Страница 11 из 21
Карун-Ра обвел взглядом всех оставшихся в живых магов. Бирес прочитал в его глазах молчаливый приказ подчиняться странному духу, забредшему на огонек. Слепец выглядел уставшим и надломленным. Таким его Бирес еще ни разу не видел.
— Наш разговор окончен, — сказал Ксарти, — можете идти. Только помните о своей новой цели и о моем предупреждении. И еще одно! Никому не говорите ни слова о том, что здесь сегодня произошло. В городе должны думать, что у Хозяев всё, как обычно. Я не собираюсь оповещать братьев о своем визите.
Бирес развернулся и пошел к выходу. Ему предстояло пройти всего в нескольких шагах от Ксарти. На губах духа играла победная улыбка. Бирес на миг заглянул в карие глаза стражника, но, вопреки ожиданиям, не увидел в них ничего необычного.
Маг так и не понял, что заставило его обернуться. Наверное, желание еще раз убедиться в том, что всё произошедшее реальность, а не фантом, созданный магией Слепца.
Четверо Хозяев второго круга приближения так и не сдвинулись со своих мест. Стояли, замерев, словно статуи, и смотрели то на Биреса, то на Ксарти.
— Что с ними? — спросил Бирес у духа, дивясь собственной храбрости.
— Они нужны мне для экспериментов, — сказал Ксарти. — Я, подобно вам, увлекаюсь магией. Это, если так можно выразиться, моя отличительная черта. Если бы вы были с ними дружны, Бирес, я бы дал вам возможность попрощаться, но вам ведь до них нет никакого дела, так что прошу меня не задерживать. И еще. Если из библиотеки начнут исчезать книги, не беспокойтесь, это я их сюда перемещаю.
Как только Ксарти закончил фразу, дверь в заклинательную залу затворилась, при этом чуть не дав Биресу по носу.
К себе в комнату маг пришел уже полностью опустошенный. Он упорно гнал из головы мысли о Ксарти, его братьях и собственной горькой судьбе. Сомнений в том, что после того, как Хозяева прикончат всех трех духов, четвертый разберется с ними, у Биреса не было. Замкнутый круг, который никак не разорвать. Спастись можно было, лишь расправившись с Ксарти. Но стоит созреть в голове какому-нибудь достаточно реалистичному плану, как дух тут же почувствует это и расправится с вольнодумцем.
Бирес решил, что ему нужно немного отвлечься. Ксарти ничего не говорил о том, чтобы немедля приступать к поиску его братьев. Скорее наоборот, предостерегал от необычного поведения. А если все Хозяева, словно ищейки, начнут рыскать по Сартосу, это точно привлечет нежелательное внимание.
Маг подошел к зеркалу и начал изменять черты своего лица. Уменьшил нос, сменил цвет глаз, сделал так, чтобы на щеках выросла коротенькая щетина. Слабенькая личина, способная обмануть лишь далеких от магии людей, но нельзя было забывать о запрете на магию в пределах Сартоса. Каждый раз, отправляясь на базар, Бирес хоть немного, но изменял свой облик. Ему не хотелось, чтобы по городу ходили слухи, что один из Хозяев пару-тройку раз в седмицу покупает маленьких девочек, которые потом пропадают без следа.
Бирес мысленно уже предвкушал грядущее развлечение. На сегодня он решил взять северянку, юную пташку из Нордхейма или Бритунии. Когда ему прискучат её ласки, он обратит её в маленькую сойку.
Глава 4.
«Об изменчивости мира»
В «Морском Змее» было многолюдно. Пираты праздновали уход бури. Они достали из тайников свои последние монеты и отправились на постоялый двор, чтобы хорошенько напиться в честь воцарения нормальной погоды. Это радостное настроение передалось и девицам, что обслуживали моряков. А, может, дело было в том, что с прекращением бури утратит силу и повеление Хозяев «о бесплатном удовлетворении потребностей мореплавателей, бедствие претерпевших».
