Страница 214 из 257
— Господа, — высокомерно, с напором произнесла Далия. — У меня пропал рабочий блокнот с заметками. Кто-нибудь видел?
Ответом ей стала тишина и смущенное переглядывание.
— Я буду очень признательна, если вы разыщете мою пропажу и вернете в «Алую розу», — продолжила Далия.
Друбус, мечтающий превратиться в таракана, на четвереньках выполз из-под стола и быстро-быстро перебирая ладонями и коленями поспешил вон из комнаты. Уперся в блестящие сапоги, охнул, с испугом посмотрел повыше — и чуть не помер от избытка эмоций. Оставалось только надеяться, что мэтресса Далия не вспомнит, что он прогулял у нее половину семестра, что она не узнает его в ползучей проекции, что она рассеянная, как все алхимики…
— Друбус, если я не ошибаюсь? — прозвучал над несчастным прогульщиком ясный чистый голос сапиенсологини.
— Да, мэтресса… — жалобно проблеял студент, не спеша подниматься с колен.
— Почему ж одиннадцатого, на экзамене вас не было?
— У меня эта… бабушка… там… приболела… я ей пирожки относил… а меня по дороге волки чуть не съели… я от них ушел… и от медведя ушел… и от пирожков ушел… и у вас, мэтресса, оказывается, допуск к экзамену не получил…
Далия возвела очи горе, покачала головой и объяснила Клеорну:
— Как дети! Где ваш зачётный лист?
Добросовестная аккуратистка Нелли мигом организовала поиски, и спустя три секунды Друбус дрожащими руками предъявил мэтрессе заляпанный и потрепанный пергамент. Далия тут же, используя спину ближайшего студента вместо стола, проставила нужную закорючку.
— Ну, теперь допуск у вас есть. Постарайтесь сдать в течение ближайших пяти дней, а то я собираюсь покинуть Талерин. Не надейтесь, не навсегда — только на время отпуска.
— В Эль-Джалад собираетесь? — пискнула Нелли.
Далия резко обернулась и вскинула бровь, поощряя объяснить свой интерес к перемещениям преподавательницы. Почему, собственно, Эль-Джалад? Не Сцина, не Лалета? Робея, Нелли пролепетала, что «в пустынях интереснее всего», и предъявила мэтрессе книгу, прикрываясь ею, как щитом.
Далия пролистала пару страниц, в подробностях оценила красочную иллюстрацию, на которой тролль-янычар, закусив тюрбан, сражался с томным изящным юношей на фоне восточного шатра и одалисок в прозрачных одеяниях, и фыркнула, прочитав название:
— «Любовь дороже звёзд», сочинение Фелиции Белль. Вы ж к экзаменам и зачетам должны готовиться, а не забивать себе голову всякой ерундой!
— Это не ерунда! — в голос возмутилась женская треть компании. — Жизненная история! Всё как взаправду! Ее украли, а он ее спасал из гарема эмира!
Развитая интуиция Далии уловила скрытое пожелание госпоже преподавательнице немедленно отправиться в Эль-Джалад, убедиться в том, что история мадам Белль списана с натуры, пережить подобные приключения — только без стадии спасения и возвращения в Университет, пожалуйста. Фыркнув дважды, алхимичка не стала доказывать, что не любит верблюдов, а просто еще раз напомнила, что очень хочет вернуть себе блокнот. Уж будьте любезны, если увидите…
Когда Клеорн и Далия вышли, инспектор, признавая великолепие своей спутницы, поспешил выразить свое восхищение ее умением общаться с молодежью. Хотя на самом деле Клеорн думал о том, как бы оградить прекрасную алхимичку от всяких там янычаров, эмиров, чужих гаремов и других спасителей, кроме него самого. Самому, что ли, отправиться в Эль-Джалад? А что, разве он не заслужит немного отпуска?
А празднующая компания, стоило мэтрессе и сыщику удалиться, издала восторженный вопль. Ура! Друбус, не веря собственному счастью, подпрыгивал и пел: «Меня допустили! допустили! меня допустили!» Ура еще раз!!!
И только после того, как была опустошена половина бутылок, Лирт, ощущая себя патриархом собравшейся братии, — в конце концов, он учился уже тринадцатый год — поднялся и промолвил:
— Слышьте, люди!.. И гномы, конечно же, — поспешил добавить студент-ветеран, пока Бтубур и Курт не обиделись. — А ведь блокнот вернуть придется! Кто взял, признавайтесь?
— Не я!
— И не я!
— Он вообще в «Алой розе» лежал, — вякнул Николас. — Честно! Я видел, когда за сахарком днем туда бегал! но я его не трогал! Я только кусочек один и взял — бронзовке-то много не надо! И я готов вернуть похищенный сахар в любой момент!..
