Страница 24 из 68
– Я вполне сознаю свой долг. И готов терпеть жену ради того, чтобы получить наследников.
– Похоже, вы настоящий женоненавистник!
– О нет, – улыбнулся Дру, – мне нравятся женщины. Просто я не в силах вынести мысли о том, чтобы всю жизнь быть прикованным к одной из них.
– Жаль, что брачные обеты требуют от мужчины ограничиться только одной женой, – шутливо посочувствовала Розлин. – Полагаю, вы предпочтете брак по расчету?
– Разумеется, – отрезал он. – Аристократы не женятся по любви. Для членов высшего общества брак – это всего лишь деловое предприятие. Холодный союз происхождения, титулов и состояния, который, в конце концов, окажется скучным или даже неприятным.
– Какая восхитительная перспектива, – сухо бросила Розлин. – Хорошо, что мое представление о браке разительно отличается от вашего!
– Совершенно верно. Вы верите в волшебные сказки.
– Какая жалость, что вы не можете надеяться на что-то лучшее, – улыбнулась она. – Но может, вы еще встретите женщину, на которой захотите жениться?
Дру нахмурился, не понимая, каким образом его заставили обсуждать вопросы брака. Обычно он как огня боялся неприятных тем. О, разумеется, когда-нибудь ему придется идти под венец. Но он еще не думал всерьез о женщине, которая станет его женой. Знал он одно: его герцогиня не должна ничем походить на его мать: холодную, бездушную, алчную, властную ведьму, заботившуюся только о собственных желаниях и потребностях.
– Может, в вашей ненависти к браку тоже повинны родители? – невинно спросила Розлин.
Дру был вынужден признаться себе, что его ненависть к браку, вполне возможно, напрямую связана с его отношением к матери.
– Пожалуй, так оно и есть.
– Но почему? – с любопытством допрашивала девушка. – Неужели ваши родители так же яростно ненавидели друг друга, как мои?
– Нет. Они вообще не выказывали особых чувств. Считали, что любое проявление эмоций – дурной тон.
– И воспитывали вас в том же духе?
Черт побери, уж слишком она проницательна! Ардену стало не по себе. Да, его воспитывали без любви и нежности. В сущности, все они были чужими людьми.
– Что-то в этом роде, – выдавил он.
– Значит, ваши родители тоже женились по расчету.
– И чтобы продолжить знатный род Арденов. Впрочем, оба они могут проследить свою генеалогию до самого Вильгельма Завоевателя.
– Полагаю, вы собираетесь последовать их примеру?
Дру снова пожал плечами.
– Мне вообще-то все равно. Но, кроме продолжения рода, в браке почти нет преимуществ. Прежде всего большинство супругов, женившись по расчету, имеют между собой мало общего и, следовательно, не находят особого удовольствия в компании друг друга. А отсюда – невыносимая скука и сознание невозможности избавиться от жены. По крайней мере, если любовница надоедает, можно легко поменять ее на другую.
– Да, это неплохо, – согласилась Розлин, смеясь одними глазами. – Я и не думала ни о чем подобном.
Дру это понравилось.
– Поэтому в браке так часто возникает взаимная неприязнь, – увлеченно продолжал он, – что и доказала супружеская жизнь ваших родителей.
– Да, хоть в этом мы едины, – выдавила Розлин, передернувшись от омерзения. – Что еще?
– Ничто не связывает свободу холостяка. Он может поступать, как хочет. Делать все, что в голову взбредет.
– Да, что ни говори, весьма неприятно брать в расчет чувства другого человека! Куда легче оставаться эгоистом и никогда не ставить на первое место счастье кого-то другого, а не свое собственное!
Дру по достоинству оценил язвительную тираду, но сдаваться не собирался.
– Жена может оказаться настоящей ведьмой, – возразил он. – Или закатывать сцены ревности, если муж проводит все дни в клубе, а ночи – в постели любовницы.
– Можно ли осуждать ее за это?
– Да. Она знала, на что идет, когда выходила замуж по расчету. Это всего лишь законный союз, без обещаний любви и верности.
– Вот именно поэтому я никогда не соглашусь выйти замуж по расчету! – воскликнула Розлин, резко подавшись вперед. – И в хорошем браке есть преимущества, о которых, я уверена, вы представления не имеете!
