Страница 17 из 48
– Иногда ты бываешь таким наивным. Но я – нет. Это была ловушка, в которую ты так легко угодил.
– Это не было ловушкой, Роган.
– Нет уж, поверь, я прав. Если бы ты заключил ее в свои объятия и поцеловал, тотчас же из дома в сад выскочила бы кучка дам, следящих за соблюдением светских приличий, во главе с леди Аппертон, и они обвинили бы тебя в том, что ты скомпрометировал мисс Ройл. Будучи человеком чести, ты встал бы на защиту ее репутации и попросил бы стать виконтессой Везерли.
Квин совсем не был тронут его заботой. Он злился. Черт побери. Теперь он, кажется, рассвирепел еще больше. Да он просто не понял Рогана! И Роган продолжил:
– У человека чести не было бы другого выбора, кроме как жениться на ней. Но общество дало мне прозвище Черный Герцог. У меня ужасная репутация. Никто не заставит меня жениться, взывая к моей чести, потому что они знают, что у меня ее нет. Поэтому ты видишь, что, поцеловав мисс Ройл вместо тебя, я спас тебя от насильственного брака. – Он снова улыбнулся Квину, надеясь усмирить его гнев. – Если хочешь, можешь поблагодарить меня.
– Ты сумасшедший, Роган. Ты потратил столько лет жизни, слепо не доверяя ни одной женщине, что видишь низменные мотивы в самом невинном поцелуе.
Роган выдохнул, давая выход своему гневу.
– Ты не знаешь женщин! Водружаешь их на пьедестал. Но поверь мне, я знаю, на что они способны по-настоящему. Я встречался с подобным типом женщин. Много, много раз. Она из тех женщин, которые обманывают, используют, разрушают с одной лишь целью – набить свой кошелек золотом.
– Черт побери, Роган! Она – не такая. Т-ты не знаешь мисс Ройл!
– И ты не знаешь! Разве ты не понимаешь, Квин? Я остаюсь при своем мнении. Час назад ты даже не знал ее имени, а сейчас заявляешь, что она может стать женщиной твоего сердца.
– Поцелуй я ее, и весь Лондон мог бы выбежать в сад с требованием, чтобы я женился на ней тотчас же. Знаешь, Роган, я был бы этому рад. Я хочу жениться. А она – хорошая женщина, добродетельная, с добрым и отзывчивым сердцем.
Роган потер щеку:
– Да, добрая душа, раздающая эти чертовы пощечины.
– Ты ничего другого не заслужил. Я могу лишь надеяться, что однажды ты поймешь, что не все люди такие жестокосердные, как ты.
– А ты узнаешь, братец, что я могу разгадать женщину раньше, чем она скажет свое имя. Мисс Ройл явно не знатного происхождения.
– Нет, знатного. У нее такая грация, которой я раньше не встречал.
– Да, это правда, сегодня вечером она хорошо одета, и это может создать впечатление, что она родом из хорошей семьи, но я видел ее раньше, сегодня днем. На ней было деревенское платье и немыслимая шляпа. Я понял, кто она на самом деле, – авантюристка, которую интересуют только твой титул и тугой кошелек.
– Ты ошибаешься. – Квин повернулся и направился в дом.
Роган встал со скамейки и последовал за ним.
– Ты убедишься в этом, Квин. Непременно.
Когда на следующее утро Роган довольно поздно спустился к завтраку, Квин, в темно-синем сюртуке, уже наполнил свою тарелку яичницей с тонкими кусками бекона, взял хлеб и медленными глотками пил кофе. Казалось, он даже не заметил, что Роган вошел в комнату.
Квин выглядел довольно привлекательно: его сюртук был вычищен, галстук аккуратно завязан, медные пуговицы сверкали так, словно их только что отполировали. Обычно его брат так не одевался. Все бывало как раз наоборот. И это обеспокоило Рогана.
– Взгляни на себя, Квин. Ты первоклассно выглядишь сегодня утром. – Он надеялся на объяснение со стороны брата, но тот не торопился давать его.
Квин вообще ничего не ответил и продолжал жевать толстый кусок поджаренного хлеба с изрядным количеством сливочного масла.
– Не сердись, разве я не извинился? Если нет, позволь мне сделать это сейчас. Дорогой брат, клянусь, я искренне сожалею о том, что поцеловал мисс Ройл.
