Страница 48 из 48
– Кажется, это одна из нескольких кашмирских шалей, которые у меня были.
Глаза леди Аппертон засверкали.
– Леди Джерси, эта шаль сильно испачкана… кажется, высохшей кровью. Можете ли вы сказать нам, как такое произошло и как она могла попасть к мистеру Ройлу?
На лице почтенной дамы появилась неловкая улыбка.
– Я припоминаю только один случай, когда моя одежда могла быть испачкана. – Она схватила шаль, положила ее на чайный столик перед собой, подняла глаза на леди Аппертон и улыбнулась. – Мне не следовало бы говорить, но, так как эта шаль, кажется, очень интересует всех вас, я расскажу вам. Это случилось много лет назад. Принц Уэльский был болен, и ничто не могло утешить его, так как миссис Фитцхерберт оставила его навсегда. У лекаря не было выбора. И было решено пустить принцу кровь.
Мэри вся обратилась в слух.
– Я была его близким другом в то время, поэтому сидела рядом с ним, чтобы успокоить его нервы, пока лекарь вскрывал вену. Он дернулся, и кровь начала литься, а не течь тонкой струйкой. Лекарь, которому надо было действовать быстро, схватил шаль с моих плеч и завязал ею руку принца, чтобы остановить кровотечение.
– А с шалью? Что стало с шалью? – спросил Роган, торопя ее скорее рассказать обо всем.
Леди Джерси встала.
– Я никогда больше не видела этой шали. Но мне было все равно. У меня были другие заботы. – Она подняла глаза на Рогана: – Итак, если моя миссия окончена, Блэкстоун, мне бы хотелось возвратиться к себе домой.
Роган поклонился, затем повернулся к брату. Они обменялись взглядами, и этого было достаточно, чтобы Квин взял леди Джерси под руку и проводил ее на улицу к ожидавшему экипажу.
– Ну что ж, сожалею, что рассказ был не столь ободряющим, мисс Ройл, – громко вздохнул Лотариан.
– Это ничего для меня не меняет. Не мое прошлое меня интересует… а мое будущее. – Она позволила себе задержать взгляд на Рогане. – Хотя мои сестры, должно быть, будут разочарованы. – Мэри взглянула на леди Аппертон и улыбнулась. – Но наше пребывание в Лондоне продолжается, и, смею надеяться, с помощью Элизабет и Анны будут найдены еще какие-нибудь доказательства.
– Миссис Фитцхерберт еще жива, – вмешался Роган. – Я могу попытаться устроить вашу встречу с ней.
– Спасибо, не надо. – Мэри повернулась, и их взгляды встретились. – Мы с сестрами согласились, что никогда не приблизимся к такой достопочтенной леди с нашей историей, не имея явных доказательств. А у нас их нет.
Мэри внимательно смотрела на герцога. Леди Аппертон заметила это.
– Лотариан, могу ли я поговорить с вами в коридоре?
– О чем?
– У меня возникла проблема с грызунами. Идите сюда. – С поразительной ловкостью пожилая женщина схватила Лотариана за руку и вывела его из библиотеки в коридор.
Мэри не отрывала взгляда от Рогана, в глазах ее стояли слезы.
– Прошу у тебя прощения, моя любовь. Мне следовало бы тебе доверять. – Слезы уже катились ручьями по обеим щекам, и она не в силах была остановить их. – Я так сожалею…
Роган поднес палец к ее губам, пытаясь успокоить ее.
– Ш-ш, больше ничего не говори. Пожалуйста, только слушай.
Мэри молча кивнула в ответ.
Роган взял ее лицо в свои руки и стал вытирать подушечками больших пальцев слезы.
– Я люблю тебя, Мэри, всем своим сердцем и душой. Я люблю тебя.
Он прижался губами к ее губам. Мэри таяла в объятиях герцога.
Роган оторвался от уст любимой:
– Я не могу сделать тебя принцессой, но, если сегодня вечером согласишься взять меня в мужья, ты будешь герцогиней. – Роган достал из кармана жилета золотое обручальное кольцо, поднес к ее глазам. – Если ты любишь меня, как я тебя, скажи, что согласна, Мэри. Скажи, что ты будешь моей женой.
– Я согласна! – Глаза Мэри затуманились от слез. – Мне все равно предстоит носить тиару, верно?
Портман-сквер, этим же вечером
Луна светила, как фонарь, освещая голубым сиянием подстриженную лужайку в саду, на которой стояли три молодые женщины с белой, гладкой, похожей на мрамор кожей. Их белоснежные платья грациозно спадали с плеч. Вокруг талии у каждой крест-накрест были повязаны шелковые ленты цвета слоновой кости. Девушки были похожи на греческих богинь, в особенности одна.
Роган с гордостью улыбался, когда смотрел на Мэри, стоявшую рядом с ним. Ее сестры, исполненные сознания долга, стояли слева от нее, а его брат – справа.
Воздух был напоен нежным, сладким ароматом алых роз, высаженных к этому торжественному событию. Разбросанные лепестки напоминали красивый ковер, постеленный специально для свадебной церемонии.
Слезы радости текли по лицу леди Аппертон, оставляя мокрые дорожки на ее сильно напудренном лице. Лорд Лотариан стоял рядом с ней, самоуверенно улыбаясь. Взгляд его сосредоточился на маленьких кожаных кошельках с золотыми монетами, которые проспорили ему Гэллэнтайн и Лиливайт. Они держали их в руках на случай, если пара, как он и предсказывал, сочетается браком.
Священник ждал ответа Мэри.
– Согласна, – произнесла она, посмотрела на Рогана и улыбнулась.
Роган сжал ее руку. Молодой герцог был счастлив, сердце переполняли чувства. Никогда раньше он не был так сильно влюблен.
– Я люблю тебя, – прошептал Роган, надевая ей на палец золотое кольцо. – И я буду любить тебя вечно.
– Я люблю тебя и буду любить вечно, – эхом вторила она ему.
Тепло волной прокатилось по всему его телу.
Он знал, что теперь кольцо никогда не соскользнет с ее пальца, потому что на этот раз ничто не может встать между ними.
Они будут вместе… навеки.
Эпилог
Слуга в ливрее темно-синего цвета стоял в тени недалеко от письменного стола, освещенного свечой. Леди Джерси окунала перо в хрустальную чернильницу и трепетно водила им по бумаге, не замечая присутствия слуги. Он ждал, когда хозяйка прикажет ему доставить очень важное послание, которое сейчас торопливо писала.
Леди Джерси посыпала чернила песком, затем встряхнула его с листка, свернула, запечатала красным сургучом и, приложив свой перстень, оставила оттиск на сургучной печати, после чего вручила письмо слуге.
– Доставьте это ей, Харри. Она должна знать.
Он поклонился и исчез в темноте.
Леди Джерси села у письменного стола и уронила лицо в ладони.
Боже, помоги мне!
Дети живы.
Они выжили.