Страница 4 из 13
КОУЛМЕН берет пакет с хрустящим картофелем и начинает есть.
ВАЛЕН. Герлин на это не пойдет. Ни за что на свете… (Ошарашенный). Кто тебе разрешил мою картошку трогать?
КОУЛМЕН. Никто.
ВАЛЕН. Ни стыда, ни совести!
КОУЛМЕН. Это точно.
ВАЛЕН. Семнадцать пенсов сам и заплатишь! И прямо сейчас!
КОУЛМЕН. Прямо сейчас!
ВАЛЕН. Именно!
КОУЛМЕН. За эту дурацкую картошку?
ВАЛЕН. Не заплатишь, по шее получишь.
КОУЛМЕН. От тебя-то? Нашел кого пугать.
ВАЛЕН. Деньги на стол!
Пауза. КОУЛМЕН медленно достает из кармана монету и, не глядя на нее, швыряет на стол.
(Смотрит на монету).
Здесь только десять.
КОУЛМЕН смотрит на монету, достает из кармана еще одну и тоже швыряет на стол.
КОУЛМЕН. Сдачу можешь оставить.
ВАЛЕН. Да неужели?
Кладет монеты в карман, достает из него трехпенсовую, вкладывает ее в руку КОУЛМЕНА.
В подачках не нуждаюсь.
Отворачивается. КОУЛМЕН, не вставая с места, со всей силы запускает монету в голову ВАЛЕНА.
Да пошел ты!!! Куда подальше!
КОУЛМЕН вскакивает, опрокидывает стул.
КОУЛМЕН. Ну, и что дальше?
ВАЛЕН. Деньгами в меня швырять задумал? Ты, недоносок, педик несчастный…
Схватываются, падают и начинают кататься по полу, нанося друг другу удары.
Входит слегка пьяный УЭЛШ.
УЭЛШ. Эй, вы! Вы оба! (Пауза. Громко.) Вы оба!
КОУЛМЕН (раздраженно). Чего тебе?
УЭЛШ. Том Хенлон покончил с собой.
ВАЛЕН. Чего?
УЭЛШ. Том Хенлон только что покончил с собой.
ВАЛЕН (после паузы). Отпусти шею, ну.
КОУЛМЕН. А ты мою руку.
Отпускают друг друга и медленно встают.
УЭЛШ садится за стол. Вид у него потерянный.
УЭЛШ. Пошел к озеру на старую пристань. И прямо с нее сошел в воду. И потом все шел, шел, пока весь с головкой под водой не оказался. Прямо на берегу сейчас и лежит. Прямо на гальке. Его отец накачал меня самогоном, лишь бы я отпел беднягу прямо на берегу, вот меня и шатает.
ВАЛЕН. Том Хенлон? Вот это да. Да я только вчера с ним разговаривал. И вдруг утопился.
УЭЛШ. Какой-то мальчишка все видел. Как он сидел на скамейке на пристани, как пил из бутылки, как смотрел на озеро и на горы. А когда спиртное кончилось, не раздеваясь, вступил в воду и шел, шел, пока голова под водой не оказалась. И под водой несколько шагов успел сделать.
КОУЛМЕН (после паузы). Никогда его не любил, этого гребаного Тома Хенлона. Вечно себе на уме, как все гребаные легавые…
УЭЛШ (вне себя). Он же еще не остыл, бедняга. А ты его такими словами поносишь. Постыдился бы. Разве так можно?
КОУЛМЕН. Мне можно. Главное, не лицемерить.
ВАЛЕН. Кто бы говорил. Вот, святой отец, съел целую упаковку моей картошки без всякого разрешения…
КОУЛМЕН. Я за нее уплатил.
ВАЛЕН. А еще говорит, что не лицемер.
КОУЛМЕН. Во-первых, за картошку даже переплатил, во-вторых, причем здесь лицемерие?
ВАЛЕН. При том. А еще приставал к школьнице. Пахнет криминалом.
КОУЛМЕН. Ни к какой школьнице я не приставал. К девушке школьного возраста, это верно.
ВАЛЕН. Какая разница!
УЭЛШ. Что еще за школьница?
КОУЛМЕН. Да Герлин. Она днем заходила. Поразвлеклись мы с ней, что надо, это точно.
УЭЛШ. Герлин? Так она целый день помогала футбольную форму стирать. Все время у меня на глазах была.
Обескураженный КОУЛМЕН встает и направляется к своей комнате. ВАЛЕН преграждает ему путь.
ВАЛЕН. Ага! Ага! Ну, и кто у нас гребаный девственник? Да еще голубой к тому же?
КОУЛМЕН. Прочь с дороги.
ВАЛЕН. Крыть-то нечем, а?
