Страница 59 из 70
– Ваши руки, пожалуйста, – вежливо сказал Патил, закончив проверять его тело. На лице Северуса усилилось выражение неодобрения.
– Так Вы читали свидетельство Поппи… – добавил он, но, тем не менее, позволил клерку их исследовать. Обычно бледные и изящные пальцы были, к тревоге Северуса, красными и раздутыми, и Патил кивнул.
– Мадам Помфри проделала с Вами хорошую работу, Северус. Я думаю, что они будут в порядке через несколько недель…
Сердечный тон удивил Снейпа, и он вопросительно уставился на спокойного мужчину перед ним.
Последовало короткое молчание, затем министр сказал:
– Вы можете одеться.
Когда Снейп вернулся в кресло, Дамблдор встал, обошел вокруг стола и остановился лицом к лицу со Снейпом с крошечной бутылочкой в руке.
– Я надеюсь, что это не мой, Альбус… – неприязненно усмехнулся Снейп. – Я не хочу снова повторять эту процедуру только потому, что они заподозрят меня в обмане…
– Нет, Северус, – покачал головой директор. – Это принес нам мистер Патил. Он был изготовлен МакКеном, официальным мастером зельеварения министерства. Это тебя устраивает?
– Конечно, – закатил он глаза. – Хотя я почти забыл его вкус… Старый МакКен и его зелья… – усмехнулся он снова.
– Северус, пожалуйста! – нетерпеливо сказал Дамблдор.
– Тогда хорошо, – Снейп вздохнул, но внутренне, он чувствовал крайнюю нервозность. Вся ситуация была унизительной, но директор, естественно, не знал об этом, так как никогда не был в подобной ситуации и, конечно, его никогда не заставляли отвечать под действием Веритасерума. И сейчас он был совершенно невиновен в этом, но он должен был подвергнуться этому приставанию, как если бы он был виновен или заподозрен. О, как он ненавидел все это! Но он покорно открыл рот (допрашиваемому не разрешалось дотрагиваться до зелья) и вспомнил, как он угрожал Гарри в классе чистым Веритасерумом в обычном тыквенном соке и вздрогнул. Он был таким кровожадным ублюдком… Но теперь было по-настоящему поздно сожалеть об этом.
Он закрыл глаза. Фактически он не собирался открывать их в течение всей процедуры. Почему-то так было легче держаться.
Прохладное зелье скользнуло в его горло, и не пришлось слишком долго ждать, пока он не ощутил знакомое чувство: будто сильная рука сжала его мозг, болезненно заставляя его раскрыть свои ошибки и грехи, и не был способен избежать в эти моменты наступающей вины.
– Свяжите его, – услышал он голос министра. – Я не хочу, чтобы он на кого-нибудь напал…
Проклятый мерзавец… Как будто он не знал, что допрашиваемый человек становится вспыльчивым, только если его заставили отвечать на по-настоящему личные и щекотливые вопросы.
«Сколько раз Вы спали с девушкой? С кем? Вы наслаждались этим? Как именно Вы это делали? Почему? Вы мылись перед этим? А после? Мисс Блэк выкрикивала Ваше имя, когда…» НЕТ! Внезапно он вспомнил, как боролся с сывороткой, как отчаянно старался держать рот закрытым, сильно сжимая зубы, но это сражение было проиграно с самого начала, и Лонгботтом смеялся над его попыткой освободиться, избежать… Нет. Он не хотел ни на кого нападать. Он только хотел спрятаться и умереть от стыда…
– Нет, министр. Не думаю, что это необходимо, – голос Дамблдора вырвал его из неожиданного воспоминания.
– Свяжите его. Это не просьба. Это – приказ. Моя собственная безопасность…
– Сделайте это, Альбус, – услышал он собственный голос. – Доставьте ему немного больше удовольствия оскорбить другого человека… хотя не человека, а Пожирателя Смерти…
– Северус! Ты НЕ арестован или заподозрен, поэтому он не может просить, чтобы я связал тебя, – неподдельно сердито проговорил директор.
– Я требую этого, или мы допросим его в министерстве…
– Сделайте это, Альбус, и давайте покончим с этим, – сердито прошипел Снейп. – Я не возражаю. Я только хочу, чтобы это закончилось, – он воздержался от того, чтобы открыть глаза, но повернул голову к Патилу.
– Аркус, пожалуйста, сделайте это. Я не хочу сидеть здесь до завтра, – он снова усмехнулся, хотя его голосу недоставало обычной злости.
– Хорошо, Северус. Лего! – ответил мягкий голос Патила.
