в руках. Чем больше на них будут кристаллы, тем больше благодати прольет на тебя Богиня. Мы пришли.
Вейне ввела меня в просторную комнату с пирамидами вдоль стен на которых расположились различные колуще-режуще-дробящие приспособы и маекенами в центре, с висящими на них комплектами лат. Красиво это все конечно, но вот материал явно подкачал — кожа и бронза, чуть-чуть богато инкрустированного сырого железа, много кости и лакированного дерева. В помещении уже топтались пять гуманоидов в сопровождении мужчин и женщин обмотанных тканью на манер моей провожатой. На меня они внимания пока не обращали.
— Воины отступников экипированы так же?
— Что ты имеешь в виду?
— Материал доспехов и оружия. Тоже бронза, кость и сырое железо?
— Это лучшее оружие в нашем Мире, остальные снабжены гораздо хуже! — сколько гордости в голосе! Фига се.
— Угу, хорошо, — я начал разоблачаться, последовательно стаскивая с себя поклажу, саадак с луком и колчаном, кирасу, бронник… Последний оставил на моих руках жирные черные пятна. Я поскреб его ногтем — волокна легко разрушались. М-да. Кончился поддоспешник… а что еще кончилось? Я последовательно применил «познание вещи» на каждый предмет из имеющихся у меня. Порадовало трофейное оружие — свойства его не изменились — и два моих ствола: они в этом мире даже могли стрелять… на треть хуже чем в родном. Огорчил герыч (превратился в яд) и два шприцтюбика промедола — их использовать уже не имело смысла. Ладно хоть остальные медикаменты изготовленные по дубовым советским технологиям не подвели!
— Вейне, дай мне какой-нибудь мешок — мусор собрать.
— Оставь здесь кучей. Послушники Ордена наведут порядок. Поторопись воин, вас уже семеро и многие подобрали себе латы и оружие.
Я понятливо кивнул и пробежался глазами по манекенам в броне. Не то, не то, не то… Мои случайные соратники нацепили на себя богато изукрашенные и инкрустированные камнями и полированной костью доспехи — похоже решили урвать дополнительный кусок вдобавок к обещаной награде. Я же хотел прежде всего выжить и потому остановился на более просто выглядещей, но вместе с тем более толстой кожаной ламилярной броне-комплекте: каркасный шлем из темной бронзы, роговых пластин и кожи (очень удобный и сидит как влитой!), ожерелье с развитыми наплечниками (кожа с нашитой бронзой), бронзовые наручи (не очень толстые, но с несколькими призматическими ребрами жесткости), «бронекуртка», севшая на меня как перчатка и позволившая нацепить обратно кирасу, составленная в единое целое с юбкой-набедренниками, опускающимися до колен и поножи, обшитые роговыми пластинами. Я одевался снизу вверх, как учил реконструктор Дима и последними одел наручи, предварительно уколовшись инъекцией адреналина. Ящик с «алхимическим обеспечением» и ценностями был плотно обложен мною стальными пластинами от бронника, закутан в вампирский балахон и вновь засунут в заплечный мешок. Капроновый саадак блочника к сожалению тоже начал оплывать жирной грязью, как и легкий колчан. Потому пришлось отыскать в оружейке здешнее изделие из плетеной коры, насовать туда легких стрел, похожих на тростниковые со слюдяными наконечниками и подвесить его на ремень с портупеей у левого бедра. Это единственное что я взял из здешнего оружия. Последним номеров в рот отправились три драже валерьянки и я протопал-проскрипел-прозвякал к Вейне:
— Я готов убивать! — вид у меня стал брутальный и представительный до нельзя. Особенно удались бросающиеся теперь в глаза свернутый костяной тотемный посох на поясе и лук с двуручником в руках наперевес. — Веди.
— Хорошо, ты последний… Сейчас мы отправимся в крипту за благословением, а потом тебе передадут вознаграждение. Это будут драгоценные камни.
— Ясно, веди, — повторился я.
Призывающая развернулась и с тихим шелестом ткани поплыла вперед, я опять вслед за ней. Коридоры были сложены из грубо обработанного известняка и освещались редкими жировыми светильниками. Экономят — оружейка сияла роскошными канделябрами и пылающими дорожками-канавками на стенах.
