Страница 36 из 50
— А чего ты налакался в евсовском кабаке?
— Да я не там напился, я в «Сдаче» начинал.
— Ладно, потом повспоминаешь. Мне завтра в десять надо быть на Тонущем острове, наймешь пузырь, завезешь, подождешь и доставишь обратно. Согласен? Или Тяня просить?
Вольнов зло глянул.
— Где ты так командовать научилась?
— Дома, — отрезала я. Вода прекратила литься, и почти сразу вышел Тянь. Мда, хорошо хоть каким-то полотенцем обкрутился… Он был красив и даже шрамы не портили удивительно гармоничного и гибкого тела, что ж я могу понять всех тех дурочек, которые мечтали оказаться в постели с таким вот… Я вдавилась в кресло, в которое забралась с ногами и попробовала прикинуться спящей.
Йинь подошел и встал надо мной.
— Хейса, это место руса.
Я что-то промычала как бы через сон, но меня выдернули из кресла и поставили на ноги.
— Я могу тебя перенести в кровать одной рукой, но тебе может быть больно, — проинформировал меня Тянь. Я оглянулась на Вольнова.
— Я думаю, наш радушный хозяин будет держать себя в узде, — сказал рус.
Йинь отвесил русу фунт презрения и лег с краю кровати, мне ничего не оставалось, как лечь с другого. Вольнов очень быстро ополоснулся и забросил свои вещи к моим, в чистку. Когда он устроился в кресле, я забылась чутким сном.
Проснулась я от будильника встроенного в браслет, он несильно пощипывал руку как при беззвучном вызове. Неужели ночь прошла, да еще так тихо, почти не верится. Я выбралась из-под руки Тяня, краем глаза увидев то, что заставило меня передернуться в испуге, молва не врала, модифицируют все, чтоб соблюсти пропорции. Вольнов тоже проснулся от своего браслета и массировал затекшую шею, этот бесстыдник, как и хин, был голым, предпочтя чистую одежду соблюдению приличий. Я вынесла его вещи из ванной и с оскорбленным видом отдала ему. На Кхане сохранилось табу на наготу, а полное оголение подразумевало последующий секс, поэтому-то я и выпрашивала все время какую-то одежку на ночь и негативно среагировала на голых мужчин. Когда я, одевшись в ванной и пристегнув рюкзачок, вышла в комнату, Йинь уже проснулся и сидел на кровати.
Мы договорились о ближайших планах — я с Вольновым слетаю на Тонущий остров, а по возращению мы опять соберемся втроем, чтоб обсудить новую информацию и наши действия. Йинь был недоволен таким раскладом, но ему пришлось согласиться, в отличие от меня и аспиранта руса, ему еще надо было учиться в темпе год за два, поэтому он остался дома — поработает сегодня в кресле*.
Наконец я вырвалась из этого маленького домика, где мой взгляд все время натыкался на извращенное совершенство человека-орхидеи. Вольнов шедший рядом, презрительно хмыкнул
— Что? — тут же завелась я.
— Да что вы, девки, в этих уродах-богомолах находите?
— Да ты… кретин! И хам! — я захлебывалась в чувствах весьма натурально, — Ходите оба голые, извращенцы!
Вольнов рассмеялся и успокоился, поняв что я смущалась во время разговора с Тянем не оттого, что сгорала от страсти.
— Кхан… Вы все там такие ханжи…
— Это вы развратники, понятия не имеющие о красоте и истинной сексуальности! Все подменили похотью! — продолжала разоряться я.
— Девочка, и как ты с такими принципами выживаешь то? — серьезно спросил Вольнов.
Ой, переиграла?
Я скисла, опустила глаза и прибавила темп.
— Нет у меня никаких принципов, — буркнула я. Пусть теряется в женской нелогичности.
Это сработало. Во время поездки на монорельсе и завтрака в пустынном кафе самообслуживания, рус разговоров не заводил. После сытного завтрака мы прошлись до стоянки таксо-пузырей, рус выбрал машину и расплатился со своей мани-карты, введя в кибер-сторожа маршрутный лист.
— Не люблю летать над водой в пузыре, — мрачно сказал он, когда мы поднялись в воздух.
— Я тоже… боюсь, — вздохнула я.
— Мышь кханская, — мое признание подняло ему настроение.
— Я не мышь, — обиженно ответила я.