Снейп почувствовал, что его руки и ноги оказались привязанными к креслу, и постарался не дрожать. Он услышал удивленный вздох МакГонагалл из противоположного угла, где она стояла, но мысленно пожал плечами. Если бы они знали…
– Как Вас зовут? – о, это началось.
– Северус Нобилус Снейп, – его голос был холодным и ровным.
– Вы – Пожиратель Смерти?
Нет, Альбус, это не было хорошим вопросом. Его тело напряглось, и позвоночник изогнулся от боли. Он просто не мог ответить на это. Да, формально он был Пожирателем Смерти, темная метка была навсегда выжжена на его левом предплечье, но он все же не был преданным слугой Волдеморта, так что он больше не был Пожирателем Смерти.
– Вы – лояльный Пожиратель Смерти? – изменил Дамблдор вопрос, увидев болезненное выражение на лице Снейпа.
– Нет. Я оставил Волдеморта шестнадцать лет назад и вернулся, чтобы шпионить за ним для Вас, – поскольку сыворотка начала полностью управлять им, он не мог поместить в голос намек на сарказм, хотя и попытался. К своему удовольствию он мог услышать шипение Фаджа, поскольку тот услышал имя Волдеморта, произнесенное без обычного страха, и решил упоминать имя так часто, как мог.
– Что произошло две недели назад?
– 17 июля меня вызвал Волдеморт, – использовал он имя только для того, чтобы досадить упрямому идиоту. – Я должен был участвовать в пытке Гарольда Джеймса Поттера, который был пойман в тот день несколькими верными слугами Волдеморта. – О, это было хорошо. Он слышал раздраженное подобострастие Фаджа при каждом упоминании имени.
– Почему Вы не вернулись в Хогвартс после окончания сессии пытки?
– Потому что я попытался спасти жизнь Гарри, и Волдеморт решил подвергнуть нас более длительной пытке в Поместье Кошмара. Волдеморт поместил нас вместе, и нас пытали различными способами в течение двух недель. Мы были пленниками в подземельях поместья, так что я не мог вернуться, чтобы доложить Вам об этом, – два раза, чтобы шокировать идиота.
– Поттер действительно умер во время одной из сессий пыток?
– Нет. Он умер, когда мы попытались бежать. Пожиратель Смерти, именуемый Питером Петтигрю, послал в него убийственное проклятие. Я не смог спасти его. Он умер передо мной. Тогда я забрал его и вернулся в Хогвартс.
– Вы мучили его за эти две недели?
– Да, я мучил его на сессии первого дня. Мне было нужно время, чтобы спасти его, и я решил участвовать в пытках.
– Вы применяли какие-нибудь непростительные?
– Нет.
– Позднее Вы мучили его?
– Нет.
Дамблдор бросил взгляд на бумагу, лежащую на его столе.
– Поттер проявил какой-нибудь признак ненормальности?
Несмотря на твердое решение Снейпа держать глаза закрытыми, сейчас они в шоке распахнулись.
– Что? Ненормальности? Нет, конечно, нет. Он все это время был в отличном умственном состоянии, – его голос не выказал шока, ровный тон был обычным побочным эффектом сыворотки.
– Он упоминал что-нибудь о смерти Седрика Диггори?
– Да. Он сказал, что Седрик Диггори был убит тем же самым Пожирателем Смерти, Питером Петтигрю, которого я упоминал ранее, по указу Волдеморта.
– Он проявлял какие-нибудь признаки увлечения Темными Искусствами?
– Нет, нисколько. Как раз напротив. Он всегда сопротивлялся искушениям Волдеморта, когда тот несколько раз пытался привлечь мальчика.
Дамблдор кивнул и повернулся к изрядно раздраженному Фаджу.
– Я думаю, этого достаточно, министр, – сказал он с легкостью. – Я не собираюсь задавать больше никаких вопросов мистеру Снейпу. Вы слышали его свидетельство. Он ответил на все вопросы, которые мы задали.
– Но… в его рассказе были пробелы…
– Конечно, там было много пробелов, министр. Но я думаю, что мы услышали достаточно. Я не хочу сидеть здесь до завтра, выслушивая каждую крошеную подробность их плена, которая не важна для выяснения обстоятельств смерти Гарольда Джеймса Поттера и, как Вы слышали, мистер Снейп совершенно невиновен в его смерти. Я не согласен с Вашим решением задать ему больше вопросов об унижении его и Гарри Поттера или о других вещах, слишком личных, чтобы отвечать под воздействием сыворотки. Мистер Снейп – не подозреваемый, он – свидетель, и у нас нет никакого права продолжать его допрашивать.