Страница 40 из 102
Вскоре американские эксперты буквально наводнили египетские части ПВО, начав «знакомиться» с технической документацией с советским грифом «Совершенно секретно». Одновременно в местных средствах массовой информации началась кампания, смысл которой сводился к тому, что СССР, проникнув в Египет в силу стечения обстоятельств, больше думал о распространении собственной коммунистической идеологии, чем о военной стороне дела, поставляя в страну «второсортное оружие», чего нельзя сказать об американцах, сумевших оснастить Израиль первоклассной боевой техникой. (Реально даже в Советском Союзе далеко не каждая воинская часть имела оснащение, сравнимое с тем, что было в Египте). К слову сказать, советская военная помощь Египту с 1965 по 1972 г. обошлась в 3200000000 долларов.
Высылка советского военного персонала из Египта была воспринята в Москве со смешанными чувствами. Конечно, это было политическое поражение, проигрыш по всем статьям. Потеря военных позиций в такой стратегически важной стране, как Египет, ложилась тяжелым пятном на советский престиж, особенно в странах «третьего мира». Даже сама форма, в какой стала происходить эвакуация советских военнослужащих, была оскорбительной: в конце концов, их направляли в «служебную командировку» по настоятельной просьбе египетского руководства. Но одновременно пришло и чувство облегчения.
Как встречали на родине. Отправляли советских военнослужащих самолетами Аи-12, Ан-22, Ил-18 и Ил-62, а также теплоходами в Севастополь и Одессу. Солдаты и офицеры ждали торжественного приема, встречи с родными и близкими. Однако… порты оказались оцепленными вооруженными людьми в штатском. Всех строили и в сопровождении автоматчиков отводили в военные городки. Было запрещено звонить по телефону, ходить в туалет без сопровождения охраны, делиться с кем-либо из местного персонала любыми впечатлениями от заграничной командировки… На четвертые сутки после соответствующих инструктажей, проводившихся офицерами особого отдела, «воинов-интернационалистов» начали откомандировывать к местам постоянной службы.
Часть VII
ВОЙНА «СУДНОГО ДНЯ»: 1973 г
Причины войны. Решение начать войну против Израиля было принято А. Садатом и президентом Сирии X. Асадом летом 1973 г. Точная дата начала боевых действий была определена двумя президентами в строжайшей тайне лишь 4 октября. В тот же день об этом стало известно советской разведке.
Вот реакция министра иностранных дел А. Громыко: «Боже мой! Через два дня начнется война! 6 октября, по московскому времени в 14 часов! Египет и Сирия против Израиля!.. Вот не послушались нас, лезут. А чего лезут — сами не знают».
Египетский и сирийский президенты шли на открытую военную конфронтацию прежде всего потому, что отсутствие прогресса в деле урегулирования конфликта ставило их под невыносимое давление общественного мнения внутри своих стран. Вооруженные силы обоих государств извлекли, казалось, уроки из поражения 1967 г., восстановили с советской помощью свою боевую мощь, их моральное состояние заметно повысилось. Они могли надеяться на ограниченный военный успех. Конечно же, руководители Египта и Сирии понимали, что США не допустят тотального военного разгрома Израиля. Но, как и прежде, они возлагали надежду на то, что в случае неудачи Советский Союз не допустит полного поражения своих друзей.
Схема развития конфликтов на Ближнем Востоке. Октябрьская воина 1973 г. на Ближнем Востоке является конфликтом с простейшим политическим обоснованием. Обычного множества хитросплетений интересов разных держав и претензий разных народов на том историческом этапе не просматривалось. Вернее сказать, схема развития конфликтов ближневосточной группы стала привычной и прозрачной. Арабская коалиция намеревалась смыть позор предыдущих поражений, сформировавших после «Шестидневной войны» 1967 г. своего рода комплекс неполноценности. Израиль стремился любой ценой удержать захваченный силовой приоритет и аннексированные территории, добытые при последнем разгроме коалиции противников.
Сверхдержавы занимали в регионе своп обычные позиции. Советский Союз держал традиционный курс на поддержку арабов, селекционируя свою помощь в зависимости от близости и подчиненности политических систем стран-союзников. США всемерно содействовали Израилю, поддерживающему выгодный Белому дому силовой баланс в нефтяном сердце планеты. Втянутая во вьетнамскую авантюру Америка не могла допустить складывания второй ресурсной воронки, но стабильность пыталась поддерживать с позиции силы, опираясь па триумфальный для Израиля исход предшествующего конфликта.
