Страница 12 из 21
«Ненормальный. Точно ненормальный. И зачем я только сюда работать-то пошла? Знала бы мама, что тут творится. Эти моряки в странах полуденных такого нахватаются, а потом здесь давай практиковать. Ни стыда, ни совести!»
— Спросил, как тебя зовут?
«На каком это, интересно, языке меня так звать могут? Глухая я что ли?!»
— Марта.
— Ты из Аквилонии? — года три назад зингарский пират встречался с премилой девушкой из Тарантии по имени Марта. Впрочем, его восхищение сей юной прелестницей не помешало ему продать её в рабство, когда чувства поугасли.
— Из Немедии, но если тебе больше нравятся аквилонки, то я не прочь на время стать одной из них.
Коратцо ногой отворил дверь, на которую указала ему девушка. Рукой было бы удобнее, но среди пиратов подобная куртуазность была не в чести.
— Мне нравятся просто красивые девушки, — сказал дух.
Он положил Марту на кровать, улыбнулся краешком губ и начал освобождать её от платья. Склонившись над ней, он шептал ей нежные слова и одаривал поцелуями. Девушка просто лежала и наслаждалась, вопреки обыкновению не спеша брать инициативу в свои руки.
«Он – милый».
Коратцо знал, как нужно себя вести в подобной обстановке. Частично он использовал свои старые воспоминания, частично обращался к опыту зингарца. В первую очередь, духу интересовало, как быстро у него получится завоевать симпатии отдельно взятого человеческого существа. Начинать ведь, как известно, лучше с малого. А, во-вторых, после того, как они с Мартой насладятся друг другом, Коратцо планировал порасспросить её о мире и людях, его населяющих. Поэтому, и надо действовать так, чтобы девушка укоренилась в мысли, что «он – милый». Это заметно облегчит разговор.
Когда минуло два колокола, они лежали на смятых простынях и потягивали красное вино, бутыль которого девица извлекла откуда-то из-под кровати. Коратцо почти физически ощущал, как в нем нарастает чувство раздражения. Он впустую потратил целую гору времени. Ничего нового о таинствах любви ему так и не удалось узнать. Всё, как было, так и осталось. Что взять с существ, у которых тело постоянно берет верх в борьбе с мозгом?
«Как же замечательно! Вот бы этот морячок остался еще на пару деньков. Давно так хорошо не было».
В мыслях девицы уже значительное время не происходило никаких изменений. Коратцо признался самому себе, что он, видимо, малость перестарался. Вести сейчас разговоры с Мартой смысла не имело. Всё равно ничего вразумительного сказать не сможет. Надо было что-то делать. Он уже приготовился кинуть заклятье, как в голове раздался знакомый до боли голос.
— Здравствуй, сынок. Смотрю я на тебя и удивляюсь. Вроде бы раньше за тобой таких склонностей не водилось.
— Я стремлюсь познать всё, – заняться было не чем, так почему бы немного не пообщаться с отцом.
— Не думаю, что в этой области тебе приоткроется что-то новое.
— Я уже понял. Люди ограничены строением своих тел.
— Ошибаешься, — рассмеялся отец. Коратцо уже не удивился проявлению эмоций. — Это ты ограничен. Твой брат каждый раз умудряется отыскивать новые аспекты наслаждения.
— Что ты имеешь в виду?
— У тебя самые низкие из всех четверых способности к восприятию чувств. Именно поэтому ты и шатаешься по борделям, напиваешься, играешь в кости, снимаешь девиц на ночь. Ты не знаешь, что такое азарт игры, каково сжимать в объятьях нежное девичье тело. Тебе не дано насладиться даже чувством опьянения.
— Мне это и не нужно, — мысленно ответил отцу Коратцо. — Я лишь желаю понять, как люди к этим вещам.
— И как? Получается? — ехидно спросил голос отца.
— Плохо, — признался дух Камня.
— Тогда позволь тебе немного помочь. Ты никак не мог решиться привести девушку в чувства, боялся, что появлюсь я и помешаю вашему разговору. Мне больно смотреть на твои мучения. Прими моё заклятье, как знак доброй воли.
Коратцо ощутил какое-то движение в магических сферах. Отправную точку, правда, различить не удалось. Но это уже был шаг вперед. Пожалуй, и дальше стоит тешить самолюбие отца. Еще пара таких вмешательств и можно будет понять, как он творит волшбу.
