Страница 6 из 27
— На продажу только половинный раствор мертвой крови бесов. Для нежити она является сильнейшим наркотиком — вам знакомо это понятие? — а для человека — ядом.
— Раствор именно мертвой крови? Ценный ингредиент, дорогой и редкий, хотя у нас в Академии нет недостатка в Призывающих. Мы возьмем ее у Вас…
— В обмен на три сосуда с затребованными мной свойствами и на треть заполненными вашим лучшим и чистейшим растворителем, — быстро проговорил я.
«Мастер» кивнул. Еще спустя пять минут принесли все мною затребованное в бонусной упаковке из легкого, но прочного дерева, обтянутого черной мягкой кожей. А спустя «тысячу ударов спокойного сердца» или примерно пятнадцать минут, меня вытолкнуло обратно на тропу меж Мирами.
Я постоял немного, избавляясь от пятен в глазах и звона в голове, закинул меч обратно на левое плечо и потопал дальше мимо ямы Ада. Наверно это мое подсознание так интерпретирует проход в этот Мир. Что наводит на вопрос: «А не наркотический ли это бред?» Что в свою очередь влечет за собой вывод: надо еще валерьянкой закинуться. Не место здесь для чувственных метаний!
Охотиться на бесов я естественно не стал — не самоубийца я их по одному вылавливать! Под мерный скрип обувки и шорох подрясника я вспоминал чего мне в голову надуло из тех книжек. Спелов там, кстати, не было. Имеется в виду тех, которые Удильщик называл Истинными. В учебниках их составители больше нацарапали про окружающий мир, верность родной Академии, ереси… в смысле вере в их Бога и только в последнюю очередь привели пару рецептов типа «как убить свое здоровье создавая фаерболл, айсболл, виндболл, камень и т. д. (нужное подчеркнуть)», или «правда и вымысел в лечении насморка». Золотыми крупицами для меня в этих гроссбухах гуано стали три бытовых заклиналы: «Затянуть прореху мантии», «Превратить манну в жизнь» и «Ряса поломника». Первая шепталка, как ясно из названия, штопала предварительно обработанную одежду, вторая не давала сломаться студентам долгими бессонными ночами над тупыми книжками их предшественников, а третья обеспечивала комфортный для тела микроклимат в стылых каменных кельях учебного заведения, если ее конечно правильно наложить на одежку. Естественно как водится все с именем божьим на устах… Эх, прав Удильщик, нет во мне веры.
Мало по малу у меня в голове начала выстраиваться цепочка-задумка по грейду моего шмота, а то проснусь завтра например с голой задницей! Но останвливало меня от немедленных действий только отсутствие постоянного источника подпитки моего запаса манны. Книжки окольными путями и через десятые уста нашептали, что за пополнение «сосуда» отвечает как раз совокупность параметров Сила воли/Вера. Причем их значения отнюдь не складываются! В общем, в моем случае, манну легче было получить из убитых существ, чем разродиться ей самому. Это разум у меня бойкий и подвижный, а вот душа ленивая и тяжелая на подьем… Ну и ладно! Будь доволен тем, что имеешь и не суетись под грузом.
Глава 4
Время на тропе будто остановилось, и его ход я отмечал только потому, что мне регулярно хотелось пить. Промочил губы и вперед делать еще двадцать тысяч шагов. Будь расстояния между Мирами субстанцией материальной, я бы так и помер в пути от истощения. Но слава создателю к физике тропа относилась наплевательски, и мимо Миров я проходил с завидной регулярностью. Не всегда сознание или подсознание, кому что травится, умудрялось заключить сущность очередного Мира в зримый и понятный образ, подчас проходы так и оставались размытыми пятнами тумана, но всегда в окрестностях этих пятен мне попадались характерные для этого Мира существа. Людей я не встретил еще ни разу, зато поимел счастье отметелить замешкавшегося херувима — вроде чел, но какой-то обезъянистый что ли, с аурой огня и колчаном на три стрелы. Последние даже в руку брать не хотелось: «познание вещи» сообщило, что суть их нематериальна и при контакте с человеческой аурой и душой они внедряют туда чужеродную матрицу поведения и инвертируют существующий вектор веры. Ничего так определение, да? Но из положения я все же вышел, сначала поглотив то, что было сутью райского стража, а потом, после нормального усвоения, вытянул божественную Силу из этих трех СМИшниц. И оказались они обычными кусками светлого дерева с серебряными наконечниками и розовым оперением. Лук тоже отправился в переработку, так как был мне совершенно не по руке. Несколько щепок от него, обструганные и примотанные к рукояти фламберга, позволили сформировать из нее овал — теперь вопрос правильного угла удара решался на тактильном уровне.
