Страница 25 из 32
Полюбовавшись на его слаженную работу, маг передумал избавляться от варвара.
«Пожалуй, оставлю его в живых, — подумал он. — Отыскать помощника лучшего, нежели Торн, мне вряд ли удастся».
Кроме того, стигиец мог не опасаться предательства со стороны северянина. А это уже немало.
— Вот и хорошо, — Рамон пнул солдата носком сапога. — Полежи пока здесь, а мы осмотримся.
Торн ловко связал воина его же собственным поясом.
— Сюда бы кандалы, — мечтательно произнес варвар. У него, как у всякого сильного человека, была страсть ко всему чрезмерному. Именно поэтому варвар не ленился таскать с собой двухпудовую секиру. Он даже спал с ней.
«А почему бы и нет?» — подумал Рамон. Он закрыл глаза и представил, как на пленном появляются тяжеленные цепи.
— Ха-ха, хозяин! Да ты просто бог во плоти, — восхищенно воскликнул Торн.
Рамон посмотрел на творение рук своих, точнее мозга, и обомлел. Человек и вправду лежал скованным с ног до головы.
— М-м… — выдавил удивленный стигиец. Но сравнение с богом ему понравилось. Идея убить Торна навсегда осталась в прошлом.
— М-да, и впрямь бог. Ну, кто бы ожидал, что старый ублюдок сможет достичь такого? — не без самодовольства молвил стигиец.
— Только где же он сам, если обладал таким могуществом? — вопросил Торн.
Порой проблески разума, мелькавшие у асира, ставили Рамона в тупик. Сам он, окрыленный новыми возможностями, как-то упустил из вида такой вопрос.
А куда и впрямь делся великий маг? Если уж у него, Рамона, мага-недоучки, получаются такие вещи, что неподвластны лучшим волшебникам нынешнего века, то что же было под силу Сиптаху? Не мог же он просто умереть! Даже нынешний владыка Черного Круга жил уже не первое столетие. Так неужели Сиптах, обладая такой властью, не в состоянии был продлить свое существование?
— Ладно, разберемся, — решил Рамон. — Сейчас следует осмотреть все это здание. А то я пока что, кроме этого зала, ничего не видел.
Они несколько раз обошли гигантское помещение, но никаких других комнат не обнаружили.
— Похоже, тут замешана магия, — вымолвил варвар.
— Конечно же! — хлопнул себя по лбу стигиец. — И как я сразу не догадался! Сиптах! — громко воскликнул волшебник, и перед ними появилась винтовая лестница. — Ну вот, друг мой, — обратился Рамон к своему спутнику. — Пора обследовать новые владения.
Рамон сделал приглашающий жест, и Торн первым ступил на ступени. Спокойствия ради, он поудобнее перехватил рукоять секиры.
— Куда сперва, хозяин, вверх или вниз?
— Вверх!
Подъем длился на удивление долго. Узкая винтовая лесенка упрямо вилась вверх, не оставляя места для лестничных пролетов или площадок.
Время от времени Торн постукивал своей секирой по стенам В поисках потайных комнат или помещений. Но все без толку.
— Какой же тогда толщины эти стены? — поразился северянин. — И главное — зачем?
— Говорят, будто Сиптах мог повелевать даже бурями, — ответил Рамон. — Тогда становится понятно все это. — И он обвел рукой вокруг.
Единственное, что смущало мага, было осознание того, какие же это могли быть бури. Такая башня способна выдержать настоящий ураган. Сотни ураганов…
Громкий стук, а также проклятия Торна возвестили о том, что они достигли люка, ведущего наверх. Именно об него варвар и расшиб голову.
Рамон мысленно усмехнулся. Такой череп, как у Торна, трудно Пробить даже тараном. Видимо, голова асира целиком состоит из кости.
Поднатужившись, асир поднял люк и откинув его. По колодцу, уходящему вниз, пронеслось эхо.
Верхняя комната (обсерватория, как назвал ее про себя Рамон), была столь же огромной, как и тронный зал. Однако при этом в ней почти не было свободного места. Повсюду стояли столы с колбами, ретортами и прочими склянками, заполненными алхимическими составами; валялись свитки и древние фолианты; виднелись карты различных земель и звездного неба.