— А я так и не спросила, как тебя зовут? — сказала Марта.
— Коратцо, — ответил дух.
Он быстренько проверил мысли девушки и остался доволен. Отцовское заклятие вернуло ей способность к нормальному общению.
— И чем ты занимаешься? Ты похож на капитана корабля.
— Я и вправду похож на него, — признался дух. — Когда-то это тело принадлежало одному зингарскому пирату. Но сейчас он мертв, а я живу в его оболочке.
— Кто же ты тогда на самом деле? Бог?
Девушка не поверила ему ни на йоту. Решила, что это всего лишь игра. Может так даже и лучше.
— Нет, но я хочу им стать. Я дух. Долгие годы мы с моими братьями и отцом жили в предмете, который принято среди людей называть артефактом.
Марта звонко рассмеялась. Коратцо прочитал в воспоминаниях мертвеца, что мужчинам такой смех очень нравится.
— Это правда, — подмигнул он ей. Если она и дальше будет думать, что это шутка, то у него появится возможность пообщаться с девушкой на равных. — Давным-давно мы все пятеро уже жили среди людей.
— И вам так не понравилось, что вы решили вернуться в свой артефакт?
— Нас к этому вынудили, — ответил Коратцо. — Неприятная история. Мне не хочется о ней говорить.
— А о чем хочется? – спросила Марта, пододвигаясь к нему.
— О мире, какой он есть сейчас. Отец говорит, что у меня есть проблемы с восприятием окружающих меня вещей. И временами я склонен признавать его правоту.
— Дух, — возбужденно спросила девушка, — а ты очень силен?
— Сложный вопрос. Смотря с кем сравнивать. Тебя, наверное, интересуют люди? Так, я намного могущественнее любого человеческого мага.
— Это здорово! Можешь мне что-нибудь наколдовать?
— Могу, но не буду. Тогда ты не захочешь со мной дальше разговаривать, а начнешь клянчить безделушки.
— Твой отец прав, — надула губки Марта. — Девушек ты точно не понимаешь. Нельзя такие вещи говорить.
Коратцо нахмурился. Он вовсе не ставил целью обидеть Марту. Опыт зингарца подсказывал ему, что он избрал правильную линию поведения. Где он допустил ошибку, было непонятно.
— Не злись, — попросил дух девушку. — Хочешь, я расскажу тебе, почему нас загнали в Камень.
— Камень? — переспросила Марта.
— Да, тот артефакт, в котором мы жили. Один из моих братьев как-то обмолвился, что название это не слишком романтичное. Он предложил именовать наш дом Изумрудным Глазом Дракона или, на худой конец, Черной Смертью Одинокой Мышки-Полевки.
Марта рассмеялась.
— Я всегда завидовал его чувству юмора, — спокойно сказал Коратцо. — Я могу рассказать какую-нибудь старую шутку, но придумывать новую остроту, увы, не в состоянии. С оценкой чужого остроумия, как видишь, у меня тоже есть проблемы. До этого момента я думал, что он тогда говорил серьезно.
— Не уходи от темы, — сказала Марта, состроила строгую гримасу и погрозила Коратцо пальчиком.
— В прошлое воплощение, — начал свой рассказ дух Камня, — мы жили куда дружнее, чем сейчас. Нас сплачивала наша ненависть к одному человеку, нашему отцу. Мне не передать словами, как больно быть вырванным из привычного мира, в котором ты был счастлив и законы которого понимал. Отец извлек наши сущности из Камня и использовал их в качестве оружия против своих врагов. Он был очень умен и талантлив, но ему не хватало опыта. Это его и сгубило. Как только отец обрел над нами власть, он решил проверить её пределы, предоставив нам видимость полной свободы. Но мы были слишком напуганы произошедшими переменами и совсем не знали окружающего мира, а потому даже и не пытались вырваться из-под связывавшего нас заклятья. Отец тогда не понял этого. Шли годы. Одно за одним человеческие государства признавали над собой власть юного мага, а мы четверо постепенно обретали себя в этом мире.
— Ты так здорово рассказываешь, – умиленно произнесла Марта. — Считай, что я тебя простила. Но историю я всё равно хочу дослушать до конца.