Коратцо веселился наравне со всеми. И делал он это совершенно искренне. По дороге в Сартос он долго размышлял над тем, чем следует заняться в первую очередь. Из воспоминаний зингарского капитана он извлек наиболее важные знаний о жизни современной Хайбории. Мертвый пират оказался человеком на редкость непросвещенным, но даже из его скупого опыта духу стало понятно, что со времени последнего воплощения в мире изменилось практически всё.
Можно, конечно, было совершить пару перемещений, посмотреть на мир глазами других людей, но Коратцо сомневался, что от этого будет существенная польза. Он наберется знаний новых знаний, но почувствовать ритм жизни так и не сумеет. Куда проще было пообщаться с людьми в обстановке свободы и веселья.
Духа немного смущало то, что в «Морском Змее» Коратцо уже бывал, а это означало, что его могли узнать. Но этим опасениям он не придал большого значения. Все знания зингарца ныне были в полном распоряжении духа. Старые знакомые пирата никогда бы не догадались о том, что у его тела появился новый распорядитель.
— Красавчик, не желаешь покувыркаться? — спросила Коратцо симпатичная девушка с россыпью золотых кудряшек.
Один из его братьев с радостью откликнулся бы на это предложение, Коратцо же сразу попытался оценить его со стратегической точки зрения. С одной стороны, он мог остаться за игральным столом, продолжить метать кости и пить вино. Рано или поздно его тело бы не выдержало, и хмель начал бы проникать в голову, а он точно помнил по предыдущему разу, что без погружения в состояние опьянения, сути человека не понять. С другой стороны, постельные утехи были одним из самых распространенных среди людей занятий. Вот только вряд ли в этом деле хоть что-то изменилось за все прошедшие годы.
Девица, чувствуя душевные метания пирата, решила оказать на того прямое физическое воздействие. То бишь, взяла и поцеловала, прижавшись к нему всем телом. Коратцо понял, что теперь у него выбора не осталось. Оттолкни он от себя девушку, и товарищи по игре в кости обрели бы все основания усомниться в его постельных предпочтениях. Это раньше можно было спокойно развлекаться и с людьми любого пола любого возраста, и с животными. Сейчас подобные утехи общество отвергало. Зингарский пират за свою недолгую жизнь успел хорошо погулять, и у духа не было никаких оснований не доверять ему в этом вопросе.
Коратцо прервал поцелуй, взял девушку на руки и понес на второй этаж. На лестнице клубились облака магического тумана, создавая ощущение восхождения на небеса. Дух отметил для себя, что людям должно быть нравятся такие дешевые эффекты. Жизни их слишком коротки, и у них просто нет времени проникать в суть вещей, а оболочка всегда доступна взгляду.
Коратцо заглянул в мысли девушки, что сейчас покрывала поцелуями его шею.
«Интересно, сколько монет получится стрясти с этого хорька? Проклятые стигийцы лишили нормального заработка! Сет знает на что теперь приходится соглашаться, чтобы на утро хоть пару медяков оставили».
Ничего заслуживающего внимания в этой симпатичной головке не было. Зато у девушки были потрясающие волосы, прекрасные голубые глазки, полные губки. Фигурка тоже ничего. И эта красивая внешняя оболочка заслоняла собой внутреннюю пустоту. Похоже, в этом отношении со времени прошлого воплощения ничего не изменилось.
— Нам туда, — прошептала девушка, покусывая ухо зингарца. — Вторая дверь налево.
И тут перед Коратцо замаячила одна проблема, о которой он вначале не подумал. Еще на подходе к Сартосу, он решил пойти на риск и придать телу некое подобие жизни. Он привел в порядок сердце, желудок и легкие. Без этого было не обойтись. В прежнем состоянии он даже кружку вина выпить бы не смог нормально. Вопреки его опасениям, отец не появился или просто не стал надоедать разговорами. Но теперь, чтобы предаться утехам на любовном ложе, ему вновь придется прибегать к магии.
Девица тем временем, словно желая напомнить духу о его непредусмотрительности, начала ласкать его чуть ниже пояса. Коратцо выругался про себя и бросил заклятье. Всё пришло в нормальное, а вернее сказать, соответствующее ситуации состояние.
— Ты что-то сказал милый? – нежно спросила девушка.