Страница 35 из 50
— Конечно. Но…
От расспросов меня спас подъехавший монорельс. Йинь решил отложить все расспросы и попытался вернуть то промелькнувшее романтическое настроение, но я сделала вид, что в полном расстройстве и раздумьях. Всю дорогу я провела, прижавшись к его груди, и ему ничего не оставалось, как по-братски обнять меня.
Пока мы ехали, я опять прокручивала сложившуюся ситуацию. Я держалась за русов потому что они помогли бы заманить подозреваемого или даже выкрасть его. Теперь же придется справляться со всем самой, Йинь во-первых ранен, во-вторых толсин, ходячая орхидея — яркая и заметная. Плюс плотский интерес Йиня меня совсем не радовал, а отвертеться не получится — не настолько он благороден, чтобы привести девушку, которую жутко хочет, к себе домой и уложить ее в другой комнате.
Почему он мне так не нравится? Да потому что первозначный толсин! И никакие пытки и горести не вытравили из него этого. А мой отказ он воспримет только как результат своей рабской метки и никогда даже мысли не допустит, что мне просто противно быть сто десятой шлюшкой в его постели. Хотя, противно — не противно, а на задании есть только целесообразность, все антипатии и моральные принципы остаются дома.
Уйти от Тяня, как ушла от русов, и внедриться заново? Но тогда надо менять не только легенду, но и лицо, потому что неизбежно наткнусь на этих троих… Нет. Нецелесообразно.
Мы вышли на своей остановке, и уже было пошли прочь, как в спину крикнули
— Тянь!
Вольнов?! Что он тут делает?
Йинь разозлился, и всерьез.
— Что тебе нужно?
Хин пошел навстречу Вольнову, оставив меня за спиной, я в ужасе припомнила, что странные рельефности в плаще толсина могли быть рукоятками от клинков.
— Полегче, толсин, — Вольнов был не из пугливых, — Хейса, иди ко мне.
— Стой, где стоишь! — тут же отозвался Тянь.
Мда, как говорит Ронан — картина маслом. Тянь, этакий хищник, наконец-то загнал дичь, то есть меня, и был уже весь в предвкушении, как появился еще один претендент на добычу, и охотники сейчас передерутся. Дичи бы развернуться и ускакать куда подальше, пока про нее забыли, да нет, не выйдет. Мне эти охотнички нужны оба и целые невредимые.
— Ты ж не собираешься делать грязную работу для синто, Вольнов, так зачем ты пошел за мной? — спокойным вопросом мне удалось чуть сбить накал страстей этих двух самцов. Я встала с краю, между ними, получился такой знаковый равнобедренный треугольник.
— Да потому что я совестливый идиот! И не могу тебя отдать этому!.. — выпалил рус.
— А у меня есть другая версия, — Йинь еле справлялся со своей ненавистью, — Ты хочешь взять ее под контроль, чтобы через нее добраться до синто, которых так ненавидишь.
Вольнов на пару мгновений потерял дар речи. Лучше бы он его не обретал…
— По себе судишь, раб?
Йинь рванул клинок, а я прыгнула в низкой вертушке, ударив по ногам сначала руса, потом хина, не успевшие среагировать мужчины оказались на земле.
— Нет, идиоты! Всем успокоиться, — моему командному голосу позавидовали бы и сержанты с Дезерт.
— Прекрати его оскорблять! — это Вольнову.
— Спрячь клинок! — это Тяню, тот смотрел на меня так, как будто у меня выросла вторая голова. — Ну!
Он встал и все же послушался, Вольнов тоже уже был на ногах.
— Так, — уже спокойно сказала я, — Вольнов, заказчик моей работы, моих поисков — синто, и я буду делать для него всю грязную работу, у меня нет другого выхода. А теперь скажи, что собираешься делать ты и почему ты здесь один?
Рус отряхнулся, выигрывая секунды на обдумывание
— Раджу есть что терять, а для меня уже все кончено, поэтому я могу себе позволить проявить частную инициативу. Да и тебя, дуру, жалко!
— У меня наведенная аллергия на все элкисы! Так что второй пункт можно исключить! — сказала я. — Ты так и не сказал, чего ты хочешь.
— Я хочу найти убийц, потому что это они сдали меня синто.
— А то, что синто воспользуются плодами твоего труда, тебя не смущает?
— Нет! — зло отрезал Вольнов.
