Страница 16 из 54
По словам Владимира Четвертушкина, Константин часто говорил о своих мечтах стать известным скульптором, но вместо этого так и остался в тени, зарабатывая на жизнь случайными подработками. Возможно, что Константин Коробейников чувствовал себя униженным и обиженным, видя, как Владимир и Екатерина построили успешную жизнь, в то время как он остался на обочине этой самой жизни. Это могло вызвать у Константина чувство безысходности и злобы. Кстати, нужно выяснить, не обращался ли Константин в психоневрологический диспансер?
В общем, мне необходимо понять, что могло быть движущей силой Константина Коробейникова, угрюмого и замкнутого человека. Наверняка кроме зависти он чувствовал себя и глубоко несчастным. Возможно, что в один из моментов Константин просто не справился с собственными эмоциями и… случилось то, что случилось. Но в этом еще необходимо было разобраться.
За этими размышлениями я не заметила, как подошла к соседнему коттеджу. Я нажала кнопку на воротах. В переговорном устройстве раздался женский голос:
— Кто?
— Я частный детектив. Мне необходимо поговорить с Маргаритой Александровной Пустельниковой, — отчеканила я.
— Сейчас я узнаю у хозяйки, — ответила женщина, очевидно, горничная.
Спустя пару минут ворота открылись, пропуская меня внутрь.
По дорожке из гравия я прошла к двухэтажному коттеджу, у входа в который меня уже ждала молодая блондинистая женщина в стильном платье, подчеркивающем все изгибы ее точеной фигуры. Она выглядела так, словно только что вернулась с модного показа.
— Здравствуйте, Маргарита Александровна. Меня зовут Татьяна Александровна Иванова. Я частный детектив. Извините, что беспокою вас, но мне необходимо поговорить с вами о Екатерине Федоровне. Это важно, поскольку я провожу расследование ее гибели, — сказала я.
— Конечно, горничная мне сообщила о вашем визите, проходите, пожалуйста, — пригласила Маргарита.
В уютной и богато обставленной гостиной мы с Маргаритой Пустельниковой расположились на антикварного вида диване с гнутыми ножками.
— Что вы предпочитаете, Татьяна Александровна? — спросила хозяйка. — Чай? Кофе? Сок?
— Пожалуй, минеральную воду без газа, — ответила я, решив, что приготовление чая или кофе займет время.
— Альбина, принесите минеральную воду без газа, — громко сказала Маргарита.
Из бокового входа почти сразу же появилась девушка в униформе горничной. В руках она несла поднос, на котором стояла бутылка воды и высокий тонкий стакан.
— Пожалуйста, — сказала девушка и поставила поднос на журнальный столик, расположенный перед диваном.
Горничная налила воду из бутылки в стакан.
Взяв предложенный стакан, я сделала несколько глотков. Теперь, когда законы гостеприимства были соблюдены, можно было приступать к разговору.
— Итак, Маргарита Александровна, судя по всему, вы были последней, кто видел живой Екатерину Федоровну, вашу соседку, — начала я.
— Да… Катя… такая трагедия. Как это все ужасно… я до сих пор не могу прийти в себя.
— Однако мне придется задать вам несколько вопросов для того, чтобы прояснить ситуацию. Как установило следствие, вы и Екатерина Федоровна беседовали на территории вашего коттеджа, не так ли? — уточнила я.
— Да, все верно. Я сидела здесь, у себя, и изнывала от безделья. Мой муж только что собрался и ушел на лекцию в университет — он профессор и заведующий кафедрой, а я думала, нет, ломала голову, чем бы себя занять.
«Скорее всего, Маргарита — одна из студенток этого профессора, которой удалось заполучить богатого, но уже в годах, мужа, — подумала я. — Вытащила, так сказать, свой „счастливый билет“».
И точно: Пустельникова не могла удержаться от того, чтобы не рассказать мне свою историю «пылкой любви».
— Знаете, Татьяна Александровна, когда я встретила своего мужа, я была студенткой, а Василий Владиславович — маститым профессором. Я и поверить тогда не могла, что такой умный и успешный мужчина обратит на меня внимание. Это была настоящая любовь! — восторженным тоном сообщила Маргарита Пустельникова. — Когда он читал лекции, я сидела, затаив дыхание, и восхищалась им, он был моим идеалом, — продолжила блондинка. — Сначала мы встречались тайком, и это добавляло остроты нашим отношениям. И когда он сделал мне предложение, я была на седьмом небе от счастья! Многие осуждают нашу разницу в возрасте, но для нас это не имеет никакого значения. — Маргарита поправила локон. — Я всегда мечтала о жизни с успешным мужчиной, и моя мечта сбылась.
— Я рада за вас, Маргарита Александровна. Но все-таки давайте перейдем к делу. Пожалуйста, припомните, что вы делали, когда Екатерина Федоровна пришла к вам, — попросила я.
— Ох, простите меня, я что-то действительно увлеклась своими воспоминаниями… — смущенно проговорила Маргарита. — Так вот, я сидела на веранде и вдруг услышала, как у коттеджа Четвертушкиных останавливается машина. Я подумала, что это приехала Катя, потому что Владимир, ее муж, так рано никогда в поселок не возвращается. Я крикнула: «Катя!» И она ответила, что сейчас придет ко мне.
— Простите, я вас перебью. А Екатерина Федоровна пришла к вам через основные ворота или через вашу общую калитку? — уточнила я.
— Нет, через калитку. Понимаете, мы с Катей подружились еще тогда, когда шло строительство. И у нас, и у них. Тогда же мы и решили, что проще будет, если сделать общий вход и выход, — объяснила Маргарита.
— Понятно, — кивнула я, — продолжайте.
— Ну вот, Катя пришла ко мне, и я так обрадовалась. Я еще подумала: «Вот и скуке моей конец». Ну а потом мы стали с ней болтать, как всегда, о разных дамских пустяках. Я пожаловалась Кате на свою маникюршу. Она мне в последний раз так больно обрабатывала ноготочки, что я чуть не расплакалась. Нет, ну правда! — Маргарита вытянула перед собой правую руку, словно демонстрируя свои «ноготочки». — Ну так вот, я пожаловалась Кате, а она успокоила меня и сказала, что мне просто нужно сменить мастера. Катя обещала дать телефон своей маникюрши. Я воодушевилась и попросила, чтобы она дала мне его как можно скорее. Тогда Катя встала и пошла к себе, потому что наизусть телефон она не помнила. Я осталась на веранде. И вдруг я услышала выстрел… Ой, я вот только что подумала, что если бы я не стала торопить Катю, ну, с номером телефона ее маникюрши, то, возможно, ее бы и не застрелили…
Глаза Маргариты наполнились слезами.