Потом, спустя три прохода в Миры, выглядевшие как пятна соляной пустыни посреди степи, на меня кинулась свора шакалов-недомерков. Что уж за Мир они представляли, не знаю, но после завершения «ломомашества» мне в первый раз пришлось использовать промедол из шприцтюбика и шелковые медицинские нитки, что бы зашить рваные раны на ногах. Очень мне пригодилась кровь райского стража, которая являлась полным антогонистом крови беса. Наполненная маной и введенная внутримышечно (пришлось распечатать последний стерильный одноразовый шприц) в водном растворе, эта дрянь вызвала сильнейшую эйфорию (забыл, что промедол действует с небольшой отсрочкой) и быстрое прирастание пришитых на место кусков мяса. Не знаю, что бы я делал без химии в своей крови? Кончился бы наверное уже на Арене!
После этого случая я был особенно осмотрителен при подходе к Проходам и начинал общение со «стражами» с трех стрел из своего зачарованного блочника (в саадаке нашел прицел и с точностью дело поправилось, особенно когда вбухал в игрушку две трети того, что имелось после встречи с «собачками»), инъекции адреналина и раскрутки над головой пылающего клинка. Сила на последнее действие «летела» с неимоверной скоростью, зато набежавшие твари неизменно делились пополам. Хотите прикол, кстати? Чем вы думаете, я клинок фламберга заточил? Оселком, припасенным для ножиков? Ненаучная фантастика! По кромке лезвия ширкали в такт шагам пара алмазов с удобной формой. Маги не мелочились — отдали за свиток крупные, с четверть кулака, камни.
Таким макаром я миновал еще пять Миров, восстановив свой энергозапас и обзавелся раствором, восстанавливающим тонус организма. «Познавалка» обозвала эту смесь на трех кровях и спирте Настойкой Восстановления Выносливости. С каждым разом спел давал мне чуть больше инфы — обустраивался в моем разуме, подключал к процессу ассоциативные ципочки и опыт предыдущей жизни. А там полезного кроме РПГех, прочитанной Библии, Корана и Молота Ведьм было очень мало. То-то я чую что мой поход начинает напоминать какую-то бродилку…
Вспышка, гул в голове.
— Здравствуй, Скиталец. Я Вейне-Призывающая спрашиваю тебя: согласен ли ты помочь Ордену в его Битве, — передо мной замерла, вытянувшись в струнку молодящаяся женщина, закутанная во множество кусков ткани формирующих какой-то летящий силуэт. Находились мы в помещении конической формы на пяточке освещенным падающим сверху лучем серебристого света.
— К-ха… Ты просишь меня об этом, призываешь или приказываешь?
— Прошу и призываю. Орден щедро наградит тебя за согласие.
Я не стал спрашивать опасная ли битва им предстоит, с ней и так все понятно, а вот наградой заинтересовался:
— Чего дадите?
— Ты воин… кажешься воином, — поправилась она. — Орден снарядит тебя на битву и наложит благословение Всесветлейшей Богини Селе, Матери Мира и всего сущего в нем.
Я удовлетворенно кивнул:
— Я согласен вступить в битву на вашей стороне. Каково мое задание?
— Ты и еще шесть призванных воинов должны будете устроить вылазку в стан отступников. Мы посылаем именно вас только потому, что вам не потребуется тратить силы на возвращение в крепость — растратив дарованные Богиней силы вы вернетесь во тьму меж Миров.
— Ясно, посылаете призванных за неимением смертников. Веди меня в вашу оружейную Вейне-Призывающая, будем экипироваться.
— Следуй за мной, — женщина развернулась и поплыла над полом, я вслед за ней потопал. Н-да, не гожусь я в местный ансамбль «Березка» со своей поступью боевого мамонта…