Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 18 из 54

— И тогда грабитель ее застрелил, что ли? — усмехнулся парень. — Прям вот все грабители ходят на дело с пушкой! А если жертва не соглашается отдать свое кровное, то сразу же палят. Не-а, теть Наташа. К тому же грабители никогда не идут на мокруху, — авторитетно заявил парень. — У них совсем другая квалификация. Правильно я говорю, госпожа частный детектив?

Он посмотрел на меня.

— Ну, в принципе, да, вы правы.

— Ну вот, видишь, теть Наташа!

Молодой человек торжествующе посмотрел на женщину.

— Да что ты заладил: «Теть Наташа, теть Наташа!» Какая я тебе тетя? Тоже мне, племянничек выискался! — Женщина с недовольным выражением лица посмотрела на парня. — И чего ты, Максим, говоришь, что в нашем поселке были такие случаи? То есть по твоим словам получается, что у нас уже кого-то грабили и убивали? Так, что ли? А я вот что-то не припомню ни одного такого случая. Ты это, Максим, для красного словца, что ли, приплел?

— Да вот еще… — Максим отвел взгляд.

— Так все-таки, может быть, кто-то из вас что-то слышал или видел? — спросила я.

— А что мы могли слышать, если пистолет был с глушителем? — пожал плечами Максим.

— Да и вообще, у нас ведь тут не многоквартирный дом, как в городе, — вступила в разговор еще одна женщина в пестром летнем платье. — Там ведь такая звукопроводимость, что если кто-то чихнет на первом этаже, то на последнем ему пожелают доброго здоровья. А у нас… ну что мы можем услышать за своими заборами, и тем более увидеть?

— Да, вы правы, но все же, может быть, кто-то из вас заметил что-то необычное в тот день?

Несмотря на то что проживающие в поселке «Волжский» не горели желанием откровенничать, я продолжала допытываться. С одной стороны, их можно было понять, ведь в их поселке произошло убийство, и жителей охватил страх. Но был еще один фактор — публика в такого рода элитных поселениях была непростая.

В принципе, я доверяла сотрудникам Владимира Кирьянова, которые проводили опрос жителей коттеджного поселка «Волжский». Но если перефразировать известную пословицу «Ум — хорошо, а два — лучше», то отсюда следует, что чем больше специалистов опрашивает потенциальных свидетелей, тем больше сведений можно получить. Бывает и так, что сотрудники, которые выезжают на место опроса, имеют свои обязанности, и это тоже накладывает отпечаток на качество опроса. Кроме того, у каждого сотрудника полиции, который занимается опросом свидетелей, уже выработан свой стиль работы и заготовлены свои вопросы. Возможно, жителям поселка задавали несколько другие вопросы, чем те, которые сейчас задаю я.

— А что вы подразумеваете под словом «необычного»? — снова подал голос Максим. — Может быть, вы имеете в виду, что по поселку ходил динозавр? Или розовый единорог?

Парень с совершенно невинным видом смотрел на меня.

— Нет, Максим, под словом «необычный» я имела в виду, что в поселке мог появиться незнакомый человек, понимаете? Не динозавр, не единорог, а именно человек, — объяснила я, хотя и так было ясно, что Максим все понимал, просто он придуривался.

— А-а, ну так бы сразу и сказали, — кивнул Максим. — Не, я никого незнакомого не встречал, все свои, родные.

— А я знаю, кто это был, — сказала пожилая женщина в длинном темном платье.

У женщины были седые волосы и проницательные глаза.

— Да вы что, Серафима Сергеевна? Неужто?

Максим и тут не упустил случая выделиться.

— В смерти Кати виновата дама пик, — не обращая внимания на реплику Максима, продолжила женщина.

— Бабушка Серафима, так это же совсем из другой, что называется, оперы, — хмыкнул Максим. — Там еще были три карты, все дела…

— Дама пик — это не просто карта, — продолжала Серафима Сергеевна. — Это символ. Она олицетворяет предательство, зависть и разрушение. Катя привлекала внимание тех, кто завидует успеху других, кто не может его пережить. А зависть разъедает сердца. Люди, которые на первый взгляд кажутся добрыми, на самом деле могут скрывать темные намерения. Катя была яркой и успешной, и это вызывало зависть. Я чувствую, что кто-то из ее окружения не смог справиться с этим чувством.

Очередь в минимаркете начала перешептываться. Некоторые кивали, другие смотрели с недоумением.

— Дама пик может принять вид друга. Но на самом деле тот, кто притворяется другом, желает зла. Я не знаю конкретно, кто этот человек, но я уверена, что в этой трагедии главную роль сыграла зависть.

Наталья — тетя Наташа — шепнула мне:

— Серафима Сергеевна немного не в себе, ну, как и все ведуньи. Но она часто говорит такие вещи, которые потом оказываются верными.

А я подумала, что слова пожилой женщины оказались очень созвучны моим размышлениям о роли в этой трагедии друга Владимира Четвертушкина — Константина.

— Спасибо вам, Серафима Сергеевна, за ваши мысли, — сказала я.

Я вынула из сумки свои визитки с моими контактами и раздала всем, кто находился в минимаркете.

— Пожалуйста, позвоните мне, если кто-то из вас что-то вспомнит, — попросила я.

— Хм, а вы что же, думаете, это вам поможет?

Опять Максим!

— В сыскном деле не бывает ничего случайного, в нем имеет значение каждая деталь, — ответила я.

Выйдя из минимаркета, я дошла до своей машины, завела мотор и поехала в город. По пути я заехала к бывшей домработнице Четветрушкиных.

— Алевтина Николаевна, посмотрите, пожалуйста, на эту пуговицу, — попросила я, вынув из сумки черный пластмассовый кружок с двумя отверстиями. — Видели ее когда-нибудь?

— Нет, Татьяна Александровна, первый раз вижу, — сказала Тимошенкова.

— Я нашла ее в спальне Екатерины Федоровны и Владимира Борисовича. Но Владимир Борисович сразу сказал, что у его супруги не было вещей с такими пуговицами, — сказала я.

— Да, все верно, Екатерина Федоровна всегда одевалась в дорогие вещи, — подтвердила Алевтина.

— Владимир Борисович предположил, что эту пуговицу могли оставить вы, Алевтина Николаевна. Во время уборки, например.

Я посмотрела на Тимошенкову. Женщина покачала головой.

— Татьяна Александровна, во время уборки комнат я всегда одета в униформу. А после того, как я ухожу из коттеджа, я переодеваюсь в свою одежду, и делаю это на первом этаже, в специальной комнате, — объяснила Тимошенкова.

— Ну тогда понятно, Алевтина Николаевна. Извините за беспокойство, — сказала я.

— Татьяна Александровна, а вы уже нашли убийцу Екатерины Федоровны? — спросила женщина.