Крёстный сын

-- Точного числа, конечно, не знаю, но порядок мне известен, -- ничуть не смутившись, ответила та, по-прежнему не опуская глаз.

-- И вас это не смущает?

-- Мне всегда хотелось иметь дело с опытным мужчиной, -- девушка улыбнулась столь игривой улыбочкой, что судья совсем скис, а на щеках Правителя вспыхнул румянец.

В зале засмеялись. Филип, искоса поглядывавший на свою подругу, с трудом сдерживал смех. Судья все еще не терял надежды смутить не в меру бойкую дочь Правителя.

-- А вы знаете о... э-э-э... некоторых анатомических особенностях осужденного? -- прибегнул он к последнему средству.

-- Вы имеете в виду размер его мужского достоинства? -- простодушно поинтересовалась Ив, глядя судье прямо в глаза. Тот раздраженно кивнул. -- Конечно, знаю. Зачем мне кот в мешке?

Несколько женщин в зале хихикнули, Правитель закрыл лицо рукой, прислоненной ко лбу, Филип задрал голову к потолку и улыбался до ушей.

-- Вас это устраивает? -- буркнул судья, отчаявшийся приструнить языкастую особу.

-- Меня все в нем устраивает.

Ив повернулась к Филипу и взяла его за руку. Он улыбался и не сводил с девушки ликующего взгляда. У нее защемило сердце при мысли о том, как изменится его лицо после объявления условий освобождения. Судья некоторое время наблюдал за парочкой, но те, видно, забыли, где находятся, держались за руки и улыбались друг другу. Слуга закона кашлянул, так и не добился внимания этих двоих, с неудовольствием покачал головой и сказал:

-- Ну что ж, закон есть закон. Если осужденный не возражает, властью судьи я объявляю вас мужем и женой. Теперь вы состоите в законном браке друг с другом. Если захотите, можете освятить ваш союз в церкви.

Правитель продолжал пребывать в состоянии шока, но среди свидетелей и зрителей послышался недовольный ропот.

-- Тише, тише, -- призвал к порядку судья, -- я еще не закончил! Осталось огласить условия, на которых осужденный получает свободу.

Филип вопросительно взглянул на Ив. Та прижалась к нему, пряча лицо.

-- Во-первых, расторгнуть сей брак может лишь смерть одного из супругов. Во-вторых, осужденный с этого момента лишается титула, дворянства, родового имени, имущества и становится человеком вне закона, что он, впрочем, сам выбрал, ступив на преступный путь, -- закончил судья, удовлетворенно наблюдая, как на лице Филипа все отчетливее проступают сильнейшее разочарование и гнев. -- Так-то, молодой человек! Наслаждайтесь медовым месяцем, -- слуга закона вышел из зала.

Присутствующие, за исключением Правителя, адвоката, и новобрачных проводили судью аплодисментами. Филип, бессильно глядя ему вслед, тихо спросил:

-- Ты знала?

Не слыша ответа, он взглянул в несчастное, испуганное лицо девушки и все понял.

-- Ты знала! О, черт, зачем ты это сделала?

-- Чтобы сохранить тебе жизнь... -- пролепетала она.

-- Да на что мне такая жизнь?! И я такой тебе на что? Без имени, без прав...

-- Ты мне нужен любой...

В этот момент к ним подошел Правитель, и Ив замолчала.

-- Стоило пожениться, и сразу пошли ссоры? -- поинтересовался он ледяным тоном. -- Похоже, Ив, ты была права, когда столь отчаянно противилась замужеству.

Ни дочь, ни крестник ничего не ответили.

-- Пошли, провожу вас до семейного гнездышка, там и выясняйте отношения, публику уже достаточно потешили, -- проворчал он.

Молодые люди молча направились за ним, держась на приличном расстоянии друг от друга. Правитель отвел новобрачных в Западную башню и удалился, ибо не собирался лезть в семейные дела парочки. Филип, не глядя на девушку, направился к буфету и достал оттуда бутылку. Ив подошла к нему, дотронулась до плеча. Он зло сбросил ее руку.

-- Почему ты не рассказала?

-- Я знала, как ты отреагируешь.

Он криво усмехнулся и приложился к горлышку.

-- Фил, ты должен понять... -- начала она, но он перебил ее:

-- Что я должен понять? Что ты опять все за меня решила, как тогда, когда залезла ко мне в постель? Снова не оставила мне выбора! Решила обзавестись мужичком на поводке? Ты ведь даже не любишь меня!

-- Я не оставила тебе выбора? Отправляйся на все четыре стороны хоть сейчас!

-- Куда ж я теперь пойду? Об меня любой придворный урод может твоими стараниями ноги вытереть или вообще убить.

-- Но тебе же жизнь не нужна, раз ты не хочешь, чтобы ее спасли единственным возможным способом!

-- Если б я был уверен, что меня сразу убьют, не болтал бы тут с тобой. Но людей я хорошо знаю: они всегда хотят сначала хорошенько поунижать и помучить. А я по этой части уже получил сполна.

Ив впала в отчаяние от его нежелания понять, и в то же время ее душило дикое бешенство.

-- Ты говорил, что любишь меня, но быть со мной любой ценой не хочешь. Почему? -- с трудом сдерживаясь, спросила она.

-- Потому что ты не любишь меня.

-- Как я могу поверить в это дурацкое чувство, если ты говоришь, что любишь, а сам так мучаешь меня? -- она чуть не плакала, бешенство внезапно испарилось.

-- Ив, у тебя странные представления о жизни, -- сказал он, в очередной раз прикладываясь к бутылке. -- Отстань от меня. Иди, обсуди все со своим отцом. Ты воистину его дочь: столь же ловко манипулируешь людьми для собственной выгоды и удовольствия.