Страница 3 из 50
— Ты меня вообще слышишь? — Роман остановился и смерил Милену недовольным взглядом.
— Да, — сказала Милена, упавшим голосом.
Он посмотрел на неё. Потом на тюльпаны в её руке. Что-то в его лице на секунду дрогнуло — не вина, скорее неловкость, — и он поспешно отвёл взгляд.
В прихожей зашуршало пальто разлучницы.
— Свет, подожди меня в машине, я сейчас, — резко сменив тон на нежный взмолился Роман, потом повернулся к Милене и цыкнул со злостью глядя на нее. — Мы поговорим завтра. Сегодня я занят. Ты и так насоздавала мне кучу проблем.
— Ты занят⁈ Я создаю тебе проблемы⁈ — ахнула она, не в силах поверить в подобную наглость.
— Ты же умная женщина, Милена. Не заставляй меня объяснять тебе очевидное. Ты и она. Понимаешь разницу?
По паркету щёлкнули каблуки Светланы — раз, два, три — и дверь закрылась. Плотно, с мягким щелчком. Аккуратно.
Роман выдохнул и прошёл мимо Милены в сторону ванной — она почувствовала движение воздуха от его шагов.
Милена в шоке смотрела на него. Неужели это ее муж? Тот которого она беззаветно любила?
Милена развернулась и пошатываясь пошла на кухню.
— Вот и правильно, — бросил Роман ей в спину. — Остынь, потом всё решим. Зря вообще ты скандал затеяла.
Милена остановилась. Не обернулась.
— Я не затевала скандал. Я просто пришла домой, — сказав это Милена сделала паузу. — Завтра утром позвоню заказчикам, скажу, что им придётся ещё немного подождать.
— Чего? — в его голосе наконец что-то шевельнулось — не раскаяние, нет. Просто неожиданность. — Ты не посмеешь. Проект продолжается. У меня уже всё готово.
Роман с треском закрыл дверь в ванную и включил воду.
Милена осталась стоять на кухне.
Она опустила взгляд на тюльпаны, смотрела на них и не двигалась. Розовые, плотные цветы, купленные у пожилой женщины с ведром у метро просто так — себе, сегодня, в этот день, когда ей предстоял тяжёлый разговор с мужем и она хотела сделать себе хоть что-нибудь хорошее.
Такие цветы раньше всегда дарил её Роман. За ворохом дел и забот она упустила тот момент когда он перестал это делать.
Осознав это Милена зло бросила их на пол.
В ванной шумела вода. За окном Москва продолжала шуметь как ни в чём не бывало — машины, чей-то далёкий голос, железный лязг откуда-то снизу. Она так и не подняла их с пола в эту безумную ночь. Они словно стали символом ее разрушенной семейной жизни.