Страница 39 из 64
Форд скромно улыбнулся или, в крайнем случае, умело изобразил скромность, подумала Алекс.
– Не могу ли я взглянуть на комнату, миссис Хайтауэр?
Она провела Форда наверх. Он, как и раньше, был в аккуратном сером костюме. Казалось, что все на нем только что было выглажено, даже серые носки.
– Отлично, – сказал Форд, опуская магнитофон. Он взглянул на портрет. – Да, точно таким я его себе и представлял. Хорошо, что он здесь висит. Да и комната неплоха, я чувствую его здесь, ему тут удобно. Он знает, что это его комната.
Он обошел комнату по периметру, рассматривая плакаты на стене и телескоп; внимательно присмотрелся к портьерам.
– Есть тут розетка?
Она показала ему.
– Побережем батарейки, – улыбнулся он, разматывая шнур от магнитофона. – Понимаете, он уже здесь и ждет нас. – Повернувшись, он снова улыбнулся. Алекс ощутила вдруг желание тут же выкинуть вон и его, и всех прочих. Он вызывал у нее раздражение, когда, стоя на коленях на полу, перебирал кассеты, поскупившись использовать свои батарейки.
Она взглянула на портрет на стене, Фабиан ответил ей холодным, надменным взглядом; она вспомнила его обугленное тело и, содрогнувшись, задумалась.
– Стоит ли всем этим заниматься? – внезапно спросила она.
– Это всецело зависит только от вас, миссис Хайтауэр. Если вы не хотите продвинуться дальше, будьте любезны, только скажите об этом. Нет никакого смысла во всей этой процедуре, если вы не хотите установить связь со своим сыном, совершенно нет смысла. – Он нажал клавишу на панели, и она увидела, как вспыхнула зеленая лампочка. – Я готов, – сказал он.
– Вы позволите мне пригласить остальных?
– Да, пожалуйста.
Алекс медленно спустилась по лестнице, слушая приглушенные голоса и случайные реплики, и остановилась, придавленная ощущением опасности. Неправильно все это. Все не так. Айрис Тремьян, может, и идиотка, но Филипа Мейна, при всей его эксцентричности, дураком не назовешь. И все же что-то испугало его, человека, как ей казалось, вообще не ведающего страха; испугало нечто находящееся в ее доме. Неужели сегодня вечером ее постигнет беда? Может, она сойдет с ума? Озноб снова ручейком скользнул по спине. Еще не поздно, подумала она, еще не поздно положить всему этому конец.
В холле показалась Сэнди:
– Могу ли я заскочить в уединенное местечко, дорогая?
– Под лестницей, – показала ей Алекс.
– Всего на секундочку.
– Сэнди, – сказала она, продолжая спускаться по лестнице, – ты не видела в последнее время Айрис Тремьян?
Сэнди как-то странно посмотрела на нее:
– Нет, дорогая.
Она лгала.
Алекс вошла в гостиную. Ее била дрожь. Почему Сэнди соврала? Она взяла пачку сигарет и вытащила одну; руки у нее тряслись так сильно, что она не могла справиться с зажигалкой. Перед ней вырос Дэвид со спичкой в руке. Она втянула в себя дым и тут же глубоко затянулась снова.
– Думаю, мы готовы, – сказала она. – Не будете ли вы так любезны подняться наверх?
Она неохотно потушила сигарету и повела всех в холл. Раздался испуганный вскрик, звук спускаемой воды, и из дверей туалета вылетела побледневшая Сэнди. Все уставились на нее. Сэнди оглядывалась с диким видом, держась за грудь.
– Прошу прощения, – пробормотала она, – там обои… на меня упал целый кусок.
– У нас некоторые проблемы с протечками воды, – пробормотала Алекс.
– Я так перепугалась!
Алекс направилась к туалету и приоткрыла дверь. Когда она появилась на пороге, раздался треск и шорох, последний кусок обоев отделился от стены и, свернувшись, упал на стульчак. Она резко захлопнула дверь и повернулась лицом к остальным, те стояли, молча наблюдая за ней.
– Сырость, – сказала она, пытаясь улыбаться, и показала пальцем вверх на лестницу.
Форд уже расставил стулья тесным кругом. Он поместил Алекс справа от себя, остальным предложил рассаживаться, как они хотят. Потом он плотно закрыл двери и остановился перед Алекс.
