Страница 41 из 102
Позиция Моше Даяна. Израильский министр обороны Моше Даян и впрямь не собирался прибегать к бомбе. Его страна и без того была давно и безнадежно отнесена к списку государств, чья политика идет вразрез с принципами Объединенных Наций. Начав военную «шестидневку» 1967 г. внезапным ударом и отказавшись уступить воле Совета Безопасности, Тель-Авив получил неожиданно большую массу неприятностей, связанных с областью международного сотрудничества. Расширять пропасть между Израилем и миром дальше было некуда. Если бы не США и многочисленная диаспора за рубежом, положение страны могло стать критическим. Как политическое, так и военное руководство страны в известной степени попало в плен ощущения завышенной самооценки. Утраченное чувство реальности сопровождалось «шапкозакидательскими» настроениями. Население Израиля и его лидеры уверовали в иллюзию того, что четырехмиллионный народ в любой момент докажет свое превосходство арабскому окружению, насчитывающему 110 миллионов человек.
«Линия Барлева». Военные, впрочем, полагались не только па миражи грядущих побед. Позиция ЦАХАЛа па азиатском берегу Суэцкого канала была труднопреодолимой. Широкая и непрерывная водная преграда. Открытая местность, мешающая противнику скрытно стягивать войска. Проверенная мощь Хель Хаавира, показавшего свою способность успешно бороться с вражескими ВВС и обращать в груды железа танковые дивизии арабов. Все эти факторы не убаюкали Даяна и его генералитет. Чтобы доказать Египту тщетность надежд вернуть Синайские пески, Израиль возвел вдоль канала непрерывную полосу укреплений. Называлась она «линией Барлева». Работать евреи не ленились, и при строительстве данного оборонительного рубежа ухитрились освоить нешуточную сумму в 300 миллионов долларов.
В голой пустыне из подручных материалов, в основном песка и щебня, был насыпан вал. В насыпи непосредственно на берегу бездействующего канала укрепили огромные емкости, имеющие сток к воде. Заполнили их горючей смесью на нефтяной основе, обладающей способностью гореть в воде. Одно это могло полностью отбить у солдат Садата охоту форсировать не образно названный, а самый настоящий огненный рубеж. Вдоль вала на разном расстоянии от берега располагалась цепь опорных пунктов с железобетонными огневыми точками, эскарпами для бронетехники, куда по башню зарывались танки, а равно и прочими типами заграждений, известных с Первой мировой войны.
На линии постоянно дежурили три бригады израильской мотопехоты. В 12–15 км в глубине Синая располагался запасной оборонительный рубеж. Второй вал насыпать экскаваторов бы не хватило, но и без того вспомогательные фортификации выглядели неплохо. За резервным рубежом дежурили две танковые бригады, способные быстро отозваться на призывы с вала и контратакой сбросить любой десант обратно в горящий канал. При здравом рассуждении упования израильтян на несокрушимость «позиции Барлева» можно признать оправданными. На этой уверенности египтяне их и поймали, сделав то, что, по мнению противника, не могло быть сделано ни в коем случае. Если бы у Израиля был единственный потенциальный фронт вдоль канала, возможно, он мог стать непреодолимым. Но имелся второй угрожаемый участок. На востоке.
Голаны. В том же году ЦАХАЛ отбил у второго непременного участника коалиции, Сирии, ряд важных территорий. Теперь линия противостояния проходила у Голанских высот. Позиция на Голанах была очень важна. Оттуда северная часть Израиля просматривалась как на ладони. Вдобавок к наблюдательной вышке высот прибрали к рукам земли по берегам Иордана. При этом безопасность Израиля, несомненно, возросла, а сирийская снизилась. Дамаск оказался в досягаемости одного броска танковых угдатов (дивизий). Терять западный берег Иордана и территории на другой стороне реки арабам было жалко. Воды в регионе немного, а хозяйственная деятельность лучше удается, когда влаги в достатке, потому утрата поймы воспринималась особенно болезненно. Естественно, сирийцы намеревались в подходящий момент вернуться на «старую» границу.
