Страница 8 из 14
— Не знаю! Мало ли в этих местах такого, с чем человеку лучше не встречаться! Ты это не хуже меня знаешь, — в словах разведчика сквозили нотки плохо скрываемой паники.
— Болотный демон?
— Возможно, хотя вряд ли бы эта тварь вылезла при дневном свете.
— Ладно, пошли догонять, — хмуро бросил Конан. — Нужно вместе держаться.
«Разговор двух людей немало меня позабавил. Ищите, ищите… Однако же и чутье у них! Меня, в моем нынешнем облике, не возможно ни видеть ни слышать, тем не менее они меня чуяли. Непонятно… Впрочем неважно: это их все равно не спасет.
Я уже почувствовал, как дрогнула ось, пока только чуть-чуть, но мне это послужило сигналом.
Воплотиться в человека я мог мгновенно, особенно если не нужно «лепить» себе тело, которое сам и выдумал.
Сегодня мне не хотелось быть скульптором, поэтому я превратился в юношу, чей образ подсмотрел ночью в снах девушки. Меня звали Клавдий… Красивый образец, а главное с сильным выносливым телом. Ладно, добавим чуть больше мышц… расширим грудь, усилим ноги… Вот так, прекрасно.
Мой Клавдий выглядел даже лучше, чем оригинал.
Теперь я был почти человеком и мог оставлять следы на земле — на радость смертным.
Мое совершенное тело привело бы в восторг даже самого взыскательного художника. Я был уверен, что мне хватит силы, помериться с любым из пришельцев, ступивших на Запретную тропу. А что до мастерства владеть клинком… я только усмехнулся про себя.
Однако какой меч мне выбрать? Прямой… изогнутый, длинный или короткий?
Любым оружием я владел виртуозно, но как у всякого искусного бойца, у меня были свои симпатии. Поэтому я взял легкий слегка изогнутый двуручный клинок с овальной небольшой гардой — на мой взгляд оружие идеальное, правда, вряд ли известное в этом мире… пока неизвестное.
Краешком сознания я ощутил, как успокоились весы. Я, владеющий такой мощью, что мог шутя уничтожить все живое на сотни лиг вокруг лишь незначительным усилием воли, теперь превратился в человека, правда, не совсем обычного, но с возможностями не слишком выдающимися для этого мира. Равновесие не будет нарушено.
Азарт охоты жег меня. Бегите смертные, я ступил на тропу!»
Конан послал вперед Кота, чтобы он, как и накануне, шел во главе отряда. Маленький следопыт мог успешно состязаться в своем ремесле с самим киммерийцем, варвар это отлично знал и высоко ценил его таланты. Сервах, несмотря на многочисленные достоинства, все-таки уступал Коту, поэтому Конан не собирался долго держать вендийца, а не шемита как думала Дианора, на столь ответственном посту. Сам киммериец замыкал их походный строй.
«Все-таки лучшим в лесу оказывается тот, кто в нем рожден, — думал на ходу варвар, не забывая кидать цепкие взгляды по сторонам. — Сервах — сын иной страны, его взрастили пустыня и горы. Попав сюда, он изумительно быстро всему научился, стал одним из лучших, но самым лучшим ему не стать никогда…»
Кот, тем временем, быстро скользил по следу Серваха, почти незаметному даже для него, и вдруг резко остановился, весь обратившись в комок нервов.
Отдаленный звук, явно чужой в слаженном и величественном голосе леса, хлестнул по слуху разведчика, словно тревожный набат. Кот с трудом сглотнул и бесшумно обнажил меч. Пригнувшись, он чуть ли не бегом метнулся вперед, уже готовый к самому худшему. Тревожное карканье ворона заставило Хендрика остановиться и вскинуть арбалет.
Карканье повторилось. Следопыты молча переглянулись.
— Кот это, — сухо бросил Хендрик, — видать, беда.
Лицо Конана потемнело, глаза сверкнули синим огнем. Не сказав ни слова, он бросился в заросли, на ходу доставая оружие.
Через несколько мгновений весь отряд молча стоял над телом Серваха и сидящим на корточках рядом Котом. Маленький разведчик, нервно грыз ногти, отрешенно всматриваясь в окаменевшее лицо убитого друга.
Дианора, взглянув на Серваха, ощутила леденящую душу пустоту и резко отвернулась, непроизвольно закрыв глаза. Но даже так она продолжала видеть мертвый белозубый оскал, так жутко не похожий на добродушную улыбку вендийца.
