Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 14 из 54

— На столике рядом с нашей кроватью, — ответил Владимир Четвертушкин. — Катя всегда держала там свои украшения.

Я подошла к круглому столику из темного дерева с инкрустированными деталями. На нем лежали несколько книг и стояла рамка с фотографией улыбающейся светловолосой женщины. Она была запечатлена на фоне моря.

— Это Екатерина Федоровна? — уточнила я.

Владимир Четвертушкин тяжело вздохнул.

— Да, это она, — подтвердил мужчина. — В прошлом году мы отдыхали в Тунисе.

Я стала внимательно осматривать спальню, переходя от одного предмета мебели к другому. Так ничего и не обнаружив, я снова подошла к туалетному столику, но уже с другой стороны. Вдруг я почувствовала, как на что-то наступила. Я нагнулась и увидела на полу пуговицу. Она была среднего размера и черного цвета. Материал, из которого была сделана пуговица, напоминал пластмассу. Я взяла пуговицу в руки и обратилась к Владимиру Четвертушкину:

— Владимир Борисович, посмотрите на это. Я нашла эту пуговицу на полу рядом с туалетным столиком. Вам она знакома? Может быть, эта пуговица от одежды Екатерины Федоровны? — спросила я.

Мужчина взял пуговицу и стал ее осматривать.

— Нет, это простая пластмассовая пуговица. Катя не носила дешевую одежду. Она всегда предпочитала качественные вещи, — ответил Четвертушкин. — А на таких даже пуговицы из пластмассы будут статусные, дорогие.

— Значит, эта пуговица не принадлежала Екатерине Федоровне, — повторила я. — Но тогда, возможно, что ее обронил кто-то другой? — Мужчина только плечами пожал. — Это могла быть ваша домработница, которая уволилась? — не отставала я.

— Возможно, — кивнул Четвертушкин. — Алевтина уволилась несколько дней назад, чтобы помогать дочери с новорожденным ребенком. Мы еще даже не нашли ей замену. Да, Алевтина могла оставить здесь что-то, когда производила уборку. Правда, я не представляю, почему пуговица оказалась в нашей спальне? Значит, Алевтина не заметила ее и не подобрала.

«А что, если пуговицу оставил преступник, когда уносил шкатулку? — подумала я. — Пуговица, возможно, держалась на одежде, например, на куртке, очень слабо. И в конце концов оторвалась и упала рядом со столиком в спальне. А убийца этого не заметил сразу. А когда заметил, то было уже поздно — не возвращаться же за своей пуговицей на место преступления? Возможно, что преступник вообще не обнаружил эту свою пропажу. Хотя это маловероятно».

Закончив осмотр спальни, мы с Четвертушкиным снова возвратились в гостиную, и я продолжила допрос.

— Владимир Борисович, давайте теперь поговорим о ваших знакомых. Я имею в виду ваших личных и знакомых Екатерины Федоровны, — сказала я.

— У Кати есть одна подруга, это Регина. Регина Колесникова, они дружат, кажется, еще со школы. А у меня… только Костя, Константин Коробейников. Это мой школьный друг. О других наших знакомых можно сказать, что они именно только знакомые. Их даже приятелями трудно назвать, а уж друзьями тем более. Так, при встрече раскланиваемся, ну, может быть, перекинемся несколькими ничего не значащими по большому счету фразами. Вот и все общение, — сказал Владимир Четвертушкин.

«Странно, — подумала я, — что же это получается? Получается, что Владимир соблюдает дистанцию, поскольку у него нет близкого круга общения, с которым обычно проводят свободное время? Но так ведь не бывает. А как же шашлыки, сауна, бар, ночной клуб? Ведь возраст-то у супругов еще не такой старый. Неужели Четвертушкины не путешествуют вместе с такими же супружескими парами? Хотя что это я. Возможно, что все это и было, но только чисто формально, по долгу службы. Ладно, если у Екатерины имеется подруга Регина, а у Владимира — Константин, то поговорим о них».

— Владимир Борисович, расскажите о Константине, — попросила я.

— Как я уже сказал, с Костей мы дружим еще со школьных времен. Мы дружим, как это называется, семьями, но встречаемся не так уж и часто, — сказал Владимир Четвертушкин.

— А почему? Есть какая-то причина вашего редкого общения? — поинтересовалась я.

— Я всегда считал Костю неудачником, — признался мужчина. — Видите ли, Татьяна Александровна, Костя всегда был увлечен только своим творчеством. Он скульптор, делает скульптуры из дерева в основном. Он очень любит этим заниматься, ваять, как он сам называет. Костя делает на заказ деревянные фигурки для загородных домов, сейчас это в моде. Есть один двор в Тарасове, в котором стоит фигура Прометея с орлом, так вот это тоже Костина работа. Ну, еще он неплохо рисует, кажется, он проиллюстрировал несколько книг, которые ему заказало одно издательство. Иногда его приглашают для того, чтобы оформить интерьер помещения.

— Так ведь это же прекрасно, человек создает эстетику, — сказала я.

— Да, но Костя зациклился на своем творчестве и не желает развиваться дальше, — возразил Владимир Четвертушкин. — Еще в школе Костя учил только те предметы, которые ему нравились, например, историю, но именно Древний мир и Средние века. Новейшая история у него интереса почему-то не вызывала. То же самое было и с другими предметами. Если учитель объяснял урок интересно, то Костя увлекался этим предметом, хотя сначала успевал по нему кое-как. Так было с физикой, например. А что касается искусства, то скульптурой Костя начал заниматься в классе девятом, кажется. Но фигуры у него получались какие-то нереальные. Его почему-то тянуло к монстрам и фантастическим чудовищам.

— Ну, возможно, что Константин стремился уйти от проблем реального мира и погрузиться в мир воображаемый, — предположила я.

— Да, вы совершенно правы, Татьяна Александровна, — кивнул Владимир Четвертушкин, — тогда я еще не понимал, но сейчас, как психолог, могу с уверенностью сказать, что Костя в силу неуверенности в себе искал, куда бы он мог спрятаться, где он смог бы почувствовать себя лидером и личностью. После окончания средней школы Костя решил поступить в художественное училище, но срезался по общеобразовательным предметам, хотя председатель приемной комиссии прямо сказал ему, что у него талант, и посоветовал прийти к ним через год. Но вместо этого Костя устроился на работу дворником.

— Дворником? — удивленно переспросила я.