— Сюда. Сохраняй молчание и присутствие духа. Длань Богини не любит ярких чувств.
Я встал в очередь за «бафом» в затылок мужика на полторы головы ниже меня. Он переливался камешками как елка гирляндами и тискал в руках боевой молот с битком из куска чернейшего обседиана. Еще в команде были три мечника, один копейщик и один лучник.
— Положи ладони на кристалл, призванный и открой душу взору Богини, Матери всего сущего, — говорила седая женщина на троне, обращаясь как раз к стоящему впереди меня. Тот подчинился — молочно-белый кристалл полыхнул неяркой вспышкой. Мужик отвалился в сторону нетвердо покачиваясь на ногах, как пьяный.
Я проводил его задумчивым взглядом, но из раздумий меня быстро вывел окрик Длани:
— Исполняй ритуал, призванный, время дорого!
Угу, осаждающие разбегуться раньше времени, не намотав наши кишки на свои клинки… Я хмурясь схватился за теплый граненый камень и «открыл душу» применив к нему «поглощение сути». Вспышка затопила весь зал — хорошо что глаза закрыл! — а меня накрыло пьянещей волной волшебства бархатной лунной ночи. Х-хорошо…
— Всесветлейшая обратила на тебя взор, чужак, — хмурясь проговорила Длань. — Но мне кажется, ты добился ее внимания обманом… хотя не мне судить свершения Матери нашей. Иди, чужак, и будь достоин оказанной чести!
Я действительно урвал больше, чем они хотели дать. Не обманом, естественно, так как никому ничего не обещал, кроме исполнения поставленной задачи. В общем не щелкайте клювами, товарищи, ибо не фиг!
На выходе нам выдали по мешочку, объемом с пару кулаков и весом грамм в триста-пятьсот… ну или меньше — я же не человек-весы!.. Значит снарядили, бафнули-благословили, отбашляли обещанное и вытолкнули через крохотную дверку во вратной башне за стену, где царила ночь. Я сразу же понял, что за «баф» нам достался — ночное зрение. Отлично… О! Начались выяснения отношений! Мужики скучковались и шепотом стали друг на друга шипеть, выясняя кто главный и соответственно пойдет сзади и будет в большей безопасности. С большой натяжкой это можно было назвать выработкой тактики. Я не остался в стороне и влез в общую кучу:
— Чего тормозите? Сейчас нас с башни стрелами приласкают за ради напоминания о долге — не до разговоров будет. По-моему все просто: подходим к лагерю, мы в два лука, — я кивнул на второго лучника, — снимаем стражу, если она есть и начинаем сыпать стрелами по сидящим вокруг костров. Вы же впятером идете вперед к центру.
— Слишком умный?! Сзади хочешь отсидеться стрелы метая?! А может пойдешь вперед — вон у тебя меч какой здоровый! А лук мне отдай…
— Обломись, уродец, — оскалился я и ткнул оголовьем рукояти фламберга ему в зубы. — Я лично прослежу, что бы ты вперед всех бежал, потому что если увижу твои тормоза — схлопочешь стрелу в затылок! Закончили галдеж и вперед!
Смотри-ка, подчинились! Чей-то они? Я топал вслед за пятеркой, а по правую руку ко мне пристроился второй лучник.
— Дальнобойный? — кивнул я на его гнутую в четыре загиба деревяшку.
— Сто шагов.
— У меня слабее, да и стрелы легкие взял. Встанем в пятидесяти шагах, бьем вразнобой и вперед за мужиками. У меня тридцать стрел, и когда пойдем, держись от меня подальше — у меня размах большой.
— Ясно, буду держаться в стороне или позади, добивая раненых — у меня только короткий меч и кулачный щит. И четыре десятка тяжелых стрел…
— Ты вообще откуда?
— Из земель Курангала, с купцом в соседний Мир товар несу, а ты?
— А я с Земли. Курангал это Бог? — кивок — Ясно, у моей земли много богов, но я ушел искать лучшей доли.