Я оглянулась на Тяня и проинформировала
— Он мне нужен.
— Отлично, он в команде! А теперь пусть возвращается к себе домой и приезжает завтра утром! — сказал Тянь, такой эмоциональной фразы я еще от него не слышала, даже его голос стал нормальным.
— Какой ты быстрый, толсин… — Вольнов тут же завелся.
— Хватит! Не начинайте снова! Тянь, пожалуйста, пусти нас обоих переночевать, — попросила я хина. Мы смотрели в глаза друг другу, досада и неутоленный голод читались в его лице как в открытой книге.
— Хорошо, — буркнул он и, взяв меня за руку, повел к дорожке, Вольнов молча пристроился рядом.
Картина маслом два — подраненная дичь, допустим, олениха, конвоируется двумя злобно переглядывающимися волками, один не дает напасть другому. Олениха косит на них глазом и тихо жалеет, что не может смыться.
— Вольнов, я не блефую, — на всякий случай уточнила я, — у меня действительно наведенная жесткая аллергия. Не хочу, чтоб ты мой хладный трупик расчленял, — попыталась пошутить я.
— Ничего, у нас есть спец, — мрачно буркнул рус.
Йинь зыркнул на него, но смолчал.
— Кроме элкисов, можно ведь и банально ударом вырубить, Хейса, или придушить, — не унимался Вольнов.
— Можно, — согласилась я, — но тогда придется возиться со связанной тушкой.
Вольнов вдруг весело хохотнул.
— Нашла тушку. Шкурка да кости. Мышь кханская, — последнее прозвучало как-то нежно. Йинь тут же попытался подтянуть меня к себе подальше от руса, Вольнов в ответ на этот маневр обнял меня за талию, Йинь тут же бросил мою руку и обнял за плечи.
Мне захотелось взвыть. Я генератор проблем! Для себя. Вот если бы не держали с двух сторон, подошла бы к дереву и треснулась лбом!
Мы шли какими-то слабоосвещенными дорожками и вышли, наконец, к маленькому домику, мне вообще показалось, что это какая-то техническая постройка, но Йинь вел нас именно к нему.
— Ты что, живешь здесь? — озвучил мои мысли Вольнов.
— Да.
Йинь отпер дверь и мы вошли… Скромненько. Одна комната, одна кровать, одна дверь, надеюсь, душ здесь есть. Есть. Жить можно. Но плохо и не долго. Я уже присмотрела большое широкое кресло, вот в нем и буду спать, а мужчины пускай устраиваются на кровати, там как раз места только для двоих и хватит. Смущаясь попросила у Тяня футболку, ага, толсины такого не носят. Мне выделили нечто шелковое с рукавами, множеством пуговиц и застежек ложных и настоящих, а… пройдет. Я первой заскочила в душ, с досадой обнаружив, что дверь изнутри не запирается, но ничего, волки друг дружку постерегут. Быстро ополоснувшись и засунув всю свою одежду в чистку, я одела рубаху Тяня, смотрелась она на мне как праздничное летнее платье, длиной почти до колена. Следующим в душ отправился хин, как только послышался звук льющейся воды, Вольнов зашипел.
— Чем ты думаешь вообще? Этот богомол поимеет тебя, как сам хочет, и выбросит в лучшем случае, а в худшем не поленится и доставит хозяину!
— Да? Так какого ж ты выставил меня за дверь, а?
— Не выставлял я! Сама выскочила.
— Да, давай, занимайся самовнушением!
Рус выругался.
— Ты хоть знаешь где спалился? — спросила я, что б сменить тему.
— А ты откуда это можешь знать?
Я цокнула языком и закатила глаза, мол, какой ты тупой.
— Янус-инсайдер,* который прикрывал меня, имеет доступ к личным делам.
— А там нет… — он не договорил, но и так ясно, что спрашивал о гипноустановке.
— Нет конечно, это совсем другой уровень доступа. Так знаешь?
— Драка в «У гоблина»?
— Да, причем подозрения у синто ты вызвал, но в разработку тебя не взяли, ну мало ли человек дерется хорошо, просто поставили на заметку. Но!..
— Что «но»?
— Но кто-то, кто видел как ты дерешься никаких сомнений не испытывал и сразу понял где такому учат. Вот и вспоминай, с кем дрался и у кого на глазах.
Вольнов со стоном потер лоб.
— Я пьян был как скотина, не помню почти ничего.