– Назовите хоть одно.
– Могу назвать несколько. Прежде всего у вас всегда будет компаньонка, с которой можно поговорить, к мнению которой можно прислушиваться. Подумать только, каждое утро просыпаться в одной постели, вместе сидеть за столом, гулять, ездить верхом… да мало ли что еще можно придумать. Зато вам не грозит одиночество!
– При условии, что супруги имеют что-то общее. А такое редко бывает в браках по расчету.
– В хороших браках у супругов всегда много общего, в том числе и интересы. Более того, они воспитывают детей. Они – одна семья, – продолжала Розлин.
– Дети бывают почти в любом браке.
– Верно. Но им нужны любящие родители. И, что самое важное, муж получает хозяйку, которая устраивает балы, а жена – того, кто сопровождает ее на все развлечения. Хороший брак основан на дружбе, взаимной привязанности, а может, и любви, хотя в любовь вы не верите.
Дру покачал головой. Он не мог представить, что его родители когда-то любили друг друга, или хотя бы были друзьями. Если мать можно было считать настоящей Снежной королевой, отец был не намного теплее. Покойный герцог Арден был несгибаемым, сдержанным, отчужденным, поборником строгой дисциплины, не проявлявшим симпатии ни к одной живой душе, включая единственного сына и наследника. Потеряв восемь лет назад отца, Дру особенно не горевал: они едва знали друг друга. В шесть лет его отправили в Итон, где ему повезло встретить двух верных друзей. Если бы не Маркус и Хит, он, возможно, стал бы точной копией своего сурового родителя. Слава Богу, они спасли его от этой ужасной участи.
– Нет, – улыбнулся Дру, – даже эти возможные преимущества не могут расположить меня к женитьбе. Я вполне доволен своим положением холостяка.
– Правда? Но брак по любви дал бы вам душевный покой и счастье. Можете ли вы сказать, что любовницы дарят вам что-то, кроме физического наслаждения?
Нет, он не мог сказать такого. У него было несколько содержанок, но эти связи не затрагивали души. И он не хотел ничего иного: никаких привязанностей, никаких эмоций, никакой страсти.
– Но меня не интересует ничего, кроме физического наслаждения, – спокойно объяснил он.
– Искренне надеюсь, что лорд Хэвиленд не разделяет вашего мнения, – лукаво заметила она.
– Вы должны убедить графа в своей правоте, а это означает, что придется усерднее трудиться, обольщая его.
– Я и сама собиралась это сделать, – мило улыбнулась Розлин, – иначе зачем проводить столько времени, изучая ваши методы? Я твердо намерена влюбить его в себя.
Дру с жадностью уставился на эти безмятежно улыбающиеся губы, ощущая не только безумный порыв поцеловать ее, но и непонятное влечение к этой очаровательной девушке.
Ее безразличие не только оскорбляло его, но и стало своеобразным вызовом, возбуждавшим в нём примитивное желание доказать, что она не настолько равнодушна к нему, как хочет показать.
Однако, поняв, как опасно поддаваться желаниям, он взглянул на каминные часы.
– Довольно о браке. Предлагаю перейти к нашему уроку, поскольку к полудню мне нужно быть в Лондоне. – Поднявшись, Дру закрыл дверь библиотеки. – Чтобы нас никто не побеспокоил, – объяснил он, снова садясь на диван. – Расскажите мне, что еще было в письме Фанни. Что она советовала насчет одежды.
Розлин как раз задумалась о высказываниях герцога насчет супружеской жизни, когда тот резко сменил тему. Она не сразу вернулась к действительности, но, даже придя в себя, не спешила пересказывать предложения Фанни, поскольку та требовала, чтобы одежда выгодно показывала ее физические достоинства.
– Она просто советовала мне одеваться более привлекательно.
– И она права. Ваши наряды достаточно модны… – Он оглядел утреннее муслиновое платье персикового цвета, часть нового гардероба Розлин, и пожал плечами —…но слишком скромны для ваших целей. Декольте должно быть ниже, чтобы грудь была больше обнажена, а талия – сужена, чтобы подчеркнуть фигуру. Я точно знаю, что она у вас идеальна, но с вашим ростом и стройностью необходимо прежде всего обращать внимание на пышность груди.