Страница 28 из 28
— Жайме, друг любезный, открой первую дверь в Серебряную камеру, — попросил я и зингарец молча загрохотал ключами.
Внешняя дверь камеры была самой обыкновенной — толстенные дубовые доски, обшитые железными пластинами. Сразу за ней была установлена дверь-решетка из посеребренных стальных прутьев — через нее можно было подавать еду и наблюдать за постояльцем.
По самым потолком камеры были выбиты четыре ниши, доступ к которым был возможен из соседних помещений: туда ставились яркие зеркальные фонари — здесь всегда должно быть светло. Обстановка скромная — лавка, приколоченные к полу стол и стул и кресло, снабженное ремнями: если заключенный буянит, его всегда можно утихомирить, прикрутив к сиденью. Стены и потолок облицованы плитками из чистейшего серебра. Вообще-то, чтобы устранить опасность от черной магии или нечистой силы достаточно тончайшего серебряного слоя, но я когда-то нарочно заказал плитки с палец толщиной, так оно надежнее.
Наша гостья из Коринфии не спала — забралась с ногами на стул, обхватила колени руками и сидела себе как курица на насесте, чуть покачиваясь. Длинные темные волосы распущены и закрывают лицо, на пальцах поблескивают миниатюрные браслеты из серебряной проволоки и прочных колец.
— Вы бы отошли, ваша милость, — прогудел Жайме, трогая меня за плечо волосатой лапищей. — А то опять голову дурить примется. Светлой жрице это нипочем будет, а вас госпожа баронесса вполне сумеет заворожить…
Предупреждение было вполне разумным и я шагнул в сторону. Ивонна подошла к решетке.
— Дочь моя, ты слышишь меня?
Означенная «дочь» вдруг сорвалась со своего сиденья с быстротой атакующей змеи, одним прыжком пересекла камеру и попыталась было вцепиться в столу Ивонны. Жайме оказался на месте — палач успел вовремя оттолкнуть жрицу. Передо мной на мгновение мелькнули безумные глаза баронессы, в которых пылал яростный багровый огонь. Мне не показалось — зрачки магички действительно светились!
— Га-а-а! — взвыла ведьма, тщетно пытаясь раскачать решетку, а потом попросту вцепилась зубами в посеребренные прутья. И моментально отпрянула, словно обжегшись.
— Запирай, — коротко сказала Ивонна. Зингарец захлопнул внешнюю дверь и опустил засов.
— Ты что-нибудь увидела? — быстро спросил я у жрицы. — Тотлант был прав?
— Да. В этой женщине заключены две личности — человеческая и демоническая. Если я не ошиблась, бесплотный дух завладел баронессой Астер не столь давно, есть надежда, что Иштар поможет мне изгнать его. Действовать нужно как можно быстрее, на рассвете…
Мы тогда не могли знать, что рассвет так и не наступит.
Эпилог
Государь!
Сим имею сообщить, что Облака Бездны, как было поименовано это явление волшебником Тотлантом появлялись над городами Полуночной Аквилонии ежеутренне на протяжении всей минувшей седмицы, однако к полудню или середине дня исчезали. Постоянно такое облако можно наблюдать лишь в окрестностях Галпарана, по левому берегу Ширки, приблизительно в шести лигах от излучины, от которой начинается торговый путь на Киммерию.
Посланный на разведку отряд галпаранской управы Латераны доселе не вернулся в город и у меня есть все основания полагать, что посланцы попали в беду. Более того, сообщения о появлении Облаков Бездны начали поступать из Немедии и закатных баронств Пограничного королевства, но пока эти случаи редки…
К сожалению, мы не можем оказать никакого противодействия названному явлению — маги Алого Пламени и ордена Золотого Лотоса не в состоянии изгнать Облака, равно как и моления жрецов Митры и Иштар. Вынужден признать, что способов избавления от напасти доселе не изыскано.
Ожидаю распоряжений относительно прибывшего в Тарантию мага Черного Круга Птейона именем Тот-ан-Хотеп, о котором я докладывал в предыдущей депеше…
Из письма барона Данкварта Гленнора королю Конану I Канах, датировано 21 днем Третьей осенней луны 1296 года по основанию Аквилонии.