Страница 20 из 28
Далее: чернила извлечены не из краски осьминога или каракатицы, а сделаны из редких минеральных красок, тоже являющихся баснословно дорогими и недоступными простому смертному. Внизу стоит неизвестный знак — стилизованное изображение гиппотавра, сжимающего в пасти жезл странного вида.
А написано было вот что:
«Валенту из Мессантии, главе Ордена Алого Пламени.
Буду ожидать тебя в замке Эль-Башем, что на Мраморном перевале, в течении ближайших трех дней. Повторного предложения о встрече не будет. Твоя безопасность гарантируется, но ты можешь взять с собой двух телохранителей».
Вот так, коротко и ясно.
— Эль-Башем — это у нас где? — спросил Валент, когда я вернул ему письмо.
— Карпашские горы, полуденнее Арелаты, — припомнил я дорожные карты Заката, наизусть выученные за годы путешествий. — Только это «не у нас», в смысле — не в Коринфии. Граница с Кофом проходит как раз по Мраморному перевалу, замок стоит уже на территории Кофийского королевства. Но… Дело в том, что Эль-Башем давным-давно разрушен, там одни руины. Я видел их семь лет назад, когда ездил через этот перевал в Хоршемиш по деликатному поручению Гленнора. Если отправимся немедленно, завтра к утру будем на месте.
— Кертис, ты уверен, что нам обязательно надо ехать? — Гвайнард с неприязнью посмотрел на валявшийся возле его бокала пергамент. — Не нравится мне все это. Может, мне следует порасспросить об этом замке Витария и его Ночных Стражей? Ребята обязательно должны что-то знать!
— Хорошая мысль, — согласился я. — Закончишь завтрак — отправляйся к Витарию, разузнай что и как… Ехать надо обязательно! Слишком уж необычное письмо. Оно написано очень богатым и влиятельным человеком, по всему видно. Валент, у тебя есть соображения?
— Это — маг, — убежденно ответил Валент. — Имени, понятно, назвать не могу, личный герб, нарисованный на листе, мне ни о чем не говорит, но волшебники всегда предпочитали скрывать свои эмблемы, я и собственную-то никому кроме Тотланта не показывал…
— Не сможем мы уехать, — заметил прагматичный Гвайнард. — За нами следят и весьма пристально. Соглядатаи доселе во дворе ошиваются, я утром видел. Двое меня проводили до самой швейной мастерской, где я покупал Хальку новое облачение, ни наг не отставали.
— Отвести глаза шпионам — дело нехитрое, — поморщился Валент. — Если у меня хватило сил для того, чтобы уничтожить замок Астер, то заморочить головы простым смертным я сумею без осложнений. Тем более, что близкого присутствия других магов я не чувствую.
— Точно так же, как не сумел почувствовать тех рогатых уродов, которые навещали меня в соседней камере, — проворчал я. — Впрочем, красномордые сказали, что они не колдуны, а нечто другое, хотя и близкое… Давайте подумаем логически: если неизвестный колдун, желающий поговорить с Валентом, приглашает его к себе, следовательно, он должен обеспечить свою безопасность. И должен знать, что в Коринфии неспокойно.
— Понадеемся на дядю? — усмехнулся Гвай. — Ладно, согласен, где наша не пропадала! Ладно, вы собирайтесь, а я пока сбегаю на постоялый двор к Витарию, может чего узнаю…
Я был уверен, что местные Ночные Стражи нарассказывают Гваю о замке Эль-Башем всяческих ужасов — мол, и призраки там шастают, и вурдалаки с упырями еженощно устраивают на развалинах кровавые оргии, ушатами потребляя кровь невинных девиц и пожирая трехдневных младенцев, да и вообще в округе обитают клыкасто-когтистые пучеглазые монстры, так и ждущие удобного момента, чтобы сцапать неосторожного путника… Но я ошибся.
Мы с Валентом оседлали лошадей, приготовили дорожные мешки со сменной одеждой и запасом еды на трое суток. Соглядатаи, заметив нашу суету в конюшне заинтересовались необычайно, но я старался не обращать на них внимания, хотя кулаки и чесались — никогда не прощу фатаренам ночи, проведенной в кордегардии и разбитого глаза!
