Крёстный сын

Кендрик поклонился. Его госпожа и молодой герцог кивнули ему и отправились за Правителем в дом.

-- Придется вас связать на ночь, голубки, -- заявил глава государства, когда они остались в комнате втроем. -- Моим людям нужно отдохнуть, у них был тяжелый день, так что караулить вас некому.

-- Крестный, я же дал вам слово не пытаться бежать.

-- А мне одной уходить незачем, -- добавила Ив.

-- Раньше ты обещал, что не станешь спать с моей дочерью...

-- Ошибаетесь, такого я не обещал. Я всего лишь согласился на ваши условия насчет женщин, это разные вещи.

-- Тебе бы в законники податься: к словам лихо цепляешься.

-- Прежде чем нас свяжут, можно сходить в ванную? -- спросила девушка, понимая, что сейчас последует очередной словесный поединок.

-- Иди-иди, можешь плескаться сколько хочешь, -- милостиво разрешил Правитель.

Когда она вышла, Филип сказал:

-- Можете доверять мне, крестный, я действительно не собираюсь бежать. Не хотел говорить при Ив...

-- Говори сейчас, я слушаю.

-- Сдался я не только из-за друзей. Мне надоело бегать. Год назад я надеялся, нам удалось хорошо спрятаться, рассчитывал, мы сможем спокойно жить вдвоем, никому не мешая. Не получилось. -- Правитель молчал, не прерывая крестника. -- Значит, придется покончить с состоянием преследуемого зверя. Одному мне, наверное, интересно было бы продолжить, но Ив боится за меня, а я не хочу причинять ей боль.

-- Полагаешь, она обрадуется, когда тебя повесят?

-- А почему вы об этом не подумали, отдавая приказ схватить нас в благодарность за помощь?

-- Не сваливай на меня свою ответственность! Евангелина теперь твоя, ты о ней и думай.

-- Так вы все-таки отдаете ее мне? -- на губах Филипа заиграла кошачья улыбка. Ему очень хотелось добавить "не смотря на то, что у меня в штанах", но он сдержался.

-- Она сама тебя выбрала, а у меня никогда не было над ней настоящей власти, -- пробурчал Правитель.

-- Спасибо! Постараюсь не обмануть вашего доверия, крестный. Я хочу найти законный выход из всей этой ситуации и избавить Ив от дальнейших неприятностей. Сами видите, бежать мне незачем, ваша дочь, по-моему, тоже этого не планирует. Но, если что, я ее отговорю. Поэтому не надо нас связывать, лучше прикажите дать отдельную комнату, -- буднично закончил Филип.

-- Ты так уверен, что суд тебя оправдает?

Правитель пристально глядел на крестника. Тот напустил на себя хорошо знакомый бесстрастный вид и пожал плечами.

-- Откуда мне знать? Оправдает -- хорошо, нет -- придется вам как-то меня вытаскивать, если не хотите оставить дочь без мужа.

-- Ну и наглец! -- Правителю стало смешно от бьющей через край самоуверенности мальчишки. С другой стороны, тот почти угадал его собственные рассуждения. -- Так ты даешь слово, что вы не сбежите по дороге?

-- Да, даю слово: не сбежим, -- серьезно ответил Филип, не пряча глаз.

Правитель видел -- крестник не врет, да и поведение дочери не вызывало опасений, разве что они достигли новых высот на поприще лжи и притворства.

-- Ладно, уговорил, получите отдельную комнату, я вижу, года наедине вам не хватило, -- сказал Правитель.

-- Насыщение обычно наступает годам к семидесяти... -- не удержался Филип.

Правитель, не любивший шуток на тему секса, привычно сделал вид, что не расслышал.

-- Я теперь знаю, как хорошо вы с Евангелиной умеете притворяться, так что хочу подстраховаться, -- сказал он. -- Шона и Кайла я простил, но если вы сбежите, им не поздоровится. Прихватите с собой -- ответят их родственники.

Молодой человек хотел ответить, но в это время в комнату вошла Ив. Она с подозрением взглянула на Филипа и отца, но те приняли невинный вид и разве что не насвистывали.

-- Ты еще не связан, милый? -- удивилась она. -- Вы о чем-то договорились?

-- Отправляйтесь к хозяину и просите у него комнату, я хочу, наконец, отдохнуть, -- сказал Правитель. -- Завтра выезжаем рано, не заставляйте вас ждать.

-- Мы все поняли, крестный, спасибо! Выспаться сможем днем в карете, -- последние слова Филип произносил уже на ходу, взяв недоумевающую Ив за локоть и вытаскивая ее из комнаты.

Дорога в столицу заняла около четырех дней. Глава государства спешил, но ночевали путники все же на постоялых дворах: еще одной встречи с разбойниками никто не желал. Молодые люди, подозревая, что скоро им вновь придется расстаться, использовали остановки вовсе не для отдыха, предпочитая отсыпаться днем в карете. Такой режим еще и избавлял от долгих бесед с Правителем. Тот был недоволен, но поделать ничего не мог. До столицы оставался день пути, и Ив решила кое-что выяснить.

-- Отец, куда вы поместите Филипа?

-- В темницу, вестимо.

-- А почему нельзя разрешить ему по-прежнему жить в Западной башне?

-- К нему будут постоянно ходить следователи и адвокат, и я не хочу, чтобы ты в это время порхала вокруг полуодетая.

Филип фыркнул: его подруга предпочитала более облегченный наряд.

-- Я могу приходить к нему только по ночам, как раньше.

-- Нет, Ив, -- вмешался Филип, -- это будет уже слишком, я же все-таки преступник, и наказание мне светит суровое. Придется сидеть в подземелье.