Страница 208 из 257
Час или даже больше потребовалось магу Министерства Спокойствия, чтобы внимательно изучить библиотечные помещения и подготовить с полным на то основанием отчет для инспектора Клеорна — нет, никаких призраков не наблюдается! По крайней мере, сегодня. По крайней мере, именно в Библиотеке. А другие помещения Университета, — мысленно ехидничал волшебник, — его наисыскнейшность не велели исследовать… А ведь был призрак, — так же мысленно ответил себе Лео, — Роджер привидение видел, даже иногда с ним вместе по главному корпусу бродил. Куда ж неживое создание пропало? Хм… Интересно, призрак исчез случайно или намеренно? Фу, — одернул прыткие мысли мэтр, — тоже, придумаешь. Какие могут быть у призрака причины скрываться от Министерства Спокойствия? Ты заболел «спокушной» паранойей. Во всех поступках тебе мнятся конспирация и тайный умысел!
А призрака сквозняком унесло. Должно быть, во время грозы порывом куда-нибудь сдунуло, — нашел разумное объяснение Лео. Ну да, бывает. Скажем, у той портнихи с Цветочной улицы ветром уносило сохнущие лифчики, и непременно к отставному солдату, жившему за два квартала, а из Библиотеки, значит, унесло призрака. И Лео, сделав выводы и составив в уме объяснительную для Клеорна, опять вернулся в читальный зал.
«Вышивальщиц» снова прибавилось. Какая-то невысокая, уютная, как пуфик, старушка с румяными щеками и прической в стиле капустного кочана сидела рядом с госпожой Гиранди, и время от времени вытаскивала из корзинки, которую держала на коленях, завернутого в кокон шелкопряда. Тут же извлекала из него нить, другая дама — пожилая, сухопарая, в очках, к удивлению Лео — в лиловой мантии магэссы, быстрой скороговоркой читала заклинание, отчего шелковина уплотнялась и приобретала нужный оттенок. Левый край будущего историко-алхмического шедевра растянули между собой около полудюжины студенток — одна из них, яркая блондинка, тыкающая иглой в чахлый лютик, вдруг подняла на Лео ослепительно голубой, как летнее небо, взгляд, улыбнулась — рассеянно, вроде бы просто так… И волшебник сам не понял, как вдруг оказался рядом, между мэтром Арчером, приклеивающим полоски сусального золота, и госпожой Гиранди, вышивающей коню благородного воина третий глаз, и предложил свои услуги. Знаете, если добавить вот сюда, на силуэт замка, паутины… Нет, мэтр Лео имел в виду более натуральную паутину. Позвольте, я вам сейчас продемонстрирую в натуре, какие силки имеет обыкновение расставлять охотящаяся самка цинского живоглота…
Мэтр Лео пребывал на вершине блаженства. Он сидел рядом с красавицей Ользидой, слушал, как она рассказывала о своем житье-бытье, — в частности, о том, какие страдания, оказывается, она претерпела, добывая зачёт по полевой практике. Еще молодой человек украдкой ловил на себе завистливо-скептические взгляды Клотильды и Трумины, вышивавших ёлок. Между ладонями Лео был растянут моток оранжевого шелка, на средний палец нахлобучен запасной наперсток, и хорошо, что по молодости лет мэтр игнорировал посох — иначе бы орудие магического труда тоже оказалось бы использовано в производственно-вышивательных целях.
Дверь тихо скрипнула, и к почтеннейшему собранию присоединились очередная партия вышивальщиков от Алхимии. Вообще, как понял мэтр Лео, известие о великом и эпохальном проекте, организованным госпожой Гиранди в Библиотеке, пробежалось искоркой по всем аудиториям и рекреациям; конечно же, народ тянулся к иглам и шелковым нитками — живошить Роскара и его великие деяния было всяко интереснее, чем мучаться вопросом, будет ли сдан очередной зачет.
Господин Бронн коротким кивком поприветствовал присутствующих, постоял тихо в сторонке, конспектируя в блокнотике повесть мэтра Филиппа о Роскаре и Цинской Вазе. А позже, выбрав минуту — в Библиотеку забежал мэтр Диаз, громко восхитился творимым шедевром и попросил тишины, чтоб вспомнить постнеоклассическую балладу, повествующую о Роскаре и Семи Белошвейках, — спросил громким, завораживающим шепотом:
— Слышали? Под Талерином нейтрализовали банду бродячих некромантов. — И слуга общественных новостей приготовился конспектировать комментарии ученой общественности.
