Страница 169 из 257
— Ой-ой-ой, — скривилась мэтресса Долли. — Да какой он алхимик? Астролог, вот он кто! Трубу подзорную в небо уткнул, на облака, видите ли, смотрит! А я видела собственными глазами — мантия у него с фиолетовым кантом, ну, точно в астрологи метит. Ну, ничего. Господин Нюй — он в Министерстве Чудес главный астролог, — ему как-нибудь гороскопчик-то уделает…
— А где, вы говорите, расположена лаборатория мэтра Карвинтия? — осведомилась Далия.
Госпожа Гиранди не поленилась подойти к окну, распахнуть его и указать мэтрессе общее направление. Во-он тот сарай, если обходить Университет с той стороны, где пригрелись флигели естественников и натурфилософов, потом свернуть по тропинке от ботанических кустиков и перейти по мостку через прудик. Пруд — уже, собственно, территория спорная между метеорологической лабораторией и кафедрой натурфилософии, там мэтр Карвинтий должен гусей своих пасти, для коллег-натурфилософов волны красными лапками нагнетать…
Далия вежливо поблагодарила и при первом же удобном случае испарилась, как летняя роса. Оставшиеся в деловом одиночестве мэтресса Долли и госпожа Гиранди задумчиво посмотрели на содержимое своих чашек.
— Что-то чай невкусный, — подала голос госпожа Гиранди.
— Ага, — поплевалась мэтресса Долли. — листья не наваристые… И корешки какие-то плавают… Так и должно быть?
— Может, его маслом заправить? Или салом буренавским?
— Нет… — протянула после долгого раздумья мэтресса Долли. — Это ж слишком сытно получится. А нам, дамам, нужно что-нибудь освежающее, может, фрукт какой…
После размышления — на этот раз короткого, госпожа Гиранди решительно выплеснула чашку в открытое окно (послышался приглушенный вскрик «Ну кто там летает?»); хозяйка кабинетика достала из-под письменного стола бутылку с содержимым, которое условно подпадало под рубрику «фруктовый сок», щедро плеснула красную ароматную жидкость себе и гостье.
— Вот, — удовлетворенно протянула мэтресса Долли. — Совсем другое дело.
— Только не стоит увлекаться, — предупредила госпожа Гиранди. — По одной — и за работу.
— Нет, лучше по две.
Дамы выпили по одной чашке «сока», произведенного на знаменитых виноградниках провинции Триверн, по второй. Глубокомысленно усвоили поглощенное.
— Знаешь, — протянула мэтресса Долли. — А ведь Розанна обещала устроить всему Университету неделю трезвости. Видишь ли, ее не устраивает, что господин ректор по пьяни в очередной раз лабораторию взорвал.
— Собственно, еще неизвестно, с чего это у мэтра Григо взрыв случился. Но все равно, будет жалко, если вино вдруг прокиснет, — печально и озабоченно отозвалась госпожа Гиранди.
Дамы прикинули, что да как, потом решительно опустошили бутылку и, освеженные и умиротворенные, покачиваясь и позевывая, отправились выполнять служебные обязанности.
Далия тем временем бежала по направлению к лаборатории мэтра Карвинтия, в уме репетируя речь, которая должна была убедить господина погодоведа в неизбежности участия в расследовании причин, заставивших сломаться часы Университета. Нет, правда… Проклятий маг не нашел, зато философы, металлурги и зоологи высказались. Чего уж проще — свалить произошедшие беды на погоду!
— Мэтр Карвинтий! — принялась выкрикивать алхимичка, приблизившись к пруду. — Мэтр! Уааа!! Тьфу ты, давненько я никого не искала! Аууу! Мэтр Карвинтий!
В ответ на Далию громко захлопала крыльями дикая утка — та самая, которую околоалхимические дамы почему-то считали гусем. Из загончика, притулившегося позади искомой лаборатории, раздалось сердитое хрюканье.
Есть в безбрежной Алхимии науки, которые могут быть изучены, есть те, которые могут быть поняты, а есть — погода. Когда маги — специалисты высшего уровня в школе Природных Начал, хвастаются, что могут управлять таинственными несущими бури, ураганы и штормы Силами, у среднестатистического обывателя из груди вырывается вздох благоговения, у астролога — ненавязчивое замечание, что он именно это на прошлой неделе и предсказал, а у королей и прочих сильных мира сего рано или поздно появлялся вопрос: если маги устраивают бури, то кто же обеспечивает солнечный день? И мистикам, установившим прямую связь с Небесной Канцелярией, остается только скромно молчать и любоваться порхающими бабочками.
