Страница 17 из 123
– Ишь чего, так мы тебе и поверили! – накинулась на него другая, с острым выпирающим подбородком. – Сожрать её хочешь, упырь?!
– Вы поглядите, только сиротками остались, а он уж и позарился на них!
– Нет-нет, он правду говорит! – встала на его защиту Ирис и даже вышла перед Мореном, закрывая его собой от баб. – Он днём у нас был, папка нанял его, чтоб он нас в город доставил.
Из ниоткуда выпорхнул Куцик. Закричал по-соколиному, заставив женщин вздрогнуть, привлёк их внимание к себе да опустился на плечо Морена. Открыл клюв и молвил голосом Дарины:
– Скитальца найди, его держись!
Бабы обомлели и оцепенели в испуге, неизвестно чем поражённые больше: самой птицей, её словами или тем, что говорит она, да ещё и чужим голосом. А Морен воспользовался заминкой, схватил за плечо Ирис и вновь потащил за собой. Но в этот раз она не упиралась.
Только Морен повёл её не в церковь, Охотников искать, а к реке. Ещё днём приметил он несколько лодок, запрятанных в камышах до весны. Тогда же и осмотрел их, чтоб убедиться, что не шибко прохудились. К ним и отвёл Ирис. Девчонка глядела удивлённо, пока он переворачивал одну из лодок, но когда потащил, чтоб спустить на воду, кинулась помогать. Камыш и рогоза по всему острову росли высокими настолько, что скрывали человека с головой, и приходилось раздвигать их локтями, чтобы лодка сумела выбраться. Но Морен считал, что так им только на руку: издали, в ночи да на тёмной воде одинокое судёнышко при всём желании не углядеть.
Когда всё было готово, Морен силком усадил Ирис в лодку и сказал:
– Плыви к тому берегу. Схоронись где-нибудь до утра, я потом тебя найду.
– А вы как же? Как же Астра?
– А я как раз за ней пойду.
– Но…
– Никаких но! Одну девчонку уберечь мне куда проще, чем двух. Помочь ты всё равно не в силах, только мешаться будешь.
– Я могу помочь… – молвила она едва слышно, выпуская пар изо рта в холодный воздух.
Но Морен её не слушал. Сняв Куцика с плеча, он велел ему:
– Найди меня, если что-то случится.
И передал птицу Ирис. А затем толкнул лодку, пустив её по реке.
Камыши и рогоза поглотили их, стоило вынырнуть из зарослей и убрать руки. Морен бросил взгляд на тёмную воду и противоположный берег, на зарево пожара, всё ещё алеющего над деревней, и отправился в церковь вдоль околицы. Так быстрее выйдет и меньше шансов встретить кого-либо. А людей он сегодня опасался больше, чем проклятых.
Церковь поглотили тишина и тьма, словно и не было в ней никого живого. Но Морен уже знал, что это обман: за забором всё истоптали копытами и подошвами сапог. Поэтому он вломился без стука, толчком распахнув дверь. Та ударилась о стену, всколыхнула пыль и голубей, ночующих под крышей. Зофим тут же заворчал из своего угла:
– Да кого опять принесла нелёгкая?! Что вам надо?!
Но как только он вышел со свечкой из каморки, Морен налетел на него с расспросами:
– Где девочка?
– Какая ещё девочка?!
– Серебряных, младшая дочь. Её забрали. Ты рассказал о них Охотникам?
Зофим взглянул на него пристально и вдруг выдал, холодно и зло:
– Дела архиерея – не твоего ума дела. Раз забрали, значит, так надо. Не сказали тебе куда? Так и не лезь! Борзый больно…
Пелена застила глаза Морену. Стиснув зубы до боли, он толкнул Зофима к стене, прижал сгибом локтя за шею.
Тот захрипел, ноги оторвались от земли, но Скиталец не ослабил хватку.
– Где девочка? – повторил он со сталью в голосе.
– Помилуй! – взмолился Зофим.
Носки его едва касались пола, свечка выпала из рук, покатилась и погасла. И в темноте тут же стало заметно, как горят углями красные глаза Скитальца. Зофим вздрогнул и заскулил от страха.
– Ты знаешь, куда они увели девочку?!
– Не знаю я! Они мальчика искали!
– Сына Серебряных?
– Да!
– Ты говорил им, что я здесь? Что ты вообще им сказал?!
– То же, что и тебе: умер он, дочери у них. Семью назвал, дом указал, но и только!
– Так говорил или нет?!
– Не успел, да и не спрашивали!
– Ефим и Дарина мертвы, ты знаешь почему?
– Что?!
Зофим распахнул глаза так широко, что Морен сразу же поверил ему. Ослабил хватку, позволил свещеннику сползти по стене и, кашляя, упасть на колени. Морена кольнула неприятная мысль, что он переборщил: может, и не стоило запугивать старца, срывать на нём злость? Но он так спешил, подгоняемый страхом опоздать, не успеть спасти девочку, что сразу рубанул сплеча.
Дав Зофиму отдышаться, он опустился перед ним на корточки и сказал, глядя ему в глаза:
– Старшие Серебряных мертвы. Их убили мечом. Младшая, Астра, пропала. Ты знаешь, где она?
– Зачем бы им… – залепетал Зофим. – Зачем людей губить?.. Мальчика, мальчика всё одно нет…
– Ты знаешь или нет? – надавил Морен.
Зофим молчал долго, смотря ему в лицо со страхом и неверием. Кого боялся он сейчас больше: его или Охотников? Или, быть может, бога, которому поклялся служить и который через совесть говорил с ним? Но, как бы то ни было, Зофим тряхнул головой и сознался:
– К Харитону я их отправил. Туда же, куда и тебя с конём. Единственный он таким большим двором владеет, чтоб целую ораву да лошадей вместить. Коли послушали меня – там они.
– Сколько их?
– Ко мне пятеро заходили.
«Значит, точно не меньше шести», – понял Морен.
Глянул в последний раз на отца Зофима, чувствуя, как жалость и сожаление терзают сердце, да и пошёл прочь. Не до того сейчас было. Им со своими ошибками ещё жить.
Но не успел и шагу ступить со двора, как рядом захлопали крылья и Куцик опустился на забор перед ним. Морен уставился на него в изумлении, а тот молвил голосом Ирис:
– Я могу помочь.
– На что я вообще надеялся, – выдохнул Морен сквозь зубы, ощущая себя так, будто весь день земля уходит у него из-под ног. – Куда она побежала?!
Куцик спорхнул с забора, и Морен кинулся за ним, обратно в деревню.
А зарево меж тем стало ярче. Пожар плясал по крышам, подгоняемый в спину ветром, и жрал всё, что попадалось на его пути. Морен прежде и представить себе не мог, что пожар может так разгореться зимой. Люди бегали с вёдрами, полными воды и снега, суетились, пытались затушить то один, то другой двор, сновали меж домов и улиц, и в этой толчее и давке легко могли затоптать.