— Прелестно, просто прелестно, — не удержался мэтр Диаз. Госпожа Лейла толкнула нежным плечиком господина завкафедрой и, пока тот, совершенно растерянный и дезориентированный, поднимался с пола, обеспокоено поинтересовалась, а верны ли слухи. Что, правда? У нас в Талерине — подпольная банда некромантов?
— Угу, — кивнул журналист, и добавил, сверля хитрыми черными глазищами мэтра Лео: — Представляете? Если верить сведениям, которые мне предоставил важный чин из Министерства Спокойствия, дело было так. Шесть-восемь дней назад по некоторым, не самым освещенным, но самым смачным тавернам Талерина, где проводят свободные вечера работники физического труда, пополз слух. Дескать, около дороги из Талерина на Ла-Фризе обосновался приют некромантов. Ровно в полночь некроманты — счастливое семейство, состоящее из родителя, прародителя и потомка, умершее двести пятьдесять лет назад, в пятницу, тринадцатого, в месяц Посоха, когда таинственные Силы Природы мощнее всего, — встают из общей могилы и отправляются колдовать. Они ловят бесстрашных путников — извозчиков, почтарей, путешественников, и проводят над ними загадочные некромантские ритуалы.
— Какие ритуалы? — задохнулась от ужаса и любопытства Труамина, и Бронн с удовольствим уточнил:
— Черные! Очень, очень черные! Просто уголь пополам с дегтем, вот до чего черные! Да, так вот, мало того, что семейство некромантов не желает упокоиться — их несчастные жертвы тоже собираются вдоль дороги на Талерин, вооружаются дубинками и поджидают случайных путников!!
— Зачем? — схватилась за сердце Лизон. Она была очень искренней и эмоциональной девушкой — правда, до сих пор не знала, где точно в ее организме располагается сердечная мышца; поэтому некоторую часть слушателей, надо это признать, господин Бронн потерял: мужчины как по команде уставились на прекрасную Лизон и шепотом молились Святому Парису, чтоб она не вздумала успокаиваться.
— Как это — зачем? — удивился девичьей непонятливости журналист. — Принести их в жертву, разумеется! Извлечь из них души и выпустить гулять в ближайшую березовую рощу! И вот стоят несчастные призраки вдоль дороги, сильный ветер их раскачивает, ветки скрипят — а чуть ветер стихнет, и тишина-аа…
Ользида взвизгнула и закусила кулачок. Клубочек оранжевых ниток вырвался из ее перепуганных ручек и выкатился на середину холста. Мэтр Лео отчего-то рассердился — ему показалось ужасно неправильным, что какой-то газетный писака легко и просто завладел вниманием прекрасной дамы — между прочим, он, маг пятой ступени, специализирующийся в школе Крыла и Когтя вот уже девять с половиной лет подряд, может рассказать гораздо более увлекательные истории! Он, между прочим, просто хорошо воспитан — слишком хорошо, чтобы не навязывать свою точку зрения окружающим! Волшебник обиженно закусил губу, непроизвольно Призвал сороконожку, редуцировал ее и, немного успокоившись, буркнул:
— Нашли из-за чего сыр-бор разводить. Подумаешь, городские сплетни!
— Так вот, — жизнерадостно продолжил Бронн, — По сведениям моего информатора, вчера поздно ночью один смелый маг отважился предложить свои услуги по нейтрализации некромантов и их неупокоенных жертв. Некто мэтр Крифиан…
— Аааах! — вскрикнула Ользида. Растерянно обвела Библиотеку помутившимся взором, и, чтоб уж о ее страданиях услышали все наверняка, издала еще один изысканный возглас: — ааах! Мой Крифианчик! Что с ним? Что с ним сотворили? Он жив? Ааа! — вскрикнула Ользида совсем уж ультрагромко: — Он мертв!!! Его поймали эти страшные ллойярдские чудовища! Его съели? Его мумифицировали? Ах, а у меня на память о моем дорогом Крифианчике не осталось даже… даже… Ах нет, конечно же, и обручальное кольцо осталось, и дарственная на его загородное имение — пусть это всего-навсего полуразвалившаяся лачуга… Но все равно — у меня осталось на память о нем так мало!