Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 67

Архонт ничего не ответил, только поджал губы. Кажется, мой сарказм действовал ему на нервы. Ну и отлично. Мне тоже действовало на нервы то, что я узнала. Вся моя прошлая жизнь — бесконечные медитации, попытки пробиться к высшим сферам, изучение тантры и Бардо Тхедол — и что в итоге? Оказывается, где-то есть нормальный космический сервис с выбором и уважением к личности, а нас, землян, держат за скот в загоне. Обидно. До жути обидно.

Я хотела сказать что-то еще — едкое, саркастичное, разоблачительное — но в этот момент пространство рядом с нами дрогнуло, и из золотистого марева проявился новый архонт. Он был выше и величественнее первых двух. Его одеяния светились не просто золотом, а сложным, переливчатым узором, напоминающим одновременно и звездную карту, и какой-то древний манускрипт, и схему метро в час пик. На голове сияла корона из чистого света — или, может, это было просто его естественное свечение, кто их разберет. В любом случае, выглядел он как большой начальник. Очень большой. Просто огромный. Космический CEO.

За ним следовал первый, золотой архонт, почтительно держась на полшага позади. Вид у него был слегка запыхавшийся, хотя вряд ли архонты могут запыхаться.

— Так-так-так, — произнес новый архонт, и его голос звучал как целый оркестр. Каждое слово — аккорд. — Значит, вот она. Прошедшая через Красную Сеть. Собственной персоной.

Он приблизился ко мне вплотную, бесцеремонно разглядывая, как диковинный экспонат. Я снова почувствовала себя жуком под лупой. Только теперь энтомолог был рангом повыше.

— Уникальный случай, — пробормотал он, обходя меня по кругу. — Абсолютно уникальный. За три миллиарда циклов — первый задокументированный проход через технический протокол. