Страница 18 из 123
Никто не замечал Скитальца, пытающегося прорваться сквозь толпу, никому не было до него дела. Зато он наконец-то увидел их. Охотники, облачённые в красные плащи, ловили случайных девушек и заглядывали каждой в лицо. Люди ругались, что те мешают им, девки отбивались, бабы – насылали проклятья за то, что те, окаянные, стоят посреди улицы. Но Охотникам был безразличен царящий хаос. Не желая попадаться им на глаза, Морен завернул за угол и затаился в тени забора. Нужно было решить, что делать дальше, кого из сестёр спасать первой. Вот только Охотников в толчее оказалось лишь четверо. Даже если он ошибся с их числом, где-то должен быть ещё один.
Куцик, улетевший вперёд, вдруг воротился. Сел на ветку дерева у него над головой и гаркнул по-вороньи во всю глотку. Внимание привлекал, да только чьё: его или других? Пока Морен соображал, Куцик сорвался и полетел в другую сторону. Морен проследил за ним взглядом и наконец увидел: поодаль, на повороте к уже догоревшему дому Серебряных, Охотник пытался удержать брыкающуюся девчонку. Но не успел Морен и шагу ступить, как его опередили. Куцик привлёк не только его внимание.
Ирис отправилась в деревню почти сразу же, и не подумав послушаться Скитальца: сердце болело тревогой за сестру. Не зная, с чего начать, она воротилась к дому и людям: может, кто-нибудь да видел, куда увели Астру? Охотник поймал её за руку на повороте, а она даже не успела заметить его. Зато почувствовала смрадное дыхание, когда тот притянул её ближе, чтобы всмотреться в лицо. Пришлось зажмуриться изо всех сил, чтобы он не разглядел её в свете пляшущих отсветов пожара – на это ей ума хватило. Мелькнула ещё досадная мысль, что сегодня её все хватают и тащат, будто она какая-то вещь. Охотник оглядел её, округлил глаза и пробасил:
– Серебряных?!
Она замотала головой. Не размыкая глаз, пихнула его что было сил в живот, но не вырвалась. Тогда Ирис уронила кулак на его шею, да только слои одежды смягчили удар.
– Где Астра?! – закричала она, надрывая глотку. – Куда вы её увели?!
– Ага, та самая, значит, – тут же сообразил Охотник.
И Ирис похолодела, когда поняла, как просто выдала себя, не удержав злость в узде. А Охотник ухмыльнулся ядовито.
– Пойдём, отведу тебя к сестре…
– Ещё один! – раздался рядом женский голос. – А ты её куда потащил?
Крупная баба с широким носом стояла перед ними, уперев руки в бока. К ней уже спешили другие. Пожар утихал, и после долгих усилий женщины были всклокочены, шали сдвинуты набекрень, шубы да зипуны распахнуты, ибо бег и жар распалили их. В рукавах собравшихся зияли прожжённые дыры. Лица чумазые, в копоти, взмокшие волосы прилипли ко лбам и шеям. И все были злые, глаза так и сверкали, груди вздымались высоко и часто.
Ирис тут же пихнула Охотника вновь и закричала:
– Это он наш дом поджёг!
Тот растерялся. Посмотрел испуганно на неё, потом на женщин и затараторил:
– Бредит! Я помочь хотел!
– Что-то не видела я, чтобы вы со всеми воду таскали, – сказала другая женщина, вставшая по правую руку от первой.
Она подула на лоб, смахнула упавшую на глаза прядь. Вышла третья, потерявшая в запале шапку, – коса её растрепалась, отчего та стала похожа на озлобленную ведьму.
– Только под ногами путаетесь!
– Да! – поддержали её другие.
– Не было вас, так и беды не было, – заключила первая. – Пусти девочку. Мы сами с тобой разберёмся.
Ирис воспользовалась моментом и резко дёрнулась: рукав шубейки остался в хватке Охотника, а сама она вывернулась из неё и побежала как есть: в рубахе, сарафане да шали. Охотник крикнул «Эй!», бросился было за ней, но женщины преградили ему путь. И тут на него упал тяжёлый кулак, оглушив на миг. А затем ещё один, и ещё – целый град ударов посыпался на голову. Он и меч выхватить не успел, как его толкнули в спину и повалили наземь, начали топтать и пинать. Кто-то взял в руки камень, и удары стали ещё тяжелее и беспощаднее.
Когда Ирис обернулась, Охотник кричал, молил о помощи, но никто не отозвался. Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем его голос стих. Может, он и был сильнее, да женщин оказалось больше. Им хотелось выместить на ком-то праведный гнев, и они нашли виноватого. Сердце сковал ужас, но Ирис не успела прочувствовать его в полной мере – кто-то схватил её сзади, зажал рот ладонью, и над ухом раздался знакомый голос:
– Тише! Я знаю, где твоя сестра.
И душу затопила неуёмная радость.
Теперь она с охотой пошла за Мореном. Несмотря на ночь и лежащий снег, холод, даже без шубейки, не ощущался – кровь кипела, знобило больше от страха. Окольными путями, стараясь избегать толпы, они добрались до дома барина Харитона, сбывающего в городе бобровый мех. Оттого и владел он самым большим двором в Камыше.
Морен едва не застонал, когда увидел, что перед крыльцом дежурит молодой Охотник, совсем ещё мальчишка.
«Да сколько же их?! Наверняка кто-то ещё в доме с хозяевами и девочкой», – прикинул Морен.
Ирис затаилась у него за спиной, пока он выглядывал из-за забора и оценивал обстановку. Когда терпение её истончилось, она подобралась ближе и спросила шёпотом:
– Что делать будем?
– Ты – сидеть здесь. А я попробую в дом пробраться.
– Как?
Морен оглядел высокий двухъярусный терем, похожий на дворец, и окружающий его двор: ни одного высокого дерева, и даже конюшня стоит в стороне.
– До окна лезть – долго, – заключил Морен. – Попробуем попроще путь.
Он снял Куцика с плеча, приказал ему:
– Отвлеки их.
И пустил в полёт. Куцик пролетел перед самой калиткой и закричал голосом Ирис:
– Где Астра?! Мы должны найти Астру!
Охотник вздрогнул испуганно, но не сдвинулся с места. Тогда Ирис сорвалась и побежала. Морен только и успел, что руку за ней протянуть, да не ухватил. К крикам Куцика добавились топот её ног и тень, заплясавшая под забором. Удивлённый Охотник колебался недолго, засеменил к ней. Но Ирис уже схоронилась в овраге у соседского дома, на той стороне дороги. Морену остро захотелось ей всыпать. Теперь у него не осталось выбора, и как только Охотник ступил за калитку, он ударил его рукояткой ножа в затылок и вырубил.
– Почему ты его не убил? – шепнула Ирис из своего укрытия, когда Морен оттащил Охотника к ней.
– Я не убиваю людей, – только и ответил он.
Они скинули парня в овраг, где прежде пряталась Ирис. Путь теперь был свободен, и Морен, спеша, ворвался в дом.