Страница 21 из 43
Едва рогачка (когда это слово невольно возникло в мозгу киммерийца, он едва не расхохотался) появилась на пороге, глаза ее расширились и засветились восторгом. Конан широко улыбнулся ей, потому что девушка была удивительно красива. Однако она тут же посерьезнела, шагнула в комнату и посторонилась. Следом появились два колченога. Один из них держал уставленный едой поднос, второй — два бочонка, в одном из которых оказалось вино. Киммериец понял это, как только первый поставил поднос и, выбив у бочонка донышко, наполнил принесенный кувшин. Ни с чем не сравнимый незнакомый аромат распространился по комнате. Первый рогач поклонился и вышел, а второй задержался, чтобы наполнить маслом лампы и запалить фитили, после чего удалился, как и его спутник, не произнеся ни слова. Едва за ними закрылась дверь, девушка начала накрывать на стол, а Конан принялся с интересом разглядывать ее. Прекрасно сложенная, она была очень легко одета, впрочем, как и все обитатели этого жаркого мира: на ней была набедренная повязка, изготовленная из чего-то напоминавшего шкуру леопарда, да узкая полоска такой же шкуры прикрывала соблазнительно высокую грудь.
— Как называется это вино? — задал Конан вопрос, ответ на который, по правде говоря, его нимало не интересовал.
— Это арольское вино, господин,— ответила девушка и кокетливо улыбнулась.
— Арольское? — удивленно переспросил киммериец.
За свою долгую жизнь он объездил все страны Хайбории и перепробовал все напитки, дарующие радость, начиная с кислого ванахеймского пива и заканчивая нежным напитком, приготавливаемым из побегов тростника, но никогда не слышал об арольском вине.
— Да, его изготавливают из бутонов аролы — кустарника, напоминающего розы Светлого Мира. Правда, арола красивей. Ее нежно-розовые бутоны полупрозрачны и светятся в темноте.— Она мечтательно закрыла глаза.— К сожалению, растет она только за Алой Стеной, а это опасные места.
«Вот как! — подумал Конан.— Значит, и здесь далеко не все в порядке». Он покачал головой и; тут же позабыл об этом. Взглянув на приготовленный к ужину стол, Конан почувствовал, что очень голоден. Он налил себе полный кубок вина, досадуя лишь на то, что тот недостаточно велик, и осторожно отхлебнул. Божественный напиток разлился по жилам потоками пламени, которое, не обжигая, давало ласковое тепло.
— Осторожнее, господин,— предостерегла его девушка,— арольское вино не пьют помногу. Оно очень коварно.
— Посмотрим,— беспечно ответил киммериец и жадно осушил кубок.
Его словно опалило изнутри, но усталость мгновенно улетучилась, и настроение поднялось, хотя опьянения он по-прежнему не чувствовал. Девушка с улыбкой смотрела на него. И без того красивая, теперь она показалась ему просто ослепительной.
— Как зовут тебя?
— Алунна, господин,— ответила девушка.
— Интересно, зачем тебе знать ее имя? — услышал Конан знакомый низкий голос, а в следующий миг и сама Деркэто появилась там, откуда он доносился.— Ты можешь быть свободна!
Она жестом отпустила девушку. Та покорно кивнула и пошла к двери, на прощание подарив Конану игривый взгляд:
— Если господину что-то понадобится, достаточно будет позвонить в колокольчик.
— Господину ничего не понадобится! — отрезала богиня, нахмурившись.— Я сама его обслужу!
— Моя обязанность — сказать об этом.
Девушка поклонилась и вышла, прикрыв за собой дверь.
— Маленькая дрянь,— процедила сквозь зубы Деркэто.
— Ну зачем же так? — Конан едва сдержал усмешку.— Очень милая девушка.
— Я сразу поняла, что она понравилась тебе! Она еще не предлагала пощупать свои рожки?!
Глаза Конана округлились от удивления. В следующее мгновение он не выдержал и расхохотался.
— Рожки!..
Конан изнемогал от хохота. Деркэто возмущенно смотрела на него, но очень скоро и сама, не сдержавшись, рассмеялась.
— А ты думал, что головы рогачей украшают оленьи рога?!
— Кром! Да ничего я не думал! — ответил Конан, понемногу успокаиваясь.
