Страница 38 из 64
20
Она сама убрала комнату Фабиана, задернула шторы и надежно закрепила их края по стенам. Затем выключила свет и оказалась в непроглядной тьме. По спине у нее прошел холодок, началась дрожь. Она стала шарить по стене в поисках выключателя и никак не могла его найти. Кнопка исчезла. Она слышала, как шуршит по стене ее рука. Выключателя не было. Она нащупала дверь, услышала скрип ручки, когда ухватилась за нее, увидела легкий проблеск света из-за портьер, услышала свое тяжелое дыхание.
Найдя выключатель, Алекс включила свет и облегченно вздохнула, слишком испуганная, чтобы смотреть на портрет Фабиана на стене.
Утром Мимси помогла ей вытащить кровать, и теперь комната выглядела странно; Алекс рассматривала шесть пустых стульев, гадая, как расставит их Форд. Нужно о многом расспросить его, подумала Алекс, когда несла пылесос вниз.
Было шесть часов. Интересно, можно ли предложить земляные орешки? А выпивку? А сигареты? Дом застыл в мрачном ожидании вечера. «Включить, что ли, музыку?» – пришло ей в голову.
Раздался звонок в дверь, и Алекс поспешила вниз. На пороге стоял Дэвид в темном костюме и черном галстуке – в первый момент она даже не узнала его.
– Привет, – сказал он.
Она моргнула:
– Ты пришел!
– Я же сказал, что буду.
– Спасибо тебе. – Она поцеловала его в щеку. – Я… я подумала, вдруг тебе не удастся выбраться. Ты хорошо выглядишь.
– Я не знал, что надеть.
Они прошли в гостиную.
– Хочешь выпить?
– А можно?
Она нервно улыбнулась:
– Не знаю, но мне кажется, нужно выпить.
Он вынул жестянку с табаком.
– А если я… Не думаю, что Фабиан будет возражать.
Она пожала плечами:
– Ох, да успокойся, давай выпьем. – Она налила ему и себе хорошую порцию виски. Они чокнулись.
– Твое здоровье, – сказал он.
Она снова нервно улыбнулась.
– Кто будет еще?
– Сэнди.
– Сэнди? Та психопатка?
– Она единственная из моих друзей, кто не подумает, что мы рехнулись.
Они присели, и она стала смотреть, как Дэвид скручивает сигарету.
– Спасибо за тот вечер.
– Мне было очень приятно, что ты осталась.
– К сожалению, не могу тебя порадовать: комната так и не прогрелась.
– А мне было очень хорошо. Ты – в доме, и эта мысль согревала меня. По ночам бывает довольно одиноко.
– Я думала, что тебе это нравится.
Он пожал плечами.
– Что постелешь, на том и спать будешь.
Алекс снова улыбнулась, пытаясь сообразить, что бы еще сказать; ей казалось, что она разговаривает с чужим человеком. Сделав глоток виски, она почувствовала себя более уверенно и обвела взглядом стены.
– Ты так и не взял эту картину.
– Не важно, она и тут хорошо смотрится; что ни говори, а лошади, эти чертовы создания, так и не принесли мне удачи. – Он прикурил сигарету и сделал основательный глоток виски. – В семь часов?
Она кивнула.
Дэвид сверился с часами.
– Ты еще занимаешься фотографией?
Она качнула головой:
– С тех пор нет…
Улыбнувшись, он тоже покачал головой.
– Что ты делала прошлым вечером?
– Сидела в офисе почти до одиннадцати, потом притащила домой кучу работы. Почти не спала… не могла уснуть – все думала об этом вечере.
– Не жди от него слишком много.
Алекс устало усмехнулась и уставилась в потолок – гулко, как барабан войны, билось сердце, и она подумала, уж не слышит ли Дэвид этот стук. Снова ожил звонок у дверей, издав долгую, чуть ли не агрессивную трель. Дэвид стал было подниматься.
– Я открою, – сказала она.
Высокий человек лет шестидесяти с небольшим смущенно взглянул на нее; у него были волосы с проседью, короткая стрижка, а уши, слишком большие для его головы, оттопыривались в стороны. Какой же он худой, мелькнула у нее мысль.
– Э-э-э… мистер Форд здесь? – Он сутулился, словно бы стесняясь своего роста, и говорил очень робко – его голос был чуть громче шепота.