— Кинжалом по горлу… даже не вскрикнул, — хрипло сказал Солиус.
Дианора как-то отстранено удивилась — это были первые слова, услышанные ею от Обоерукого.
— Не кинжалом — мечом, — вяло поправил Кот. — Острым, как бритва. Кто-то возник перед ним внезапно, ударил… Но первый удар он отбил — я лязг слышал. А вот второй — не сумел… Когда я прибежал, Сервах еще скреб пальцами землю. Я было бросился по следу, но убийца хитер: тут в двух шагах, вон за теми кустами, ручей… В воде-то не много чего разглядишь… Но он не мог далеко уйти.
— Или удрал аж в Ванахейм, пока мы тут тебя слушаем! — взревел Хендрик, потрясая арбалетом. — Быстрее, ежели поспешим, догоним его!
— Остынь, Большая Лапа! — Конан стиснул плечо стрелка. — Кот прав… Мы можем долго кружить по лесу, пока найдем убийцу… слишком долго. Кром! — зарычал он, сжимая огромные кулаки. — Дорого бы я дал, чтобы встретиться с этим мерзавцем лицом к лицу. Будь он проклят, ублюдок…
«… Встретишься, обещаю. Именно с тобой, и именно лицом к лицу. Посмотрим тогда, не превратится ли тогда твой грозный рев в щенячье поскуливание.
Приняв человеческий облик, я поневоле приобрел и кое-что человеческое.
Это было неизбежно но, вообще-то, не слишком меня тяготило: я никогда не смущался эмоций и часто давал им волю, отчего среди соплеменников и прослыл, как говорят в этом мире «белой вороной». Впрочем, прах моих высоколобых сородичей давно развеян по вселенной и помню о них только я, кому дарована высокая судьба — может именно из-за так презираемых ими эмоций.
Но, в самом деле, даже обидно выслушивать о себе эту чушь, которую несет верзила-варвар. Как его имя… Конан?
Я всегда даю своей жертве шанс, это меня возбуждает.
И на сей раз, появившись пред чернобородым, я специально промедлил, дав ему время что-либо предпринять.
Он оказался очень ловок — по людским меркам, конечно, — и удар нанесен был блестяще, но недостаточно. Ну, а потом… потом я открыл счет трофеям!»
Похоронив Серваха, отряд продолжил прерванный путь.
Шли в угрюмом молчании: смерть товарища тяжелым грузом легла на душу каждого из них. Изменение направления, которое дал Клодий, было воспринято с ледяным безразличием. Конан только пожал плечами и молча повернул в сторону, куда указал чародей, лишь скользнув по лицу мага тяжелым взглядом. Клодию почему-то стало не по себе.
Может быть из-за смутного беспокойства вечером, когда киммериец дал команду вставать на ночлег, он набрался мужества и подошел к варвару.
— Послушай, Конан, я хочу сказать, что Серваха убил не пикт.
— Я знаю, маг. Ты можешь сказать, кто это сделал?
— А… хм-м… — Клодий растерялся, переступил с ноги на ногу, покусывая губы, потом заговорил снова. — Неужели тебя это совершенно не удивляет?
— Очень удивляет, — честно признал киммериец. — Здесь неоткуда взяться человеку, который легко режет глотку одному из лучших клинков во всей Конаджохаре. И это посреди страны пиктов! Я вот что скажу тебе, колдун, мне кажется, что сделал это вовсе не человек, и мы угодили в такое болото, откуда выбраться будет не просто.
— Для варвара ты слишком умен, киммериец. Да это не был человек, — Клодий выдержал прямой и острый, как клинок, взгляд темно-синих глаз.
— Что ты хочешь сказать?.. — нахмурив брови, спросил Конан, вспомнив слова Кота. — Я видел следы — это следы не животного, а существа на двух ногах как ты и я, примерно моего роста, ловкого и умелого воина. Духи следов не оставляют, а отпечатки лап зверя, поверь, я всегда отличу от людских.
— Иногда и демон может принимать иное обличие, — назидательно сказал маг. — Поверь, в этом я разбираюсь…
Конан вздрогнул.
Кот, оказавшийся поблизости и услышав обрывки их разговора, подошел и сел на землю рядом с киммерийцем. Клодий покосился на следопыта и замолчал.