Мэтр Карвинтий упорно доказывал, что Алхимическая наука о погоде — есть! Она существует и, что не маловажно, работает! без всяких магических штучек и взрывов! Благодаря неустанным трудам мэтра Карвинтия в Университете королевства Кавладор было совершено немало открытий. Например, что на приход влажного, несущего дождь и слякоть воздуха, неизменно влияет стремление муравьев запечатывать свой муравейник; холод и легкие заморозки провоцируются увеличением содержания красного пигмента в лапах водоплавающих птиц (н-р, гусей обыкновенных, домашних, серых и белых); а если заставить ласточек и стрижей летать пониже, это, опять же, наверняка приведет за собой дождевую тучу; что можно устроить ненастье, заставив свинью вылезти из грязи… Правда, Карвинтий вечно жаловался на проблемы масштаба: подумаешь, одну свинку он из лужи вытащил — вот, посмотрите внимательно на небо, одна тучка и появилась. А вот было бы у него стадо побольше, голов этак… стоп, подождите, я сосчитаю… голов этак в пятнадцать тысяч — погодой в Кавладоре можно было б управлять легко и спокойно.
К сожалению, глобальный метеорологический эксперимент откладывался — Карвинтий подал прошение в Министерство Золота о дополнительном финансировании, но вот уже прошло три года, а положительный ответ так и не был получен. Но мэтр не сдавался — он вставал на рассвете и залезал на раскидистую старую яблоню, чтобы увидеть в подробностях линию горизонта (чистый горизонт — верный признак ясного дня), завел на чердаке своего сарайчика-лаборатории ферму по выращиванию воронов, ведь черные птицы, с дружным граем поднимавшиеся в поднебесье, легко призывали холодный атмосферный фронт — правда, в масштабах всего лишь Университета, но лихо беды начало…
В стремлении изучить и обезвредить мэтру погодоведу не было равных. Карвинтий правдами и неправдами заставил студентов взвешивать воздух — обнаружилось, что выдох гномов, сделанный в стеклянную бутылочку, почему-то всегда тяжелее такого же выдоха, сделанного представителем человеческой расы. На основании этого эмпирического факты мэтр сделал потрясающее в своей прогностической ценности предположение, что частые осадки в Дождливом (по второй распространенной версии — Туманном) королевстве Ллойярд-и-Дац вызываются обильными, несущими пары пива и прочих употребленных жидкостей, выдохами существенных, но низкорослых сорока процентов населения, сиречь гномов.
Естественно, как и предупреждали умные люди, мэтра после публикации вышеуказанного доклада побили неизвестные плотного квадратного телосложения, ушедшие после совершения злодеяния под землю. А потом была бурная ночь, когда из прудика, в котором мэтры натурфилософы постигали тайны Океана, вышли тринадцать зеленых призраков и дюжина зомби, и дружно прыгали сквозь стены карвинтиевой лаборатории, распугали воронов (те так и не вернулись) и устроили хоровод вокруг муравейника. Мэтр Карвинтий, ночевавший у дамы сердца, обнаружил утром разгром, побледнел, позеленел и с тех пор — вот уже скоро год — жил тихо и смирно.
Пожар, случившийся после Лишнего дня в его лаборатории, можно было смело списать как случайный — мэтресса Далия доподлинно знала, что никакие некроманты или оскорбленные в лучших чувствах гномы к стихийному бедствию пушистых черно-белых лап не приложили.[7]
Итак, мэтресса Далия окликнула коллегу, получила в ответ недовольство со стороны утки, привязанной к перилам мостика, и свинки, которой на мэтрессу, по большому счету, было нахрюкать, но у которой картошка укатилась. Алхимичка решительно спустилась с мостика и двинулась к сарайчику.
Краем глаза заметила какое-то движение около обиталища хрюшки — какой-то мужик, наверное, лаборант-помощник, торопливо выпрыгивал из высоких грязных сапог, но тут же скрылся в служебном помещении.
7
А Черно-Белый Кот, который жил в те дни в «Алой розе», Далии не подчинялся, считался собственностью странноватого волшебника, и вообще, Кот давно уже сбежал в неизвестном направлении — чего ж о его «подвигах» зря вспоминать? К тому же, причину, по которой Карвинтий ловил Черно-Белого Кота, а по ходу дела свалил масляную лампу на дощатый пол, ЧБК так Далии и не объяснил.