Страница 9 из 50
— Осознанная? — опять ГрюМи.
— Есть куча вирт, где явно или неявно учат его ставить.
— Ну что ж, еще раз проверим не покинул ли Кейко-Бронкс Тропик — подытожил ГБрайт — Но к Мышкину-Ферроу все же слетайте.
— Конечно — отозвалась я.
Через час я сидела на знакомой веранде и вяло ковыряясь в текучем шоколаде, повторно выкладывала виденье тех событий, отдельно озвучив версию о самоубийстве, Мышкин-Ферроу слушал с непроницаемым лицом.
— Как вы думаете — спросила я — надо ли нам тратить дополнительное время и ресурсы, пытаясь обнаружить Кейко-Бронкса?
— Я думаю, что ваша версия о самоубийстве вполне состоятельна — и Мышкин впервые за весь разговор посмотрел мне в глаза. Он знает, что я знаю и смолчу, и Грюндеры смолчат.
С наступлением темноты я вернулась в гостиницу, погруженная в раздумья о том, что же мне делать с Даниэлем, выдергивать его домой в поместье, чтоб закончить задание Шур, или оставить здесь, чтоб «нагулялся» и попытаться поработать над задачами самой?
Когда я была в душе, пришел вызов на голосовой браслет, я, тихо ругаясь, прикрыла воду.
— Да!
— Я под дверью твоего номера, пусти, — это Грюнд.
— Я в душе! Подожди две минуты.
— Ладно, хозяин мне отопрет, — и он отключился. Иногда я этого альбиноса просто ненавижу.
В номере было тепло, и я не озаботилась взять с собой в душ полотенце, что ж тем хуже для Грюнда. Я вышла и наплевав на его отвисшую челюсть принялась расчесывать и сушить волосы, так длилось почти минуту.
— Может, ты мне все же подашь полотенце, — капризным тоном спросила я. Это вывело его из ступора, он встал и подошел
— Полотенце? А где оно? — произнес он бархатным голосом. В другое время это б на меня здорово подействовало, но я была раздосадована ситуацией с Даниэлем и временно зла на всех мужчин.
— В шкафу, — и я скользнула за спину Грюнду. Обкрутившись полотенцем, я продолжила сушить волосы.
— ВикСин, если ты проделывала подобные трюки с Синоби, то он просто католический падре.
— Грюнд, — я разозлилась, — я не проделывала подобных трюков с Синоби, это раз. Во-вторых, раз уж ты ворвался в мой номер столь не вовремя, то будь любезен или отворачивайся или смотри молча, раз ты такой хам.
— Уууу, гюрза-кошечка. Кстати, ты намного лучше двигаешься, — Грюнд вернулся к своей обычной манере общения.
— А я вообще-то по делу, — продолжил он.
— Да ты что? — я удивилась до глубины души. Грюнд расхохотался.
— Ладно, ВикСин, признаю, что пришел не вовремя, но вспомни, ты сама разрешила мне приходить без приглашения, так что нечего злиться.
Я досушила волосы, сбросила полотенце и скользнула под простыню, глаза Грюнда опять зажглись хитринкой и желанием.
— Нет, — твердо сказала я, — Я готова говорить о деле.
— Я не готов, — отозвался он.
— Ванная вон там, — и я глазами указала на дверь.
Постервозничать это так приятно, жаль что очень мало мужчин позволяют это делать. Грюнд поплескал воды в лицо и вернулся вполне собранный.
— Рассказывай, — коротко сказал он.
— Кейко-Бронкс убил Чатхи-Джилкинс чтобы она не расстроила его свадьбу с Франц-Иши. Бронкс своим коротким клинком имитировал удары коскаты, планируя свалить вину на Мышкина-Ферроу, но вышло так, что оцелот решил напасть на тигра. Мышкин не стал рассусоливаться с КейБро, убил и выбросил тело в океан.
— Мда, коротко и ясно. Что же делать с Мышкиным?
— Вряд ли он оставил нам хоть какие-то зацепки. Кроме умозаключений — ничего. Думаю, что убил он его бескровно, подкараулив вечером где-нибудь, где потемнее и все дела. Не думаю, что Мышкин опасен для общества, он просто взял правосудие в свои руки.
— Ара-Лин! Ну как можно-то? — вспылил Грюнд — Мы ж на Синто, а не где-нибудь. Закон есть закон! А если каждый будет брать правосудие в свои руки? Что тогда? — и он в раздражении отвернулся.
