Сулла

Гай Марций Цензорин принадлежал к одной из наиболее известных плебейских семей, которая претендовала на происхождение от царей Нумы Помпилия и Анка Марция. Первый представитель этой семьи, за историчность которого можно ручаться, Гай Марций Рутул, был четырежды консулом (357, 352, 344, 342 годы), а также первым плебеем, назначенным на должность диктатора (356 год) и избранным цензором (351 год) – именно за это его потомки получили когномен Цензорины.[593] Однако времена менялись, и некогда знатный род пришел в упадок. Последний Цензорин получил консульскую и цензорскую должности более чем за полвека до нашего персонажа (в 149 и 147 годах); дядя Цензорина, выдвинувшего обвинение против Суллы, был коллегой Гая Гракха по трибунату и, вероятно, разделил его судьбу.[594] Обвинитель Суллы был еще молод: известно, что он был монетным триумвиром где-то в первой половине восьмидесятых,[595] а должность эту обычно занимали молодые люди в самом начале их политической карьеры.[596] Таким образом, выступление против Суллы, скорее всего, было первой политической акцией молодого человека. Иногда предполагают, что за его спиной стоял Марий,[597] однако это допущение вовсе не обязательно: Цензорин мог увидеть в преследовании Суллы прекрасную возможность для саморекламы, столь важной для римских политиков в начале их карьеры.[598]

Однако дальнейшее было полной неожиданностью: Цензорин не явился в суд и отказался от обвинения (Плутарх. Сулла. 5.12). Почему он это сделал? Потратил ли Сулла на то, чтобы заставить Цензорина замолчать, часть полученных от Ариобарзана денег?[599] Или у обвинителя не было свидетелей, которые бы подтвердили его обвинение, хотя при этом он все-таки достиг того, чего хотел – Сулла был полностью дискредитирован и выбыл из политики на четыре года.[600] Имело ли преследование целью не допустить Суллу к консульским выборам на 91 год и было замято (возможно, под действием подкупа со стороны Суллы), как только миновали избирательные комиции?[601] Все это вполне вероятно,[602] но, увы, недоказуемо.[603]

Возможен и еще один ответ, основанный на том, что мы знаем о характере Цензорина. Цицерон пишет: «Гай Цензорин, довольно сведущий в греческой словесности, излагал свои мысли с легкостью и исполнял свои речи с приятностью, но был ленив и ненавидел суд» (Брут. 237). Может быть, как раз в этой «лени и ненависти к суду» и заключается разгадка? «Он был молодым человеком. У него было много времени. Если понадобится – другие удобные случаи позволили бы ему использовать суд как ступеньку в своей карьере».[604]

Итак, суд не состоялся. До крайности маловероятно, чтобы выдвинутые Цензорином обвинения могли отвратить Суллу от политической карьеры. Стоит вспомнить, что привлеченный к суду в 95 году Норбан стал претором в 90-м, а судимый в один год с ним Цепион – еще в 92 или 91 году.[605] Но это были люди, против которых выдвигались очень серьезные обвинения, которые прошли через судебный процесс, но не обладали такой верой в свою счастливую звезду, какой обладал Сулла. Если их карьере судебные процессы не были помехой – могло ли помешать Сулле обвинение, не доведенное до суда?[606] И Сулла вновь окунается в политическую жизнь столицы, где тем временем происходят очень важные события.

Глава 6 Италия в огне

Приговор всаднического суда Рутилию вызвал всеобщее возмущение. Именно он стал поводом к новой крупномасштабной попытке реформ (Беллей Патеркул. П. 13. 2; Флор. III. 17. 3). Осуществить ее взялся плебейский трибун 91 года Марк Ливии Друз. Он был сыном одноименного плебейского трибуна 122 года, который своими демагогическими выступлениями подрывал авторитет Гая Гракха. Впоследствии этот трибун стал консулом 112 года и цензором 109-го, а кроме того, справил триумф над скордисками.[607] Но потомкам он запомнился в первую очередь все-таки как противник Гракха, человек, который впервые попытался перехватить инициативу у реформаторов.

Древние авторы с похвалой отзываются о качествах Друза-младшего. Он был благороден, неподкупен, великодушен, красноречив,[608] исполнен честолюбия.[609] Рассказывают, будто архитектор предложил за пять талантов так спроектировать его дом, чтобы туда не могли заглядывать соседи. Друз отвечал: «Возьми десять и сделай весь мой дом прозрачным, чтобы граждане видели мою каждодневную жизнь!»[610] (Беллей Патеркул. П. 14. 3; Плутарх. Наставления о государственных делах. 800F). Будучи квестором в Азии, «он не хотел пользоваться никакими знаками отличия, дабы ничто не казалось более заметным, чем он сам» (О знаменитых мужах. 66.3). Другие, напротив, упрекали его в высокомерии, а то и в мздоимстве. Уверяли, что он выдал мавретанскому царю Бокху за взятку враждебного тому царька Магульсу, которого потом бросили под ноги слону.[611] Нумидийского царевича Адгербала он тайно принял в свой дом заложником в расчете на выкуп (О знаменитых мужах. 66. 6–7). Передавали, наконец, что после его смерти осталось десять тысяч фунтов серебряной утвари (Плиний Старший. XXXIII. 141).[612] Предка Суллы выгнали в свое время из сената, как мы помним, всего за десять фунтов. Но в эпоху поздней Республики такая строгость была уже анахронизмом.

