Страница 58 из 70
Директор подошел к нему и положил руку ему на плечо.
– Пойдем, Северус. Тебе нужен еще отдых… У тебя позади трудные дела, и много трудных дел все еще ждет тебя.
Снейп вздохнул.
– Я хочу остаться здесь…
– Ты не можешь. Не мучай себя…
– Это не мучение, Альбус, – покачал он головой. – Я только… Я только не могу оставить его. Не сейчас.
– У тебя будет день попрощаться с ним, Северус. Но через несколько часов прибудет министр взять у тебя показания…
– Это не будет простым допросом. Они будут допрашивать меня так же безжалостно, как всегда это делали, Альбус.
– Я не думаю…
– Вы увидите это, – Снейп снова повернул взгляд к Гарри. – Я не хочу этого… Не сегодня.
– Это нужно сделать.
– Я знаю.
– Они вдобавок хотят исследовать Гарри, – прошептал директор.
Снейп вздрогнул, услышав эти слова. Исследовать! Заклинания, наложенные на мертвое тело, проверят его тождественность, был ли это действительно Гарри Поттер. Они раздели бы тело, чтобы увидеть все повреждения и синяки, которые Гарри никогда не захотел бы никому показывать, Снейп был уверен в этом.
И они заставили бы его тоже раздеться и показать свои повреждения как доказательство, чтобы добавить к его досье – крайне большому количеству документов, более 3500 страниц, Дамблдор показал ему однажды – вместе с признанием и показаниями, естественно, под Веритасерумом… О, нет, не снова. Они снова отправили бы его в Азкабан, потому что им нужен козел отпущения, чтобы обвинить в смерти знаменитого Гарри Поттера…
Азкабан, где он вынужден был бы снова и снова переживать смерть Гарри и Квайетуса, бесчисленное множество раз за годы и десятилетия до своей смерти… Нет. Он скорее вернулся бы в камеры пыток Темного Лорда, чтобы забыть и забыться…
– Альбус, пожалуйста, не позволяйте, чтобы меня бросили в Азкабан, – слабо прошептал он. – Даже на день, пожалуйста…
– Успокойся, Северус. Я не позволю им забрать тебя из Хогвартса, обещаю.
Снейп закрыл глаза.
– Спасибо, Альбус…
Старик помог ему встать на ноги и медленно довел до кровати.
– Постарайся поспать немного. Ты должен дать им показания о смерти Гарри этим вечером, и я хочу, чтобы ты пришел в себя и был готов сделать это.
Он протянул стакан своему коллеге.
– Зелье сна без сновидений на три часа. Выпей это.
Снейп кивнул и вылил в рот содержимое.
Он был уже в кровати, завернувшись в одеяло, когда отреагировал на предыдущие слова директора.
– Я никогда не приду в себя.
Дамблдор посмотрел на лежащего мужчину. На его лице была написана вина.
– Мне жаль, Северус, – прошептал он, хотя мастер зельеварения точно не знал, о чем сожалел Дамблдор.
***************************************************************************
Через три часа после легкой еды Снейп попытался одеться. Винки, домашний эльф, принесла немного одежды из его шкафа в подземельях, и его немного успокоило надевание своих старых одежд, хотя он не знал, почему. Чтобы поддержать видимость? Да, это было бы лучшей вещью: действовать методом, который он всегда использовал.
Одевание было не такой простой вещью, понял он, надев брюки. Он никогда не был толстым, но теперь он почувствовал, что его собственная одежда слишком велика ему, и он должен был попросить у домашнего эльфа ремень, чтобы поддерживать брюки. Под обычную черную мантию он надел простую черную рубашку, чтобы избежать долгого раздевания перед министерскими представителями. Затем он понял, что не может застегнуться и проиграл сражение со шнурками, потому что его руки в нынешнем состоянии отказались выполнять те точные движения, которые были ему необходимы, поэтому он позвал Винки помочь. Сначала он хотел попробовать заклинание (с палочкой Квайетуса, которая отказывалась выполнять его распоряжения), но не смог вспомнить никакого заклинания для застегивания или закрепления шнурков, так что, наконец, он сдался, и ждущий домовой эльф мгновенно это сделал.
Это было абсолютно смущающим, почти оскорбительным.