– Ты не сожалеешь об этом. Ты ищешь способ доказать свое предположение – неправильное предположение, могу я добавить, – что мисс Ройл нужно лишь мое состояние.
Роган налил себе кофе.
– Ты должен верить мне, ведь в глубине души я надеюсь, что мои предположения далеки от истины.
– Ну, это не имеет значения, Роган.
– Нет? – Черт побери. Квин что-то задумал, а Рогану приходилось гадать, что хочет предпринять его брат.
– Нет, потому что я планирую нанести сегодня днем визит мисс Ройл с тем, чтобы извиниться за твое варварское поведение вчера на балу у Брауэров. – Он натянуто улыбнулся и многозначительно посмотрел на Рогана. – Затем я намерен направиться на Кэвендиш-сквер, чтобы попросить у леди Аппертон разрешения встречаться с ее протеже, мисс Ройл.
Роган подскочил со стула:
– Квин…
Он понятия не имел, что сказать брату, чтобы разубедить его и не дать поступить так опрометчиво.
Именно по этой причине, когда вошел дворецкий Кловис, неся в руках серебряный поднос с письмом, и направился прямо к Квину, Роган закрыл рот и сел на место, благодарный слуге за то, что у него появилось время, чтобы придумать аргументы, как разубедить брата.
Когда Квин заметил дворецкого, на его прекрасно очерченном лице появилось выражение замешательства.
– Не рано ли для письма?
– Сейчас не так уж рано, милорд. – Кловис поднес серебряный поднос поближе к Квину, чтобы он взял письмо.
Внезапно Рогана поразила мысль, что что-то не так, как должно было быть.
– Возьми письмо, Квин.
Квин пристально смотрел на лежащий на подносе лист бумаги кремового цвета.
– Полагаю, сначала я закончу свой завтрак.
Что это? Роган встал со стула. Даже с противоположного конца стола он видел, что адрес на бумаге был написан женской рукой. Возможно, мисс Ройл?
Может быть, в этом заключается причина, по которой Квин опасается вскрывать при нем письмо? Боялся ли он того, что мисс Ройл в своем письме попросит его не искать с ней больше встреч? После всего случившегося, возможно, ей показалось, что Квин, герой войны, не сделал ничего, чтобы остановить своего брата – любителя злых шуток – от посягательств на ее честь. Или, что более вероятно, позднее на балу она нашла еще одну мишень с более толстым кошельком.
Да, да. Фантастическое предположение. Но перспектива услышать новость о том, что мисс Ройл отказалась от своих планов окольцевать его брата, вызвала у Рогана головокружение.
А Квин даже не пошевелился, чтобы открыть письмо.
Черт побери, Роган больше не мог этого вынести! Он должен знать, что написано в письме.
– Сегодня утром я уже съел все, что мог, – начал Роган, надеясь, что Квин не заметит полной тарелки еды. – Я прочту письмо вслух, пока ты завтракаешь. В конце концов, у нас ведь нет секретов друг от друга, ведь так, брат?
И, не дожидаясь ответа Квина, Роган схватил письмо с подноса, взглянул на почерк – черт побери! Это не от мисс Ройл.
– Письмо от леди Тидвелл. – О да, его план на случай непредвиденных обстоятельств. Но так скоро? Это становилось интересным. Роган передал письмо Квину. – Уверен, ты захочешь прочитать его.
– О, очень хорошо. Дай мне его. – Квин поднес письмо к глазам и молча читал его в течение нескольких секунд.
Роган внимательно наблюдал за Квином. Что он увидел на лице брата? Может ли это быть намек на улыбку? Или проявление интереса?
– Как поживает леди Тидвелл? – поинтересовался Роган. – Я едва обмолвился с ней парой слов. Это был ее первый выход в свет после окончания траура. Ты разговаривал с ней, ведь правда, Квин?
– Да. – Казалось, он немного отвлекся от своих дум в этот момент, и Роган воспринял это как хорошее предзнаменование. – Ее брат, лейтенант Спиннер, получил назначение в другой полк. Сейчас он остановился в Лондоне на короткое время. Кажется, сегодня утром он направляется в Индию. Хороший парень этот Спиннер.
Квин взглянул на Рогана, на лице его больше не было следов беспокойства, появилось выражение веселья и радости.