Марк Ливии придерживался вполне «благонадежных» взглядов: в свое время, будучи еще совсем молодым человеком, выступил с другими нобилями против Сатурнина {Цицерон. За Рабирия. 21). Любопытно, что он предпочел стать плебейским трибуном лишь после эдилитета, хотя обычно происходило наоборот. Видимо, он и не собирался поначалу быть трибуном, однако осуждение Рутилия и нападки на Скавра произвели на него впечатление. Ведь это были люди, не просто уважаемые в среде нобилитета, но и близкие его семье: Рутилий был женат на тетке Друза по отцу, а Скавр вместе с Друзом-старшим исполнял обязанности цензора в 109 году.[613]

Друз, как в свое время Тиберий Гракх, пользовался поддержкой некоторых видных сенаторов, прежде всего влиятельных консуляров Марка Скавра и Луция Красса. То же можно предположить и в отношении еще одного консуляра, Марка Антония, друга и единомышленника Красса, а также городского претора 91 года Квинта Помпея Руфа.[614] Друзьями самого трибуна были молодые нобили, эдилиций (бывший эдил) Гай Юлий Цезарь Страбон Вописк – тот самый, что обвинил Суллу в «покупке» претуры, а также квестории Гай Аврелий Котта и Публий Сульпиций (Цицерон. О своем доме. 50; Об ораторе. I. 24; 97; П. 12; 16; О природе богов. III. 80). Сульпиций станет через три года трибуном и погибнет, а Котте еще удастся в 75 году стать консулом.

Веллей Патеркул так формулирует принцип, которым руководствовался новоиспеченный трибун: «Предложенное Друзом было как бы приманкой, чтобы, соблазнив толпу меньшим, добиться большего» (П. 13. 2). Он выдвинул серию законопроектов – предложил законы: о выведении колоний; о новых хлебных раздачах (или о снижении цен на хлеб); о передаче комиссий присяжных от всадников сенаторам; о введении в сенат 300 всадников. Этим предполагалось удовлетворить и patres, и всадников, и простонародье (Ливии. Периоха 71; Аппиан. ГВ. I. 35. 156–158; О знаменитых мужах. 66.4).

593

Источники о карьере этого незаурядного человека см.: Brough-ton Т. R. S. Op. cit. Vol. I. P. 122, 123, 125, 127, 132, 133.

594

Cagniart P. F. Op. cit. P. 292. Not. 23. П. Каньяр допускает возможность, что эта же судьба постигла и отца Цензорина, но это маловероятно: если бы его отец погиб с Гаем Гракхом, то Цензорину ко времени преследования должно было быть как минимум тридцать лет; но сомневаться в том, что к моменту судебного иска он был еще молод, у нас нет никаких оснований.

595

Раньше его пребывание в должности относили к 87 или 86 году, но М. Крауфорд, крупнейший специалист по римской нумизматике, датирует его 88 годом (см.: Crawford М. Roman Republican Coinage. Cambr., 1974. Vol. 1. P. 78, 357–361).

596

Hamilton C. D. The Tresviri Monetales and the Republican Cursus Honorum // TAPhA. Vol. 100. 1969. P. 181–199.

597

См., напр.: Keaveney A. Sulla… P. 45.

598

О политической подоплеке уголовных преследований в Риме см.: Gruen Е. S. Roman Politics… P. 6–7.

599

Carcopino J. Op. cit. P. 25.

600

Keaveney A. Sulla… P. 45.

601

Corey Bre

602

в то же Время крайне малоправдоподобна версия В. Лецнера, который считает, что Суллу отстояла аристократическая верхушка сената, желавшая противопоставить его Марию (Letzner W. Op. cit. S. 109). Однако Марий тогда особой активности не проявлял, да и вряд ли бывший претор мог представлять серьезную опасность для шестикратного консула.

603

Все зависит от того, как представлять себе характер событий и их хронологию. Т. Кори Бреннан, например, исходит из своего (правда, весьма вероятного) предположения, что Сулла оставался на Востоке несколько лет, и, таким образом, перерыва в его карьере нет. А. Кивни, наоборот, считает, что преследование настолько дискредитировало Суллу, что он на несколько лет и думать забыл о политике. Стоит вспомнить, что последнее утверждение основывается лишь на молчании Плутарха об этих годах.

604

Cagniart P. F. Op. cit. Р. 293.

605

Gruen E. S. Political Prosecutions… P. 46–47. Not. 88.

606

Эти соображения, хотя и носят отчасти «психологический» характер, как мне кажется, служат хорошим доводом в пользу того, что Сул-ла отсутствовал в Риме несколько лет.

607

Mtinzer F. Livius (17) // RE. Hbd. 25. 1926. Sp. 857–858.

608

Правда, как уточняет Цицерон, хороши были лишь его политические речи (Брут. 222).

609

Цицерон. О своем доме. 50; Диодор. XXXVII. 10.1; Беллей Патеркул. II. 13. 1; Плутарх. Катон Младший. 1.2; Дион Кассий. XXVIII. 96. 1; О знаменитых мужах. 66.1.

610

Этот рассказ связан со старинными представлениями о то, что дом плебейского трибуна всегда должен быть открыт для нуждающихся в его помощи (Mtinzer F. Livius (18) // RE. Hbd. 25. Sp. 865).

611

Сюжет о выданном Бокху Магульсе соотносится с рассказом Плиния Старшего (VIII. 15) о слонах, которые не захотели убивать обреченных на смерть, когда их к этому пытались принудить слуги Бокха, и враги Друза, возможно, сопоставляли поведение благородных животных с бессовестностью Друза (Mtinzer F. Op. cit. Sp. 871). Но даже если Друз и выдал Магульсу, то вряд ли за взятку – в алчности его заподозрить трудно.

612

Это оценивалось примерно в 840 тысяч денариев (De Sanctis G. La guerra sociale. Firenze, 1976. P. 12). Серебряную утварь мог приобрести еще отец Друза.

613

Mtinzer F. Op. cit. Sp. 862, 865, 866.

614

Gruen E. S. The lex Varia // JRS. Vol. 55. 1965. P. 67, 65.