Страница 83 из 257
— Да нет, собственно… Знаешь, дядя, мне бы что-нибудь посолиднее, вроде… вроде боевого скакуна. Обученного, в смысле…
— И это имеется. А зачем тебе? — с подозрением осведомился дядюшка.
Фриолар тяжело вздохнул. Решил сознаться.
— У меня завтра поединок. Вот, рассчитывал, что ты выручишь, подскажешь, где найти коня, упряжь… Оружие есть, а вот коня бы…
— У тебя — поединок? — удивился Певерил, и усы его полезли к лысине. — Врешь, как пить дать, врешь…
— Если хочешь пить, вода в ручье, милый. Если хочешь есть — в огороде полно свежих трав и кореньев… — подала голос из комнаты Диона.
Фриолар и Певерил спохватились, вспомнили об угрозе постоянного подслушивания и ненавязчивого разглашения чужих тайн, и перешли на заговорщицкий шепот.
— Из-за чего дерешься-то, парень? из-за этой своей Изольды, что ли? нашел из-за кого…
— Нет. Собственно, из-за Далии. Ну, ты помнишь, я вас знакомил.
Певерил расплылся в понимающей ухмылке, подмигнул племяннику жены.
— Это я одобряю. Грива, ножки, стать! Хороша кобылка, — и дядя нарисовал в воздухе приблизительный силуэт мэтрессы Далии. — Она, конечно же, стоит того, чтоб разбить из-за нее чей-то лоб. Вот только я уверен, как в том, что солнце встает на востоке, что это твой лоб будет разбит, глупый ты Фри-Фри.
Фриолар мрачно согласился.
— В молодости он служил в Королевской армии. Король ему за отвагу лично пожаловал арбалет с именной гравировкой, — шепотом пересказывала мэтресса Долли слухи о житие исполняющего ректорские обязанности. А госпожа Гиранди вторила ей, сообщая факты, почерпнутые из личного дела мэтра Гийома:
— В восемнадцать лет он выиграл в Ла-Фризе турнир по случаю Нового года, потом служил в армии и получал королевские поощрения, в двадцать четыре получил звание бакалавра натурфилософии, в двадцать семь руководил обороной Снежной Крепости…
— Какой крепости? — не поняла Долли, и госпожа Гиранди терпеливо ей разъяснила:
— Вот, здесь написано. «Год Черного Орла. Стажировался в Буренавии. В Лугарице возвёл Снежную Крепость и руководил ее обороной в течение всей Масленицы.» Что за Масленица такая, не знаю, но наверняка что-то очень важное… — Потом защитил магистерское исследование, выиграл турнир «Звездном Кувшине»…
— Мы метали вишневые косточки в портрет тогдашнего университетского казначея, — припомнила Долли. — Гийом попал четыреста восемь раз и выиграл себе на грант…
— У него есть брат, который уехал в Триверн, — продолжала госпожа Гиранди.
— Была жена, но сбежала с этим самым братом, — добавила мэтресса Долли.
— И он берет уроки фехтования дважды в неделю у мэтра Шевалье на Стальной улице, — закончила свое сообщение секретарша ректора.
— Потому как боится потолстеть: его батюшка получил приз как самый толстый человек в… каком, бишь его, году? — не унималась мэтресса Долли.
От их обеих Далию мутило.
Вымытая, причесанная, переодетая и благоухающая жасминовой водой мэтресса с жалостливой тоской посмотрела в сторону кухни. В дверном проеме было видно, как бегает между ларями, шкафами, разделочным столом и жерлом духовки приземистая коротконогая фигура. Белые тени Полин и двух наемных официантов метались между кухней и обеденным залом, не успевая обслуживать клиентов — сегодня в «Алой розе» было на редкость много посетителей. Напа Леоне рубила, кромсала, резала, потрошила, нашпиговывала, давила, рвала и взбивала. Энергии и ярости, которую гномка сейчас вкладывала в неповинное мясо, птицу, овощи и тесто, хватило бы на десяток подзаборных убийц. А еще Напа Леоне сурово сжала губы и молчала. О боги, она совсем не желала разговаривать с ней, с Далией!
И Далии приходилось терпеть этих двух особ, которые приклеились к ней, как пчелы к варенью…
К столу университетских дам партизанской неслышной походкой приблизилась донья Долорес.
— Приехал, — заговорщицким шепотом оповестила донья. — Верхом пришел.
— Значит, ему удалось раздобыть коня? — на всякий случай переспросила госпожа Гиранди.