— Ну, Грюнд, звал в качестве консультанта, вот тебе консультация: Мышкин-Ферроу не считает, что совершил преступление, а считает, что избавил общество синто от опасного преступника.
— Да? Сейчас он убил убийцу, а потом решит убить вора или неплательщика налогов, да?
Я прекрасно понимала, что Грюнд в незавидном положении, что ему надо сделать выбор — или оставить все, как есть, или начать копать, не имея гарантий результата и получив кучу проблем. Я пожала плечами.
— Мое дело маленькое, Грюнд, консультацию ты получил, принимать решение тебе.
— Угу. Спасибо, что напомнила, — пробурчал он, — Я хочу увидеться с ним. Завтра утром отвезешь меня, — это было утверждение, а не вопрос.
— Хорошо, — со вздохом согласилась я.
— А Даниэль где? — все, серьезность забыта.
Я натянула простыню на голову и скрутилась калачиком.
— Спокойной ночи, Грюнд.
— Э нет, так не пойдет. Вы значит, погрызлись, а отрываешься ты на мне.
Я высунула нос из-под простыни
— Грюнд, отстань, а?
— Нет, ты мне расскажи, почему я вынужден сидеть на краю постели и бороться с собственной эрекцией. Расскажи, что заставляет тебя быть такой злобной стервочкой.
Ну все! Я тебе покажу злобную стервочку.
Я набрала по голосовому браслету Снежинку.
— Саламандра? — удивленный и радостный голос.
— Да, Снежинка, и я сейчас буду ругаться, — Грюнд попытался что-то предпринять и получил пяткой в корпус. — Снежинка, вы почему там, вдвоем мужа не удовлетворяете? Он приперся ко мне и не дает спать…
— ВикСин… — злобно прошипел Грюнд.
— Злоупотребил разрешением приходить без спроса, — продолжила я.
— Дай ему «таблетку», — ответила Снежинка. Я отцепила наушник от браслета и дала Грюнду, тот зло зыркнув вставил в ухо.
— Да, Беленькая, — обреченно произнес он. Снежинка говорила недолго.
— Не расстраивай Рыжика, — попросил Грюнд, пауза, — Нет, я буду завтра, во второй половине дня. Да это ВикСин погрызлась с Даниэлем и отрывается на всех, кого видит.
Пришел мой черед злобно шипеть.
— Целую и поцелуй за меня Рыжика.
Грюнд бросил в меня «таблеткой».
— Как у тебя ума хватило Снежинку набрать, а не Искру, — раздраженно сказал он.
— А что с Искрой?
— Беременна.
— И что? Что-то не так?
— Да чтоб тебе, ВикСин!
— Тогда почему вы обращаетесь с ней, как больной?
— Да потому что ребенок мой! Моя гадская слабая кровь! Нормально выносить шансов почти нет.
Вот так с Грюндом всегда, — то смех, то слезы, то фарс, то трагедия.
— Прости, Грюнд.
— Да ладно, — и он пошел к двери. Я соскочила с кровати, на ходу заворачиваясь в простыню.
— Грюнд, — я успела схватить его за руку, — Ну прости меня, я ж не знала.
Он обернулся и обнял, совершенно по-братски.
— ВикСин, ты себе не представляешь, как я хочу этого ребенка, — зашептал он, — и как временами ненавижу. Будет такой же уродец, как и я. Только я хоть в репликаторе родился, не мучил маму, а тут…токсикозы, несмотря на все усилия…, постоянная угроза… Рыжик мучается, но не сдается, мне жалко ее… Но я хочу этого ребенка, несмотря ни на что…
— А почему не в репликаторе? — вырвалось у меня.
— Первый запретил. Братиков и сестричек моих, — сколько угодно. А такую дурную кровь, как у меня, плодить нельзя.
Что тут скажешь, и Грюнда понять можно, и его отца…
— Ты хоть знаешь, что Первый мне не отец?
Я в ужасе уставилась на него.
— ВикСин, ну что же ты?… Не знать такую сплетню. Он мой дядя, моя мама Грюндер. Род Чешир угасал и его последним трепыханием был я — «договорной ребенок». Никто не думал, что я окажусь идеальным некстом и сам сделаю карьеру.
— Грюнд, у меня голова кругом…
— У меня тоже, — грустно сказал он, — Ладно, спи, завтра с утра пораньше летим к Мышкину-Ферроу, — и он, чмокнув меня в макушку, вышел.
Да, у всех в шкафу скелеты, у Грюнда их особенно много, эта мысль приходит мне в голову не в первый раз и не второй, альбинос не устает преподносить сюрпризы.