— Поздно, — ответил Бтубур, отчаянно хрустя. — А за то, что к Напе Леоне без меня в кузню лазил — получишь, понял?
— Не в кузню, а на кухню, — поправила славного представителя тривернского землячества аккуратистка и любительница правдивых историй Нелли.
— Много ты в этом понимаешь, — буркнул гном.
— Господа, господа! — призвал к порядку Лирт. — Давайте мыслить конструктивно! Чем быстрее блокнот найдется, тем менее вероятно, что мэтресса Далия еще раз появится в Студенческом Доме. Начинаем поиски. Хорошо, что уже ночь на дворе — преподы под ногами путаться не будут. Идем, проверим аудитории.
После посещения Студенческого Дома мэтресса Далия немного успокоилась и сбавила темп перемещений, что позволило инспектору Клеорну сделать попытку втереться алхимичке в доверия. Они шли рядом, и сыщик, вроде как случайно, предложил даме опереться на его руку — Клеорн догадывался, что ему необходим некоторый груз, якорь, который бы притягивал его к земле, а то, не ровен час, весело трепещущее сердце грозило воспарить над простыми материями и унестись в заоблачные дали. Сыщик чувствовал себя до странности хорошо: теплый вечер, первые звездочки, расследование — чего еще желать для счастья души?
— Странно, — пробормотала Далия.
— Что именно? — тут же отреагировал Клеорн. Всё, что угодно, только бы продлить эти волшебные мгновения.
— Свет в окнах Библиотеки. Не может быть, чтобы кто-то там работал в такое время. Гринч обычно зажигает только одну свечечку, ее почти не заметно, если смотреть с улицы, а тут, посмотрите, какая иллюминация.
Действительно, половина из высоких окон Библиотеки сияли, будто там проходил королевский прием или, что куда более вероятно, чемпионат драконов по огненным плевкам.
— Мэтресса, оставайтесь здесь. Я пойду, проверю, — предложил отважный инспектор и профессионально ловко вытянул из кобуры служебное оружие.
— Вот еще! — возмутилась Далия. — Как же я пропущу такое событие? Меня так выгоняют каждый раз, как пробьет шесть вечера, а тут кто-то сидит в Библиотеке, госпожи Лейлы не страшится, да еще магические фонари врубил! Нет, я пойду!..
— Ну, хорошо, — по достоинству оценил воинственность алхимички инспектор. Только постарайтесь держаться за мной, чтоб вас не зацепило случайной пулей.
И они поспешили выяснить, какая ж беда случилась с госпожой Лейлой, что она забыла об обязанностях стража читательского регламента.
Изучили табличку, извещавшую о зарытии, осторожно, на цыпочках, проникли внутрь, просочились в читальный зал…
— … И начал разбег конь Черного Рыцаря, и конь принца Роскара тоже разбежался изрядно, и сошлись доблестные воины щит в щит посреди каменного моста, и полетели клочки по закоулочкам, а от копий верных щепки обломанные, — самозабвенно вещал порядком охрипший мэтр Филипп. — И покачнулся в седле принц Роскар, но усидел намеренно. Покачнулся и Черный Рыцарь, и, когда он удалился за новым копьем к воротам турнирным, украшенным черными лентами, подскочил к нему чародей-чернокнижник и принялся шептать заклинания зловредные, чтоб утолить боль и усталость и придать воителю силы, у жертв чернокнижника похищенные. А принц удалился на свою половину широкого моста белокаменного, к знамени, украшенному дубовыми ветками, и там встретила его заботливая сестра, сердобольно протянувшая руку помощи. «Что ж ты опять творишь, голова твоя дубовая?» — с участием спросила отважного героя принцесса Ангелика. — «Долго ты еще будешь копья ломать? Тебе ж кавладорским языком было сказано: приезжаем в Уинс-таун, короля Тотсмита и королеву Пруденсию поздравляем с бракосочетанием, и тихо, мирно, спокойно отбываем в Талерин! А ты опять ввязался в драку?!! Прекрати немедленно! Кавладорским языком тебе говорю: это не турнир, это всего лишь капитан почетного эскорта принцессы Пруденсии, который хочет выехать из замка! Дай человеку по мосту проехать!» И послушался добрый молодец свет Роскар, сын Лорадович, совета и наставления сестры своей мудрой, покровительницы Министерства Чудес кавладорского, выехал он вслед за Черным Рыцарем в чисто поле, да и сшиб того с коня. Только Рыцарь, чернокнижника выкормыш, всё не унимается, и послал он принца по-простому, по-просторечному, к его достославной прародительнице… Добрый вечер, мэтресса, — не меняя тона, продолжил историк.