«Пурпурная линия». Чтобы воспрепятствовать этому, Израиль создал па северо-востоке вторую оборонительную линию, красиво названную «пурпурной». Масштаб фортификационных работ на ней был меньшим, в основном укреплялись и без того труднопроходимые высоты и создавались предмостные позиции у речных переправ. Природная крепость оборонялась меньшим гарнизоном, чем на юге, но тоже требовала людей и техники, что в целом противоречило принципу концентрации всех сил па решающем направлении.
Небесная эволюция арабов. Поводов для пренебрежения противником у командиров ЦАХАЛа в начале 70-х гг. в принципе уже не было. Арабские армии были не просто хорошо оснащены советским оружием, так было и в 1956 и 1967 гг., но теперь его научились по-настоящему использовать. С помощью советских специалистов, во множестве влившихся в египетскую армию в период необъявленной войны над каналом 1969–1970 гг., арабы добились многого. Был выяснен главный секрет успешного применения советской авиации. Он действительно существовал, вытекая из специфики научно-производственной базы СССР и концепции боевого применения Советской Армии.
В наши дни околовоенные историки и журналисты любят поглумиться над слабой элементной базой отечественной электроники, указывая на ее примитивность и слабость, в сравнении с западной. Спорить с этим трудно. Действительно, электронная начинка советской техники часто была громоздка и неэффективна. При попытках создать радиолокационные прицелы системы бортовой навигации и управления ракетной стрельбой, сопоставимые по возможностям с американскими, наши инженеры выдавали изделия большие и тяжелые. В результате наши самолеты возили много лишних килограммов, в сравнении с американскими, где миниатюризации авионики уделялось особое внимание. Причины такого несоответствия объективны и кроются в основных тенденциях экономических систем геополитических противников. Устранить этот недочет советскому военно-промышленному комплексу удалось лишь в конце 70-х гг., когда общей элементной базой интеллектроники сверхдержав стал микрочип.
Характер применения авиации в СССР. Но и до этого советские машины были вполне боеспособны. Отечественные взгляды на применение авиации всегда отличались превосходной логикой, позволяющей нейтрализовать недостатки наличных боевых средств. Ее суть заключалась в правильной оценке роли ВВС в общей структуре национальной обороны. Что бы ни говорили на Западе, советская авиация всегда была средством оборонительным, ее основу составляли истребители различных типов и назначений, их можно было использовать как ударные самолеты, но базисной функцией всегда оставалась защита родного неба. Это диктовалось военной идеологией геополитического соперника, считавшего самолет, главным образом, наступательным средством. Следовательно, основную работу «крыльям Родины» предстояло выполнять над своей территорией. Тогда возникал вопрос, зачем поднимать в воздух тяжелую аппаратуру, если основной ее вес можно оставить на земле, где масса электронного оборудования не имеет значения.
«Летчик + оператор». Если стационарный радиолокатор весит на тонну больше, это неважно, главное, чтобы он хорошо «видел». То же можно сказать о наземных радиостанциях и ЭВМ: стоят они себе в бетонных бункерах и никуда им летать не надо. Операторы, отслеживающие обстановку в небе, спокойно, не отвлекаясь на пилотирование самолета, примут по каналам хорошо защищенной связи информацию от многочисленных дальнобойных радаров, обработают ее и передадут летчикам в небе в качестве коротких, исчерпывающих, точных приказов. Работа тандема «летчик-оператор» обеспечивает большую эффективность действий. Пилот не перегружается потоками информации, которую надлежит осмыслить и выбрать оптимальное решение. В условиях воздушного боя, на высоких скоростях, сделать это очень трудно. Гораздо проще получить снизу четкие указания, где противник, сколько его и как к нему лучше подобраться. Снижается утомляемость пилота, сходит почти на нет неизбежный фактор боевой нервозности, влияющий на принятие решений. Забить такую систему, построенную на устойчивой радиосвязи помехами, «супостату не выгорит». У сухопутных передатчиков мощные источники питания, способные довести приказ до адресата через шквал намеренно искаженных противником радиоволи. Наконец, тоталитарная система управления в оборонительном бою руководит не только истребительными звеньями, ей подчиняются ракетные батареи ПВО всех уровней, зенитн-артиллерия и другие средства, формируется боевая ком позиция, непробиваемая, мощная, гибкая.