Гвай вернулся спустя полтора колокола, когда солнце стояло в зените, а на ратуше Арелаты отбили полдень. Поднявшись в наши комнаты на втором этаже «Горного Орла» доблестный охотник на монстров только развел руками и сообщил, что ни сам Витарий, ни его люди никогда доселе не слышали об Эль-Башеме ничего дурного. Развалины как развалины — таких заброшенных замков в горах множество. Самое страшное чудовище обитающее там — крупная летучая мышь-кровосос, но относится она к самым обыкновенным животным, в которых нет ничего магического или демонического, да и на людей этот нетопырь не нападает, предпочитая кровь коров или лошадей. Жители горных деревень никогда на Эль-Башем не жаловались, в самих горах никто кроме людей не живет а о такой экзотике, как гоблины или гномы-дверги в Карпашских горах отроду не слыхивали…
— Ну что, отправляемся? — вопросил я, оглядев Гвая с Валентом. Маг оделся в дорогу как небогатый дворянин, а Гвайнард предпочел не изменять традициям и нацепил полную нордхеймскую сбрую: широкие полосатые штаны, две длинных рубахи с войлочным плащом и круглую шапку из меха черно-бурой лисы. — Валент, ты точно сможешь обмануть преследователей.
— Смогу, смогу… Вы додумались оставить записку Хальку? Он с Джиггом доселе томится во дворце короля и начнет беспокоиться, обнаружив, что мы исчезли незнамо куда.
— Конечно, — кивнул я. — Оставил послание в комнате барона Юсдаля, однако не упомянул, куда мы направляемся. Так будет спокойнее.
— Нам, но не Хальку, — перебил Гвай. — Ты же его знаешь — паникер каких поискать…
Я не ответил, поскольку сам испытывал чувство близкое к панике.
Мы спустились в хозяйственный двор, вывели лошадей из конюшни, а служка открыл ворота на улицу. Само собой, неподалеку маячили пятеро всадников самого подозрительного вида, которые не спеша направились вслед, когда мы поехали к полуденному выезду из города.
— Приготовились… — одними губами сказал Валент, когда мы миновали пост стражи на окраине столицы. Между прочим, кроме обычных копейщиков, проверявших подорожные, здесь скучал огромный метаципленарий с наездником в седле. Жуткая птица проводила нас голодным взглядом. — А ну, поддайте шпор!
Наши лошадки сорвались в галоп. Я успел оглянуться и заметил, нечто удивительное: три казавшихся вполне реальными фантома и полностью копировавших наш облик не торопясь свернули на боковую дорогу, ведущую к Заморе. Шпионы направились вслед за ними.
— Вот и все, — хмыкнул Валент, когда наши скакуны на одном дыхании отмахали три или четыре лиги и перешли на рысь. — Теперь нас никто не догонит, даже если очень этого захочет.
Впереди поднимались синевато-зеленые массивы Карпашского хребта. Мощеный грубым камнем тракт уводил нас все выше, в горы.
Рядом с такими могучими и почти непроходимыми кражами, как Граскааль или Кезанкия, Карпашские горы являют собой длинную цепь покрытых лесом высоких холмов, протянувшихся с Полуденного Заката на Полуночный Восход. Скальные выходы, конечно, здесь тоже присутствуют, но камень за долгие тысячелетия выветрился и раскрошился. В широких долинах встречаются деревни виноградарей — коринфийское вино славится на весь Закат — но крупных городов в горах нет.
Эти земли никогда не были спорными — кофийцев нет возможностей и желания расширять свое владения за счет лесистых массивов, а Немедия вплоть до нынешней осени владевшая Коринфским протекторатом, полагала Карпашский хребет естественной границей империи, отделявшей земли Трона Дракона от беспокойного Кофа и Заморы, в которой немедийцы так и не сумели навести порядок.
Уйдя от преследования мы ехали на Полдень до самого вечера, сделав лишь две коротких остановки, чтобы дать передохнуть лошадям и перекусить. Заночевали прямиком на перевале, в лесу. Гвайнард предупредил, что этом захолустье водятся крупные хищники, включая даже знаменитых серых медведей, а потому нам придется дежурить по очереди и поддерживать костер — животные не любят огонь и никогда к нему не подходят.