Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 17 из 54

— Успокойтесь, Маргарита Александровна, вашей вины в том, что случилось, нет. Преступник все равно нашел бы способ добраться до Екатерины Федоровны. В другом месте и в другое время. Так вы сказали, что слышали выстрел? — спросила я.

— Ну, это был едва слышный хлопок. Я сначала даже и не восприняла его как выстрел, то есть даже и подумать не могла, что кто-то стреляет, и только потом, когда Катя… — Маргарита снова замолчала, словно переживая смерть подруги.

— Скажите, Маргарита Александровна, а вы видели стрелявшего в Екатерину Федоровну? — спросила я.

— Нет, что вы! — испуганным голосом проговорила Пустельникова. — Я только услышала этот тихий звук.

— Маргарита Александровна, а вы никого подозрительного в тот день не видели? — задала я следующий вопрос.

— Где именно? У Кати? — уточнила Пустельникова.

— Ну да, у нее. Вы ведь сказали, что дружили, стало быть, и в гости, наверное, друг к другу часто ходили, — сказала я.

— Видите ли, Татьяна Александровна, мы не дружили семьями. А в гости друг к другу ходили мы с Катей. И в основном Катя ко мне.

— А вы к Четвертушкиным разве не наведывались? — спросила я.

— Я — очень редко. И то когда ее мужа не было дома, — ответила Маргарита Пустельникова.

— А что так? — удивилась я. — Разве супруг Екатерины Федоровны внушал вам какие-то опасения? Почему вы его избегали?

— Ну, понимаете, Владимир Борисович — психолог. А я их сторонюсь, — ответила Маргарита.

— Но почему же, Маргарита Александровна? — продолжала допытываться я.

— Просто был один неприятный и довольно болезненный опыт, для меня психолог — это что-то сродни гипнотизеру, — призналась Пустельникова.

— Понятно, — кивнула я.

— Нет, вы не подумайте, Владимир Борисович, в общем-то, положительный человек. Но я в его присутствии чувствую себя стесненно, — объяснила Маргарита.

— Хорошо, давайте поговорим вот о чем. Скажите, вы не замечали, что Екатерина Федоровна была чем-то встревожена в последнее время? — спросила я.

— Да, вы правы, было такое. Катя была какой-то… ну не то чтобы подавленной. Но было видно, что ее что-то тяготит, что-то беспокоит. Я спросила, все ли в порядке с ее сыном, она ответила, что с ним проблем нет. А потом она замкнулась, ну как замкнулась — она стала ссылаться на то, что еще не все достроено и доделано у них в коттедже, что никак не завершится строительство, что она устала от всех этих недоделок.

— А разве Екатерина Федоровна сама занималась строительством коттеджа? — спросила я.

— Да нет, вроде бы руководил всем Владимир. Во всяком случае, Катя так говорила. Она еще сказала, что однажды Владимир крупно поругался с подрядчиком, потому что он что-то там напутал и напортачил. Да, Катя не занималась вопросами строительства. Но все-таки что-то ее беспокоило… — Маргарита замолчала. — Вы знаете, мне кажется, что все-таки у Кати были какие-то проблемы личного характера, — сказала Пустельникова после небольшой паузы. — Возможно, это было не просто недовольство, что строительство затянулось, по крайней мере, так мне кажется. Да, я вспомнила. Как-то раз Катя даже сказала, что она несправедлива к мужу, который много работает на благо их семьи. Но знаете, я с ней не согласна в этом вопросе. Мужчина ведь и должен работать больше женщины для того, чтобы у нее все было. К тому же Катя и сама труженица. Она ведь занимается воспитанием сына, у нее художественная галерея, где она часто устраивает выставки. Это разве не труд?

— Скажите, а может быть, к Екатерине Федоровне кто-то приходил незадолго до этой трагедии? — спросила я.

— Вы знаете… да. К ней приходила ее… ну не знаю, как ее назвать. Подруга, что ли? В общем, как мне потом рассказала Катя, это была гражданская жена друга ее мужа. Валерия ее звать. Но она мне не понравилась. Я даже удивилась, как Катя может иметь с ней какие-то дела. Ну разве только потому, что она живет с другом Владимира, — сказала Маргарита.

— А чем же она вам не понравилась? — поинтересовалась я.

— Да ведь Валерия совсем не Катиного круга! — воскликнула Маргарита. — Нет, вы не подумайте, я не сноб, совсем нет. Но эта Валерия… она так выглядит, словно… словно с базара. И одежда, и прическа, и манеры.

— И часто Валерия приходила к Екатерине? — спросила я.

— Да нет, вроде бы не так уж и часто. И кстати, я вот сейчас вспомнила… а ведь, скорее всего, она приходила даже и не к Кате, а к Владимиру, — сказала Маргарита.

— Даже так? — удивилась я.

— Ну, пару раз Кати не было дома, а Владимир был. И я слышала голос этой Валерии, они о чем-то разговаривали, — сказала Пустельникова.

«Может быть, Валерия приходила к Владимиру как к психологу за советом для своего сожителя? Ведь они все-таки школьные друзья», — подумала я.

Я распрощалась с Маргаритой Пустельниковой, вышла с территории коттеджа и направилась к месту, где припарковала свою машину. По пути заметила небольшой магазин с вывеской «Минимаркет».

«Нужно взять бутылку воды, — подумала я. — Заодно и с местными пообщаюсь».

Я вошла внутрь магазинчика и увидела небольшую очередь.

— Добрый день, — поздоровалась я.

— Здравствуйте, — вразнобой ответили мне несколько человек.

— Я частный детектив и расследую убийство Екатерины Четвертушкиной, — сказала я после приветствия.

— Ох, это просто ужасно!

Женщина средних лет в шортах и футболке покачала головой.

— Меня зовут Татьяна Александровна, мне необходимо задать вам несколько вопросов, — сказала я.

— Так мы уже все рассказали полицейским, которые нас допрашивали. Рассказали все, что знали. Хотя мы и не знали ничего, — пожал плечами парень с серьгой в правом ухе.

— Понимаю вас, — кивнула я, — но я провожу свое собственное расследование, не связанное с полицией. Я выясняю все, что касается этого трагического события. Как вы считаете, что могло произойти, что дело закончилось убийством молодой женщины?

Задав вопрос, я внимательно посмотрела на покупателей минимаркета.

— Что могло произойти? — повторил мой вопрос парень с серьгой. — Я думаю, что это просто банальная кража, которая пошла не так, вот и все. У нас в поселке были такие случаи.

Женщина в шортах и футболке кивнула:

— Да, я тоже так считаю. Действительно, кто-то хотел украсть ювелирные украшения Кати, а она не захотела их отдавать.