– Думаю, не ошибусь, предполагая, что кое-кто из вас никогда раньше не сидел в таком круге. – Он посмотрел на Дэвида и на Алекс. Они кивнули.
– Мы никогда не знаем, произойдет ли что-либо, поэтому придется запастись терпением. Сегодня хороший вечер, ясный и спокойный, и серьезных помех не должно быть. Есть у кого-либо возражения против моего руководства кругом в этот вечер? – Он обвел всех взглядом. – Хорошо. – Форд говорил с мягкой властностью. – Все вы должны будете делать лишь то, что я вам скажу; как только я почувствую, что события начинают выходить из-под контроля, я все остановлю. – Он еще раз обвел всех взглядом, и все послушно закивали.
Алекс воспринимала все происходящее как полный абсурд – она сидит в этой спальне, в окружении странных, полных серьезности людей. Хорошо, что с ней Дэвид, еще лучше, если бы вокруг были и другие ее друзья, – она чувствовала себя беззащитной, уязвимой и напуганной. Алекс посмотрела на портрет Фабиана.
– Не обижай меня, дорогой, – беззвучно сказала она.
– Мы проведем наш круг в три этапа. Начнем с вознесения молитвы, дабы защититься от злых сил и просто проказливых душ. Затем мы обратимся к медитации. После нее попытаемся напрямую связаться с душами. Мы хотим связаться с Фабианом и исходим из предположения, что он хотел бы установить с нами связь, поэтому мы попытаемся насытить его энергией. – Он посмотрел на Алекс и потом на Дэвида. – Понимаете ли, души сами по себе не обладают энергией, но они способны воспользоваться энергией, исходящей из нашего круга, чтобы подать голос, а порой даже и возникнуть. – Улыбнувшись, он мягко свел ладони; совсем как школьный учитель, подумала Алекс. – Если в ходе любого этапа у вас возникнет желание заговорить или задать вопрос, пожалуйста.
– Что вы имеете в виду под злыми силами? – спросил Дэвид.
– То, чем мы занимаемся, – это попытка открыть канал для связи с душами. Мы хотим найти контакт с добрыми силами, но при наличии открытого канала, по которому от нас к ним поступает энергия, им могут воспользоваться и другие силы. Вокруг много сил зла, они иногда пытаются воспользоваться потоком энергии и проникать через эти каналы. Потому-то мы и защищаем наш круг молитвой, и если я почувствую присутствие злых сил, то должен буду немедленно разомкнуть его.
– А что произойдет, если они все же проникнут? – спросил Дэвид.
Форд улыбнулся:
– Обычно приходится иметь дело не столько с силами зла, сколько с душами, которые позволяют себе всякие выходки и проказы, мешают, пытаются передать свои собственные сообщения. Но мы возведем защиту – сила молитвы не подлежит сомнению. Вот почему любителям нежелательно вторгаться в этот мир; вот почему для людей столь опасны игры с вращающимся блюдцем со стрелкой. – Он снова улыбнулся. – Готовы? – Он вопросительно взглянул на Алекс, и та кивнула.
Форд выключил свет, и комната погрузилась в полную темноту. К Алекс пришло спокойствие. Она вдруг ощутила царящее тут тепло и дружелюбие; все пройдет отлично. Она сплела пальцы и наклонилась.
– Милостивый Боже, – с мягким уэльским акцентом начал Форд, – осени вниманием наш круг, и пусть никто из нас не испытает страдания.
Из уважения к молитве она закрыла глаза, но тут же почувствовала себя идиоткой.
– И сохрани нас во здравии в этот вечер.
Молитва, казалось, длилась бесконечно. Форд просил об излечении людей, чьи имена она никогда не слышала, о даровании покоя Вселенной и о скорейшем излечении ноги некоей миссис Эброн.
Наконец слова смолкли, и в помещении наступила мертвая тишина. Где-то вдалеке раздался приглушенный звук сирены, который вскоре стих; казалось, остановилось даже движение на улицах. Алекс опять вспомнила испуганный крик Сэнди. «Что там происходит в этой уборной?» – подумала она, открывая глаза и беспокойно озираясь. Она видела лишь чьи-то тени и силуэты. Глянув в сторону окна, она заметила слабую полоску света, пробивающуюся из-под края шторы. Оставалось надеяться, что в комнате все же достаточно темно. Молчание продолжалось; интересно, видит ли их Фабиан, подумала она и попыталась его представить, но ничего не почувствовала.