Страница 79 из 128
Если бы убили кого-то другого, а не Игоря Волидарова, Кирилл, возможно, рассуждал бы совсем иначе. Игорь по большому счету Кириллу не нравился - уж больно был самонадеян, эгоистичен, профессионально прогибался перед начальством и, сказать по секрету, полностью обнулил шансы Зимановича понравиться Гале. С самого первого слова Зиманович оценивал Октавина именно как человека, подозреваемого в покушении на жизнь девушки - и приходил к выводу, что этот уверенный в себе, простодушный, незамысловатый, как топор, мужик просто не мог поднять руку на женщину.
Что это было? Самообман? Легковерность? Логика?
Загадка смерти Волкова - если она, собственно, могла считаться загадкой, решалась просто. Константин Сергеевич что-то сказал или сделал такого, что господин Октавин прирезал его собственной незамысловатой персоной. И, с подобающей топору прямолинейной траекторией движения по жизни, тут же выкинул подобную мелочь из головы.
Константин Сергеевич был мастер на слова, после которых самый выдержанный и законопослушный человек начинал искать аргументы потяжелее. Да уж, это Зиманович прекрасно знал. А после пяти лет, отданных армии, знал и то, что иногда чужая смерть - единственный выход из сложившейся ситуации.
Вот только вопрос - кто и из какой ситуации прокладывает себе путь, мостя дорогу свежими трупами?
Это случилось три года назад, таким же жарким засушливым летом. Впрочем, на Объекте каждый год, с мая по сентябрь, царила жуткая засуха, и солнце выжигало серую полынь до состояния блеклых чахоточных ниточек.
Поздно вечером Кирилл вышел покурить к ограде, делая вид, что любуется восходящими звездами, а на самом деле обдумывая возможности одной хитрой задачки, которую ему поручил лично академик Сабунин. В голове аккуратно и четко рисовались формулы и уравнения, пальцы сами собой бегали по воображемой клавиатуре, будто пробуя будущую программу на вероятность исполнения, свежий ветерок остужал перегруженный мыслями лоб, сигарета согревала ароматным дымом.
Выкурив первую, Кирилл задумался - возвращаться в компьютерную, даже оснащенную кондиционером, не хотелось; идти спать - вроде как рано. Он достал из кармана халата баночку с пивом и продолжил медитировать над сабунинской задачкой дальше.
В кустах зашуршало. «Сурок или ящерица», лениво подумал Кирилл. Но появившееся из зарослей существо было похоже скорее на иллюстрацию к фантастической книге, чем на настоящего сурка.
Оно было маленьким - сантиметров восемьдесят роста, щуплым, с большой головой, острыми большими ушами, маленькими ручками и кривыми ножками. В неярком свете далекого фонаря можно было различить, что у существа странная кожа - или действительно кожа, только грубая и неровная, или даже мелкая мягкая чешуя.
Темно-зеленого цвета.
Существо склонило к плечику большую голову, украшенную плешивой порослью, и уставилось на Кирилла огромными желтыми глазищами. Жалобно всхлипнуло. Облизнулось. Снова всхлипнуло.
Ощущая себя героем передачи «Их снимает скрытая камера», Зиманович протянул существу остатки пива. Зеленый «человечек» подпрыгнул, выхватил подношение и начал громко, причмокивая и покряхывая от удовольтвия, смаковать напиток.
Можно сказать - они подружились. По вечерам Кирилл выходил покурить за ограду, и угощал Зеленого то косточками, то пирожками из столовой. Зеленый пожирал подношение с редкостным азартом, учился лакать минералку из бутылки, с тихой робкой надеждой выклянчивал пиво…
А через неделю о странном создании узнали Монфиев и Волков. На Объект приехал Лукин; и три ответственных работника прошлись вдоль ограды, внимательно рассматривая кусты полыни и лебеды. А потом Евгений Аристархович спустился в компьютерную. «Не видели ли вы что-то странное в последнее время, Кирилл Анатольевич?»
Кирилл осторожно поправил лежащие на столе бумаги и тетрадки - так, чтоб спрятать распечатанный тест интеллекта и «Руководство по исследованию инопланетян», скачанное с фан-форума «Звездного Пути».
- А что вы имеете в виду? - с толикой любования собой переспросил Зиманович.
Волков, пришедший следом за Лукиным, оскалился и объяснил:
- Да мы, Кирюша, решаем, кого ты в кустах прячешь - кошку какую завел, или с конкурентами вечерами общаешься?
- Это не конкуренты! С чего вы взяли? - возмутился Кирилл.
Лукин и Волков обменялись понимающими взглядами.
- Кирилл Анатольевич, вы же умный человек, должны понимать, что в нашем с вами случае догадки исключаются, - уставился внимательным, гипнотизирующим взглядом Лукин. - Мы - ученые, и должны опираться исключительно на факты.
- Факты! И как факты могут объяснить появление в нашей степи обыкновенного гоблина? - не сдержался Кирилл.
- Кого?! - скривился Волков.
- Кобольда, гоблина, хоб-гоблина - я не уверен в точной классификации; к тому же, дополнительным критерием точного определения должна считаться реакция существа на магию - а где ж взять хоть какого-нибудь паршивенького колдуна? - объяснял Зиманович, провожая Лукина и Волкова к той норке, в которой проводил дни Зеленый. - Понимаете, если они живут в скалах, рядом с жилами руд - тогда их надо называть кобольдами, но кобольды, если верить первоисточникам, любят молоко - а этот на простоквашу тети Люды не отреагировал. Классические гоблины Средиземья - агрессивные, а данный экземпляр, наоборот, дружелюбен. Я бы даже добавил - бестолочь полная…
Оправдывая выданную Кириллом характеристику, Зеленый выскочил из норы, которую Кирилл с боевым посвистом позавчера отвоевал у нахальных сурков, и радостно заугукал, подскакивая и ластясь к непрошенным гостям.
- Действительно, это гоблин, - с удивлением подтвердил Лукин.
Зеленый принялся выпрашивать свое любимое пиво.
- Но по-настоящему интересен вопрос, - не унимался Зиманович, - откуда он взялся? Вам не кажется, Евгений Аристархович, что обнаружение единственного в мире гоблина открывает новые перспективы в исследовании физики сопредельных миров? Вам не кажется, что это… существо, - Кирилл так и не решил, считать ли Зеленого разумным, а называть животным - язык не поворачивался, - Просто переворачивает всю современную науку вверх тормашками? Ведь это живое доказательство существования совершенно незнакомых биологических видов! Вам не кажется…
- Очень даже кажется, Кирилл Анатольевич. Пойдемте обратно, - Лукин развернулся в сторону корпуса А, и Зиманович, вдохновенно рассуждающий о предстоящих открытиях, побежал следом.
Позади них, там, где Волков остался рассматривать гоблина поближе, раздался выстрел. И жалобный скулеж.
Открытия, тайны, загадки… Алексей Павлович, вдохновенно рассказывающий о том, как Лукин «откуда-то» добыл ему шикарный образец «мутировавшей ДНК обезьяны»; и Ян Витальевич, при полном параде отбывающий в столицу получать очередную премию - оказывается, он полностью восстановил череп представителя тупиковой ветви эволюции, еще более тупиковой, чем знаменитые неандертальцы… Чаще всего Кириллу вспоминалась самодоольная усмешка Волкова, который тянул за собой по степи мертвого Зеленого за заднюю лапу.