В конце, тем не менее, он был готов идти в кабинет Дамблдора, где, вероятно, его уже ждали авроры. Да, авроры, он был уверен, что их будет по крайней мере пять, и если бы он был крайне удачлив, он мог бы избежать ответов на вопросы о своих чувствах и эмоциях… Это было худшей частью каждого допроса: когда его допрашивали об эмоциях и высмеивали после этого…
О, как он ненавидел из-за этого Лонгботтома! Его любимая игра!
К счастью, проклятый аврор был в Св. Мунго, тихо ожидая смерти, не задавая вопросов и не наслаждаясь мучениями других… больше нет, больше никогда.
Он старался двигаться в знакомых коридорах школы таким же образом, каким он всегда это делал, но просто не мог. Его движения не были тихими и хищными, вместо этого было более чем легкое головокружение и качание, так что он медленно двигался к кабинету, время от времени останавливался, тяжело дыша и прислоняясь к стене.
Когда он, наконец, обнаружил себя стоящим перед горгульей, охранявшей кабинет Дамблдора, он понял, что не знает пароля. О, нет. Он действительно не хотел стоять здесь бесконечные минуты и перечислять все конфеты и печенья, которые знал… Он успокоился, когда позади него прозвучал голос МакГонагалл.
– Могу ли я помочь тебе, Северус? – спокойно спросила она, и Снейп вышел из состояния окаменения.
– Я был бы очень признателен, Минерва, – он наклонил голову к профессору, которая печально улыбнулась ему.
– Гарри Поттер, – прошептала декан гриффиндорского факультета горгулье, которая отодвинулась у них с дороги, пропуская внутрь.
Снейп опустил голову. Да, это было неожиданно, но, тем не менее, он был этим доволен. На мгновение они остановились на нижней ступеньке спиральной лестницы.
– Вы в порядке, Северус? – заботливо спросила профессор трансфигурации.
Снейп открыл рот, чтобы дать ей обычный ответ, но, когда он поднял глаза и уловил обеспокоенный взгляд глаз коллеги, он изменил намерение.
– Нет, Минерва. Я – нет, и… я не чувствую себя готовым к этому… близящемуся допросу.
МакГонагалл успокаивающе положила руку на плечо Снейпа.
– Альбус потребовал права допросить Вас как дипломированный аврор, член Уизенгамота и директор этой школы, а министр дал разрешение. Он не будет спрашивать Вас ни о чем, что может причинить Вам боль.
Огромное облегчение сняло напряжение мастера зельеварения.
– Спасибо, Минерва, – нерешительно улыбнулся он, и профессор кивнула в ответ.
– Добро пожаловать, Северус.
Его облегчение мгновенно исчезло, когда он вошел в кабинет директора школы. В комнате было слишком много людей. Фадж, министр-идиот, два аврора в их обычной форме, Аркус Патил, официальный секретарь министерства, и два незнакомых человека, которые ушли только после прихода Снейпа. Так что они прибыли идентифицировать мертвого мальчика… Идентификаторы министерства…
– Пожалуйста, сядь, Северус, – Дамблдор махнул рукой на кресло. – Министр? – обратился он к, по-видимому, нервничающему человеку, который неловко передвинулся на стуле, поймав взгляд высокого мрачного мужчины, входящего в комнату.
– Смотрите, Дамблдор… Вам позволили допросить его, но Вы должны задать вопросы, которые я Вам записал… – когда директор кивнул, тот продолжил: – Но сначала я хочу видеть… физическое доказательство…
– Я уже дал Вам написанное миссис Алисией Помфри показание о повреждениях Северуса, и я не думаю, что необходимо исследовать его таким образом…
– Все нормально, Альбус, – прервал его мастер зельеварения. – Я был готов к этому.
Он встал и, прежде чем директор смог открыть рот, повернулся вокруг, снял мантию, положил ее на ручку кресла и снял застегнутую рубашку, не расстегивая ее. Он не поднимал взгляд, и просто стоял с глазами, уставившимися в пол, и старыми воспоминаниями, яростно вторгшимися в его мозг. Старые воспоминания о подобных случаях… Он почти ждал дразнящего смеха за спиной.
– Я надеюсь, что этого достаточно, – нахмурился он через некоторое время и, видя удивленное лицо министра, добавил: – Ваши авроры, министр, как правило, не удовлетворяются таким коротким зрелищем, – его голос был ледяным и резким, и он послал короткий взгляд аврорам, которые, смешавшись, пытались избежать этого. Патил, однако, встал, чтобы полностью исследовать повреждения. Снейп от стыда хотел провалиться.