— Не на собаке ж ему разъезжать, — отмахнулась мэтресса Долли. — Так. Первый план провалился. Теперь мы пойдем другим путём. Надо украсть его копье.
Донья Долорес пылко покраснела.
— Не получится, — горестно покачала головой Далия. — Оно тяжелое, далеко не унести, а здесь, внизу, он его быстро отыщет…
— Где он вообще оружие взял, — заворчала Долли, и госпожа Гиранди ее поддержала: — Кто ему все эти смертоубийственные штуки продал? Что, не видели, что у нашего малыша Фри-Фри на лбу высшее образование написано?
— От дедушки досталось, — печально уточнила виновница будущей дуэли. Долли и Гиранди дружно принялись охаивать Фриоларова дедушку в частности и привычку некоторых мужчин составлять завещания в пользу внуков вообще.
Отряхивая промокший под дождем плащ, Фриолар вошёл в обеденный зал. Посмотрел на четыре разномастные дамские головки, обернувшиеся к нему с тайными надеждами. Ушел в кухню. Вернулся с тарелкой бутербродов и молча поднялся на второй этаж.
Далия, госпожа Гиранди, мэтресса Долли и донья Долорес обдумывали создавшуюся ситуацию.
— Выхода нет, — после нескольких минут размышлений веско высказалась мэтресса Долли. — Нам надо убедить его отказаться от поединка.
— Но КАК? — со слезой в голосе спросила Далия. — Я пыталась…
— Надо не пытаться, а сделать задуманное. Если слов недостаточно, соблазни его.
Госпожа Гиранди с доньей Долорес, умудренные жизнью блондинка с брюнеткой, рьяно закивали, утверждая применение этого универсального сильнодействующего средства. И степенные солидные дамы втроем подняли Далию с насиженного места и стали дружно подталкивать ее к лестнице.
— Да не хочу я его соблазнять, — упиралась Далия.
— Это твой долг! — увещевала госпожа Гиранди.
— Как сможешь ты спокойно спать, зная, что этот прекрасный, вежливый, никогда не спорящий молодой человек погиб из-за тебя на поединке?! — страстно вопрошала донья Долорес. Далия задумалась, и дамы, воспользовавшись этим, протащили ее на один пролет вверх.
— Думаю, что смогу, — наконец, решила Далия. — На всякий случай, всегда можно купить снотворное в аптеке, — и попыталась вывернуться.
— Если ты не отговоришь Фри-Фри от поединка с мэтром Гийомом, тебя сгложет чувство вины, — объясняла Долли, пока ее товарки ловили изворачивающуюся молодую алхимчку. Госпожа Гиранди придирчиво осмотрела пойманную Далию и собственноручно расстегнула ей две верхние пуговки на мантии.
— Да нет у меня никакого чувства вины, и никогда не было! — возмутилась Далия, застегивая пуговки.
Мэтресса Долли, госпожа Гиранди и Долорес подталкивали ее к комнате Фри-Фри. В коридоре, ведущем к мансарде Фриолара, Далия вцепилась в косяк чужой двери, категорически отказываясь участвовать в заговоре. Донья Долорес деловито распахнула ей ворот мантии, вытащила карандаш из прически молодой мэтрессы, расправила локоны по плечам.
— Я не стану его соблазнять! — приглушенно — из соображений конспирации — завопила Далия.
— Надо, — твердо и убежденно ответили три дамы. Мэтресса Долли добавила: — Как это — не станешь?! Еще скажи, что ты его не любишь…
— Нет, конечно! Он меня вчера тараканами в анабиозе накормил; практически никогда не спорит… Правда, тети у него занимательные… Но совершенно другая, чем у меня, плоскость исследований! — задумалась Далия, и три университетские гарпии протащили ее по коридору к лестнице на мансарду. — Да поймите же, я люблю не Фри-Фри, а сапиенсологию и Питбуля!.. — всё еще оправдывалась Далия, когда ее подпихивали на последние ступеньки.
Госпожа Гиранди обрызгала Далию духами, донья Долорес торопливо разрисовала ей губы помадой. Долли с истерическим надрывом в голосе напутствовала ее, обняв напоследок:
— Ну, Далия. Вперед. За Короля, Кавладор и Алхимию!
И шесть дамских рук втолкнули Далию в каморку Фриолара.
Фриолар, присев на краешек сундука, разбирался с его содержимым. На Далию он посмотрел неприветливо.