КОУЛМЕН. Прочь с дороги, я сказал.
ВАЛЕН. Я был прав!!!
КОУЛМЕН. Сам отойдешь или тебе помочь?
ВАЛЕН. Ничего ведь между вами не было. Так ведь?
КОУЛМЕН. Ну и?
ВАЛЕН. Ну и?
УЭЛШ. Коулмен, подойди сюда. Мы…
КОУЛМЕН. А ты, Уэлш, Уалш, как тебя там, заткнись и не лезь не в свое дело. Понял, праведник несчастный! Ты Коулмена Коннори во лжи не уличишь. Чтобы он оказался… чтобы он… чтобы он…
КОУЛМЕН проходит в свою комнату, хлопая дверью.
ВАЛЕН. Чего ты там заикаешься, дурило! «Чтобы он, чтобы он, что бы…» (УЭЛШУ). Что бы что?
Когда ВАЛЕН поворачивается к УЭЛШУ, КОУЛМЕН выскакивает из комнаты, бьет ногой по плите и снова скрывается в комнате. ВАЛЕН пытается поймать его, но безуспешно.
Вот тварь!
Осматривает плиту.
Моя плита, лучшая из лучших. Кто за ущерб будет платить, ты, урод? Вы видели что он наделал, святой отец? Разве он не чокнутый? (Пауза). Как тебе моя новая плита, святой отец? Симпатичная, правда?
КОУЛМЕН (из своей комнаты). А букву «М» видишь, святой отец? Это «М» от Марии, святой Девы.
ВАЛЕН. А тебе какое дело?
КОУЛМЕН (из своей комнаты). «М» – это от Марии, точно вам говорю.
ВАЛЕН. У тебя на уме не дева, а девственницы.
КОУЛМЕН (из комнаты). И сам ты девственник.
ВАЛЕН. Тебе лишь бы перед молоденькими девочками щеголять! И хватит чужие разговоры подслушивать!
КОУЛМЕН (из комнаты). Хочу и подслушиваю.
ВАЛЕН снова осматривает плиту.
УЭЛШ чуть не плачет.
ВАЛЕН (стоя у плиты). Вроде все нормально…
УЭЛШ. Как ни приду, вы все цапаетесь. Каждый раз, каждый раз. И конца вашей вражде не видно. Сил моих больше нет, нет сил…
ВАЛЕН. Ты что, плачешь, святой отец? Или просто немного простудился? Это простуда…
УЭЛШ. Нет, я плачу.
ВАЛЕН. Вот уж не ожидал от тебя.
УЭЛШ. От обиды. Прихожу и говорю, что парень-то покончил с собой. А ведь вы с ним в школу вместе ходили… Росли вместе… Он же никому ни разу дурного слова не сказал, служил людям честно и верно… И вот утопился, умер страшной смертью, а вы не то что глазом не моргнули, куда там. Спорили из-за этой картошки и этой дурацкой плиты!
ВАЛЕН. Я моргнул.
УЭЛШ. А я вот что-то не заметил!
ВАЛЕН. Как следует моргнул.
УЭЛШ. Если только незаметно!
ВАЛЕН (после паузы). А правда симпатичная плита, святой отец?
УЭЛШ обхватывает голову руками.
ВАЛЕН подходит к плите.
ВАЛЕН. Только сегодня установил. Совсем новенькая. Вот только Коулмен пользоваться ей не будет. Я ему запретил. Ни пенса в покупку не вложил. Да у него за душой ни гроша и нет. (Поднимает с пола монету). Три пенса, вот и все его деньги. Слишком маленькая доля. Для такой солидной покупки. Слишком маленькая. Он мне этой монетой прямо в голову запустил, представляешь? (Сердито). Но если у него в кармане ни гроша, и с девчонками не путался, откуда тогда гребаная бутылка самогона взялась?! Коулмен!..
УЭЛШ (кричит). Ну и паршивец же ты, бесчувственный!!!
ВАЛЕН. Вот как? А ведь точно. Бедный Томас.
ВАЛЕН кривляясь, кивает.
УЭЛШ (после паузы. Встает с печалью в голосе). Я пришел, чтобы взять тебя с собой на озеро. Тело нужно домой доставить. Ты мне поможешь?
ВАЛЕН. Само собой, Само собой, святой отец. Конечно.
УЭЛШ (после паузы). Вот черт. Два убийства, да еще самоубийство. Уж как не повезет, так не повезет…
УЭЛШ, качая головой, выходит.
ВАЛЕН (громко). Но ты-то здесь не причем, святой отец. Абсолютно. Хватит нюни распускать! (Пауза). Коулмен, я ухожу… Ты слышишь?