– Он придет с минуты на минуту.
– О, тогда я подожду его снаружи.
– Милости прошу, заходите.
Гость улыбнулся:
– Благодарю вас. Видите ли, я тут, чтобы принять участие в круге.
Кивнув, Алекс закрыла за ним дверь и провела в гостиную.
– Это мой муж Дэвид. – Она заметила, что на госте отутюженный полистироловый коричневый пиджак, и обратила внимание на его крупные ступни.
– Как поживаете? – приветствовал его Дэвид, вставая. – Дэвид Хайтауэр.
– Очень приятно познакомиться. – Гость нервным движением протянул руку и тут же отдернул, прежде чем Дэвид успел пожать ее. – Милсом.
– Вы пришли для… э-э-э?..
Милсом кивнул.
– Не хотите ли выпить? – предложила Алекс.
Человек нерешительно огляделся.
– Глоточек, если вы не возражаете, будьте любезны.
Алекс вышла из комнаты.
– Чем вы… занимаетесь? – услышала она голос Дэвида и остановилась в холле.
– Я по почтовому ведомству.
– Ага. И что вы там делаете?
– Доставляю письма.
– Ага. Почтальон?
– Да, да.
– Ага. – Она услышала, как Дэвид сделал паузу. – Интересно.
– Да.
Наступило молчание. Алекс вошла в кухню и налила апельсинового сока. Когда она вернулась в гостиную, двое мужчин продолжали стоять друг против друга, глядя себе под ноги.
– Мистер Милсом почтальон, – оживился Дэвид.
– В самом деле? – Она протянула Милсому его напиток. – Вы друг Моргана Форда?
Милсом залился краской.
– Ну, точнее, коллега; иногда я помогаю ему. – Он еще больше покраснел и откашлялся. – Видите ли, порой души предпочитают общаться через меня. – Он издал нервный смущенный смешок.
Алекс перехватила взгляд Дэвида и поняла, что он с трудом удерживается от ухмылки.
– Ага, – сказал Дэвид.
Снова раздался звонок, и Алекс с облегчением выскочила из гостиной. Перед ней стояли Морган Форд, Сэнди и какой-то молодой человек, которого она никогда раньше не видела.
– Дорогая! – воскликнула Сэнди, копна ее черных волос была взъерошена больше обычного, красное пальто напоминало чуть сдувшийся шар. – Ты никогда не говорила мне, что имеешь дело с Морганом Фордом – мы встретились буквально у дверей! Он же самый лучший медиум в стране! Почему ты не говорила? Как ты его уговорила прийти?
Форд безмолвно стоял рядом, как бы теряясь в своей собственной тени, и держал огромный магнитофон. В таком окружении он кажется еще меньше, подумала Алекс.
– Здравствуйте, миссис Хайтауэр, – вежливо улыбнулся он. Она пожала его миниатюрную ладошку, почувствовав острые края перстня. – Позвольте представить вам Стивена Орма.
Они обменялись рукопожатиями; его рука показалась ей холодной, костлявой и вялой, словно бы в нем начисто отсутствовала энергия. У Орма, молодого человека лет двадцати с небольшим, были прилизанные черные волосы и большое золотое кольцо в одном ухе. На длинном бесстрастном лице холодные полуприкрытые глаза. Странная личность, подумала Алекс. Неужели он приятель Форда?
– Заходите, пожалуйста.
– Должен прийти еще кое-кто.
– Думаю, он уже здесь.
Форд кивнул.
Они прошли в гостиную.
– Я не знаю, – обратилась Алекс к Форду, – можно ли в этом случае выпивать или курить?
– Если можно, лучше избегать подобных излишеств. – Он уставился на Дэвида. – Отлично, – сказал он. – Это, должно быть, ваш муж?
– Да, – ответила Алекс.
– Отлично, великолепно.
– Почему? – с интересом спросила Алекс.
– Он точно такой, каким я его себе и представлял, – никаких психических отклонений. Понимаете ли, очень важно поддерживать связь с землей… подобно тому, как заземление позволяет отводить напряжение, так и в составе круга должен быть человек, который не обладает чрезмерной восприимчивостью; его присутствие в немалой мере способствует защите круга.
– Очень умно с твоей стороны, дорогая; лучшего ты и подобрать не могла, – сказала Сэнди, скидывая пальто и оправляя легкое пурпурное платье.