Золотая свирель

- Как сказать...

Платья из лунного света ты точно не видел, милорд. Под ироничным взглядом портового бандита я вывернула край ворота и отстегнула одну из фибул. От крови рубашка и платье слиплись на плече, и ворот больше не сползал. Хоть какая-то польза от заскорузлых пятен. Я потрогала царапину и обнаружила еще липкую корку. Ну ладно, потом отмоемся.

Красноволосый ловко выхватил у меня брошку. Чуть слышно присвистнул. Виноградные листья из белого и зеленого золота, сам виноград - из мелкого жемчуга, все это изящно переплетено и замкнуто в кольцо. Красивая вещица. А уж дорогая... Известия о Мораг и сотой доли того не стоят.

- Принцесса щедра. - Он жестко улыбнулся, сжимая кулак. - А ты дура. Пойдем.

Повернулся и зашагал в ту сторону, откуда я пришла.

- Ты отведешь меня к принцессе? - Я поспешила за ним. - Где она?

- Немного проведу, а дальше сама пойдешь. Откуда ты взялась такая, барышня?

- Ну... взялась. Я бывшая монашенка, вербенитка.

Парень остановился и заржал.

Я стояла рядом, смотрела, как он сгибается пополам, лупит себя кулаками по коленям и мотает алой, как георгин, головой. И не знала, обижаться мне или смеяться вместе с ним. Он еще похрюкал, отдышался и вытер слезы.

- Не от мира сего... даже стыдно, песий кот. - Зеленые наглые глаза посветлели, в них проглянули симпатия и жалость. - Чудо в перьях. Ладно, пойдем дальше. Выведу тебя, а то прицепится кто-нибудь...

- Ты-то сам кто такой? Больно яркий. Я сперва думала - крашеный.

- Я сказал. - Парень пнул босой ногой засохший крысиный трупик. - Лорд. Крапивный. А это, - он дернул себя за патлы, - дареная кровь проявилась. Что пялишься? Глаза вывалятся.

И впрямь - дареная кровь. Нет, точно, дареная кровь. Араньенская. Лордов Адесты, чтоб мне гореть.

- Ты - маркадо? Меченый?

- Я - Крапивный Лорд, барышня. Высокий лорд помойки, со всех сторон проходящий по Реестру. Хозяин драных сетей и мусорных куч. Повелитель бродяжек. Когда твоя принцесса выпрет тебя пинком под зад - милости прошу в мою вотчину. Получишь крышу над головой и право поселения, - он остановился, - миледи.

Лицо его вдруг стало взрослым, отвердело. В глазах опять заплескался зеленый яд.

- Пришли. Дальше сама топай. Прямиком в Бронзовый Замок. Дома твоя принцесса.

Мы стояли на краю портовой площади. В двух шагах от нас тянулась изъеденная непогодой серая стена таможни, а за нею, на взгорке, виднелись запруженные толпой Паленые Ворота.

- Под утро за ней братец приезжал, Нарваро Найгерт. Забрал красавицу, прежде чем она тут все вверх дном перевернула. Теперь она, может, притихнет денька на три... Как тебя звать, монашенка?

- Леста.

- Язык тебе для чего даден, Леста? Поспрашивала бы людей, чем переться напролом. При своих бы осталась. Бог с тобой. Смотри в оба.

Он махнул рукой и зашагал прочь.

- Милорд! - крикнула я.

Обернулся через плечо. Я подошла, не зная, что сказать. Он провел меня вокруг пальца, но обиды не было. Совсем не было. Ни капельки.

- Ты... тоже назови свое имя. Пожалуйста. Я не из любопытства прошу. Просто... хочу знать, кого мне благодарить за науку.

- Лассари меня зовут. Лассари Араньен.

- Араньен-Минор?

- Еще чего. Араньен, без всяких там Миноров. Только тссс! - Прижал палец к губам, улыбнулся, но глаза остались серьезны. - Это тайна.

Я глядела ему в спину, покуда он не свернул за угол. Голодранец с дареной кровью.

Серединный мир, ну и ну! На каждом шагу - чудеса.

* * *

Мальчишкой быть невероятно трудно и опасно для жизни. Особенно босоногим оборвышем с чумазой окровавленной рожей. С тобой не считаются вообще. То есть, совершенно. Тебя обливают грязной бранью и угрозами просто потому, что ты прошел мимо лотка с пирогами. Тебя спихивают в сточную канаву, так как ты имел наглость идти впереди парочки спешащих куда-то работяг. На тебя наезжают лошадью, а потом вытягивают плетью, чтобы не путался под ногами. Тебя с визгом и руганью прогоняют от фонтана, где ты попытался напиться и смыть кровь. К тебе привязывается каждая шавка, забегает в тыл, лязгает зубами, норовит тяпнуть, и гавкает, гавкает, гавкает! Черно-белая визгливая шавка, впавшая в неистовство при виде тебя.