В центре всего этого беспорядка стоял простой деревянный стул с подлокотниками. На нем восседала мумия маленького человечка, а на груди у него висел крупный сверкающий драгоценный камень.
— А вот и наш хозяин! — весело заметил Рамон.
Он с интересом посмотрел на мертвеца. Тот отличался короткими конечностями и раздутым брюхом.
— Красавец, — прокомментировал Рамон. Сплюснутый нос и толстые губы говорили о примеси негритянской крови.
— И этот урод и был самым могущественным магом того времени? — подивился стигиец. Неуловимым движением он снял камень с шеи мертвеца и надел себе на шею.
— Так-то лучше. Он тебе ни к чему.
Рядом с креслом стоял телескоп, и любопытства ради Рамон сделал потолок прозрачным, но оттуда на него посмотрела огромная голубая змея. Только эта была вдобавок ко всему крылатой.
— Чтоб ты сдохла! — выругался стигиец, вздрогнув. — Тьфу ты! Это же надо так влипнуть!
Рамон попытался убрать змею с крыши, используя заветное имя хозяина башни, но на питона это не подействовало.
— Пропади ты пропадом, — зарычал стигиец и снова сделал потолок каменным. — Ладно, что-нибудь придумаем. И не из таких переделок выбирались, — бодро произнес он, но сердце странно кольнуло.
Рамону почему-то вспомнился тот сон, что всегда приводил его в ужас. Он потряс головой. Бред! Наваждение…
Пытаясь загнать свой страх поглубже, стигиец принялся рыться в вещах умершего мага.
Он осмотрел скелет человека, а также рисунки, изображающие внутренние органы. Рядом, в больших банках, плавали в каком-то растворе сердце, почки, печень и другие органы, изображенные на картинках.
— Похоже, наш дорогой хозяин занимался не только магией, но и алхимией, — высказался Рамон.
— И что? — переспросил северянин.
— Тогда становится понятным, почему он поселился здесь. Негритянское происхождение, алхимия — все это тянет на исключение из ордена магов, а также на смертный приговор. Сдается мне, что он был изгнанником.
Торн, которого все это мало волновало, только пожал плечами. Варвара, конечно же, поразило убранство зала, но в данный момент, он подумывал о том, не пересекли ли они ту черту, из-за которой уже не было возврата. Может, не следовало плыть на этот проклятый остров? Ведь и у простых людей деньги водятся. А они сами сунули головы в пасть тигру. Вот и расплачиваются теперь.
В этот момент камень на груди стигийца ярко засветился, и он почувствовал, как в тело вливается невиданная доселе мощь.
Хозяин, что происходит? — заволновался Торн. Он увидел, как Рамона охватил огонь, и теперь тот стоял в сиянии света.
Все отлично, друг мой! Даже лучше, — воскликнул стигиец и неожиданно исчез.
Рамон ошалело смотрел на огромную кровать, занимающую почти всю комнату. Над ложем был натянут балдахин, точно такой, как и представил себе чародей.
— О, боги… — изумленно прошептал Рамон. Только сейчас он понял, какая власть теперь принадлежит ему. — Нет! Какие еще боги?! У меня нет богов. Я сам теперь бог! — закричал он во весь голос.
Вернувшись в верхний зал, стигиец застал там Торна, который метался в поисках господина.
— Хозяин! — обрадовано вскричал асир. — Где вы были?
— Так сразу и не объяснить. Давай лучше покажу.
И они очутились в зале с бассейном, наполненным прохладной водой.
— Ну, как?
Варвар лишь продолжал хлопать глазами.
— Хозяин!
— Нет, нет! Не называй больше меня так. Я теперь стал богом.
Живой ум северянина схватывал все на лету. Он умел приспосабливаться к любым условиям. А раз стигийцу хочется, чтобы его величали по-другому, что ж, так тому и быть. Главное, чтобы Торн имел с этого выгоду.
— Да, хозяи… то есть, мой бог. Как скажете. Они долго нежились в водной прохладе, пока
Рамон не вспомнил о пленном солдате.
— Пора и ему насладится моим могуществом. Он усилием мысли перенес воина в купальню, и тот, упав сверху, увидел своих мучителей.