242-я резолюция ООН. Юридическим казусом, приведшим к новой войне, стало нежелание Израиля исполнить 242-ю резолюцию Совега Безопасности ООН от 22 ноября 1967 г., предписывающую Тель-Авиву очистить захваченный у Египта Синайский полуостров и Палестинские территории. Результатом израильского самоуправства стал переход конфликта в новую стадию. Война стала перманентной, в 1969 г. завязались ожесточенные бои вдоль Суэцкого канала, на африканском берегу располагались египтяне, а азиатский был занят ЦАХАЛом. Прекратить огонь удалось лишь летом 1970 г., однако формальное затишье не означало примирения сторон. Фактически мелкие стычки, в первую очередь в воздухе, продолжались дольше.
Перевооружение армий арабов. Наиболее последовательные члены антиизраильской коалиции, Египет и Сирия, преодолев закономерное уныние от трех неудачных войн, приступили к очередному перевооружению армий. К 1970–1972 гг. этот процесс был в основном завершен. Обстановка в мире была более чем благоприятной, учитывая, что в 1973 г. поражение США во Вьетнаме стало совершенной очевидностью. В таких условиях возможность американского вмешательства па Ближнем Востоке оценивалась экспертами-международниками как маловероятная, либо заведомо неэффективная. Израиль оказывался уязвим, несмотря на военно-политическое доминирование в регионе, и даже на наличие в его арсеналах ядерного оружия, разработанного в обход ограничений ООН.
Ядерная проблема. В этой связи предвоенное проектирование действий коснулось редкой для локальных Войн тематики ядерного оружия и перспектив его применения. Преемник погибшего в 1970 г. Гамаля Абдель Насера — Анвар Садат — решал для себя вопрос, не спровоцирует ли попытка арабского реванша применение противником атомных боезарядов. Заинтересованные разведки знали, что научно-производственный центр Димон производит не слишком мощные плутониевые бомбы «хиросимского типа». Однако ограниченную мощь зарядов израильтяне могли компенсировать верным выбором объекта применения. Наиболее вероятной целью могли стать: высотная плотина Асуанской ГЭС и так называемая «старая британская дамба», после чего на Ниле возникала высокая волна, стремящаяся в нижний Египет, способная смыть на своем пути всю инфраструктуру страны.
Еще в 1970 г. египетские военные поделились опасениями с советскими коллегами. Прямого ядерного содействия за исключением случая с непосредственным вмешательством США, Москва не обещала. Но советская сторона предложила союзникам альтернативную идею. Координаты подземного комплекса Димон были известными и при необходимости он мог быть поражен серией крылатых ракет с мощными зарядами обычной взрывчатки. Расчет места и времени попадания ракет обеспечивал тектонические подвижки и выводил Димон из строя с гарантией серьезного радиоактивного заражения прилегающей местности. Возможность неотразимого удара по атомным подземельям существовала. На египетских аэродромах базировались несколько советских истребителей МиГ-25, высота и скорость полета которых позволяли игнорировать ПВО Израиля.
Консультации во Франции. Таким образом, фактор ядерного сдерживания на Ближнем Востоке стал обоюдным. Риск радиоактивного заражения территории Израиля бы не меньшей опасностью, чем цунами на Ниле. Тем не менее важность проблемы заставила коалицию продолжить поиск точного ответа на вопрос, воспользуется ли Тель-Авив своим оружием массового поражения. В апреле 1973 г. египетский комиссар Мохаммед Хейкал отправился за дополнительными консультациями во Францию. Париж традиционно был вовлечен в ближневосточные дела, будучи торговым и политическим партнером как Израиля, так и коалиции. В беседе Хейкала с генералом Голуа последний дал понять, что бомба является для ЦАХАЛа не боевым средством, а последним аргументом, который не будет пущен в ход иначе как в случае угрозы полного уничтожения еврейского государства. Коалиция ставила перед собой ограниченные цели, связанные исключительно с возвратом Синая, а также западного берега Иордана и Голаиских высот. Следовательно, Каир и Дамаск могли не опасаться применения противником его стратегического потенциала. При таком взгляде на вещи операция могла стать успешной, без основательного риска подтолкнуть полномасштабную мировую войну.