— Вот и хорошо,— тут же согласилась она,— и дальше не думай.
С этими словами богиня исчезла прямо на глазах изумленного киммерийца.
Сам не зная зачем, Конан встал, осторожно подошел к тому месту, где только что стояла Деркэто, и пошарил руками — ничего. Пустота! Кром! Девчонку прогнала и сама не осталась! Ну и дела… Киммериец сокрушенно покачал головой, подошел к столу, чтобы налить себе еще вина, и тут на глаза ему попался колокольчик из алого хрусталя в форме раскрывшегося цветка. Как там сказала Алунна? Если что понадобится, позвони! Правда, она не уточнила, явится ли сама, но, может, стоит попробовать? Конан осторожно тряхнул хрупкую безделушку и… ничего не услышал. Он перевернул бутон черенком вниз: как и положено, внутри болтался полупрозрачный пестик, но ни единого звука не издавал.
— Уже захотелось рожки пощупать? — услышал он за спиной ехидный голос Деркэто.
— Вовсе нет! — поспешно объяснил он.— Просто вещица красивая, решил рассмотреть поближе. Впрочем, я и не помню, чтобы звонил.
— Я так и подумала,— насмешливо кивнула она.— Спокойной ночи!
И, прежде чем он успел сказать хоть что-то, снова пропала.
Конан понял, что на следующий беззвучный звонок вновь явится Деркэто, но звонить не стал. Богиня за что-то сердилась на него. Ну и пусть. Не привыкший понапрасну печалиться о несбыточном, он набросился на еду.
Насытившись, Конан повалился на постель, и тут поток непривычных мыслей вновь захлестнул его. Чего она добивается? Очутившись здесь, он несколько дней пробыл вдвоем с Деркэто и готов был поклясться, что она испытывает к нему гораздо более сильное чувство, чем простое дружеское участие. Впрочем, после того, что было когда-то между ними, это и неудивительно. Неужели всесильная богиня хочет отыграться? Или ей не по нраву роль возлюбленной человека, который уже по людским меркам глубокий старик? Киммериец пожал плечами, словно говоря самому себе: «Женщина, она и есть женщина, даже если она богиня». Женскую логику он никогда не понимал, так стоит ли теперь стараться? Старое правило — жизнь все расставит по местам! — не под. ведет его и теперь.
И, успокоенный этой мыслью, он уснул.
Потянулись нескончаемые дни обучения.
Киммериец вставал спозаранок, быстро завтракал и вместе с заходившим за ним Роганом отправлялся в тренировочный зал. Он занимался не щадя сил и не следя за временем, потому что понял, сколько ему предстоит постичь, прежде чем он почувствует себя готовым к поединку с Посланцем.
Конан вспомнил первый день занятий, первый бой. Он один против четырех противников. В руках у каждого деревянный меч, которым можно пользоваться только как щитом или дубинкой. Первый же выпад показал: хоть они и вооружены палками, никто не собирается шутить.
Киммериец сосредоточился, отрешился от посторонних мыслей и в тот же миг ощутил себя в потоке Силы.
Его сознание мгновенно охватило все пространство, и он почувствовал наставника и противников, которые не успели еще сменить позицию. Он словно видел всех внутренним зрением, улавливал малейшее движение любого из них.
Вот стоявший сзади предпринял осторожную попытку приблизиться, и Конан мгновенно развернулся лицом к нему. Боец остановился, но тут же пошел вперед тот, кто нанес первый удар, и варвар занял прежнее положение. В следующий миг все четверо разом набросились на него, но киммериец развернулся, одновременно присев, и успел нанести удар одному из нападавших. Вслед за этим последовал кувырок, северянин очутился вне круга, за спиной одного из колченогое, который тут же получил удар в спину,— и у Конана остались два противника.
— Стоп! — Роган хлопнул в ладоши и подошел к воинам.— Я доволен. Учитель мог бы тобой гордиться, теперь я это ясно вижу. Припомни, что он говорил тебе?
Конан пожал плечами:
— Сила пронизывает все сущее на земле. Каждая травинка, каждая букашка несет в себе ее крохотную частицу, и человек в том числе. Нужно почувствовать себя частью мира. Не умом понять это, а ощутить пронизывающий тебя поток, и тогда ничто из происходящего не останется не замеченным.