Он лишь мягко улыбнулся. Весь полет над морем нас жутко болтало и оказавшись наконец на земле, мы тут же вывалились из пузыря, не стесняясь показать слабость друг перед другом, повалились на песок глубоко дыша, стараясь унять тошноту.
— Сволочи синто! Сволочной запрет на флаеры! — выругался Вольнов, первым придя в себя. Меня сильно мутило, и я с грустью вспоминала времена, когда для меня такая прогулка была лишь легким дискомфортом, травма и связанное с ней бездействие до сих пор не давали мне вернуться в прежнюю форму.
— Экая ты, мышка, зеленая, — сказал этот гад, — Хорошо хоть в салоне тебя не стошнило. А я тоже хорош, зачем мы наедались перед полетом?
— Вы, русы, крепки задним умом, — попыталась съехидничать я.
— Давай я промолчу по поводу переднего ума у некоторых, — немного зло парировал он.
Я промолчала, чтоб не злить его и не нарываться на колкости. Через пару минут я пришла в норму.
— Вольнов…
— А?
— Останься в пузыре, — попросила я.
Он подошел и присел на корточки.
— Нет, — отрезал он глядя мне в глаза.
— Ну тогда хоть не встревай в разговор сам, — я разозлилась на такой категоричный отказ, — для тебя это игра, ты развернешься и улетишь домой, а мне…
Я оборвала фразу и продолжила спокойнее.
— Не хами и говори только когда спросят, хорошо?
— Ладно, — нехотя согласился рус.
У нас еще было минут двадцать в запасе, и мы прогулялись по крохотному острову. Я нервничала оттого что Криста вчера в разговоре предложила сценарий жесткого хозяина и жертвы, мне ж не хотелось выглядеть в глазах Вольнова настолько слабой и беспомощной. И теперь нам с Кристой придется экспромтом, на глазах у весьма неглупого руса, разыгрывать спектакль, имея разные сценарии. А спектакль неизбежен, был бы кто другой, а не Шур — выдал бы инфу, без лишних затей показал кто хозяин положения, и улетел бы, все было б по-деловому. Но Кристе захочется поразвлечься, готова спорить на пятикаратный брильянт. Эх, я и так вру сверх необходимого и чересчур вошла в роль, Судьба помоги не завраться и не сфальшивить.
На остров приземлился флаер, из него выпрыгнул некто выше среднего роста, худой, с короткими седыми волосами. Крис… Гибкой и плавной походкой, несвойственной быстрой и порывистой Кристе, Крис направился к нам. Да, перевоплощаться леди Шур любила всегда…
Коротко попросив Вольнова подождать, я пошла навстречу. Вечно насмешливые зеленые глаза Кристы были закрыты черными линзами, как у Грюнда, это делало лицо закрытым и чужим. Я подошла под пренебрежительным взглядом на расстояние в полшага
— Здравствуй, Крис, — мягко сказала я и взяв «его» руку приложила к своей щеке.
«Ну же! Давай убирай свое презрение!» — кричали мои глаза. Вольнов сейчас подойдет и всмотрится, будет уже поздно.
— Хейси, что ж такое? Ты такая ласковая… Кханкати наконец-то повзрослела и у нее началась течка?
— Крис, я пытаюсь не быть «неблагодарной тварью» и «относиться к тебе теплее», и в награду за свои старания получаю оскорбления.
— Мне не нужно притворство, — немного неуверенно отозвался Крис.
«Ну наконец-то! Включилась в игру!»
— Я не притворяюсь.
Вольнов уже был рядом и точно слышал две последние фразы. Крис, рукой которую так и не убрал от моей щеки, потянул меня за шею к себе, чего-то такого я и ожидала, поэтому позволила себя притянуть и поцеловать, даже ответила на властный и страстный поцелуй.
«Вот гадина! Добилась таки своего!» Голос в моей голове оценивал происходящее, но никак не влиял на игру, которую мы повели.
— Ээээ… это рус, о котором я рассказывала, — вырвавшись из поцелуя, произнесла я. Вольнов смотрел на нас, явно сдерживая желание дать Крису в морду.
— А…, - Крис насмешливо глянул на него, — Что у вас с лицом, молодой человек? Смотрите не лопните.
— Что такому frocio понадобилось от девушки? — зло спросил Вольнов.
Я аж подпрыгнула, попросила же гада не хамить, а он нешуточными оскорблениями разбрасывается. Да, Крис выглядел весьма «не маскулинно», но он хозяин положения! Я в гневе уставилась на руса.