- Буся, Буся! - знакомый голос с дальнего конца улицы, через головы прохожих. - Буся, сюда, сюда, сюда!

Черно-белая сука скакала вокруг, тявкала и подвывала. Я затравлено оглянулась. И напоролась как на нож - на дурной ненавидящий взгляд.

- Навья! Белая навья! Куси, Буся, куси!

Мгновение паники. Стиснула зубы. Нельзя бежать. Нельзя.

- Эй ты! - крикнула петухом. - Твоя псина? Отзови, или я ее прибью!

Полудурок Кайн не спешил приближаться. Орал издали, из-за спин уличных торговок. Шавка, думая что я отвлеклась, бросилась мне в ноги - я увернулась и сцапала ее за шкуру на голове, между ушей. Тут же вздернула повыше, так, что собака заплясала на дыбках.

- Ты, урод! Суку свою на людей натравливаешь! Щасс башку ей сверну!

Кайн замахал ручищами, и какой-то толстяк, беспокоясь как бы дурак не опрокинул лотки, вытолкал его на середину улицы. Кайн неожиданно бухнулся на четвереньки и пополз по грязи в мою сторону.

- Навья, навья, - выл он. - Пусти Бусю, пусти!

Собака скулила и рвалась, я чувствовала, как у меня ломаются ногти. Толстяк, отряхивая руки, недоуменно смотрел на нас. Одна из торговок поманила его пальцем и что-то неслышно заговорила в склонившееся ухо.

Кайн полз через дорогу, люди отступали и останавливались. Бледные лица - одно, другое, третье - поворачивались ко мне.

- Пусти Бусю, возьми меня! Навья, белая навья, пусти, пусти...

- Эй, пацан. - Какой-то прохожий остановился рядом. - Ослободи животную. Дурак сам не знает, че делает.

Я ухватила второй рукой шерсть на собачьем крестце, размахнулась и запустила псину прямо в Кайна.

- Подавись сукой своей!

Дурак поймал визжащую тварь - и опрокинулся вместе с ней на спину. В тот же момент прохожий стиснул мой локоть.

- Спокойно, Леста.

Шаг в сторону, притирая меня к стене, еще шаг, прохожий боком толкнул меня в дверь какой-то лавки. Звякнул колокольчик. Я вырвала руку и увидела тощий извилистый палец, прижатый к губам.

- Тссс...

Из-под капюшона смотрели два крапчато-серых глаза с большим рыжим пятном в правом.

- Пепел!

Шаги по скрипучей лестнице.

- Чем могу быть полезен прекрасным господам... Проклятье! Вон отсюда, рвань подзаборная! Феттька, лентяй паршивый, ты смотри, какая шушера в лавку забралась!

- Извините... просим прощения... - Пепел сцапал меня за рукав и поволок вглубь помещения, мимо вытаращившего глаза лавочника.

- Ку-ддда? Разбойники, грабители, Феттькааа!!!

- Хозяин, у тебя товар рассыпался! - Пепел ткнул куда-то вбок своей неизменной палкой. Вопли торговца потонули в шелесте и грохоте падающих коробов.

Дверь, темный коридор, еще дверь - мы вывалились в тесный переулок.

- Ноги в руки!

Дважды просить не пришлось. Переулочек промелькнул пестрым зигзагом, сменился другим, потом чередой пронеслись какие-то темные подворотни, какие-то темные личности в темных подворотнях, какие-то узкие дворики, мусорные кучи, глухая стена слева, тупик. Я резво развернулась - и тут Пепел вцепился мне в плечо.

- Ссс... той.

- Что? - Я завертела головой.

Закоулок был пуст, если не считать кошки, глядящей на нас из наполовину заколоченного, наполовину заткнутого ветошью окна. Пепел выронил палку и привалился к стене, с хрипом глотая воздух. Согнулся, зажав ладонью правый бок.

- Что? - Я облизнула сухие губы. - Рана?

- Какая... рана. Фуууу... - Он сдернул капюшон. Пот тек у него по вискам и по крыльям носа, волосы встопорщились мокрыми перями. - Мне не семнадцать лет... увы, госпожа.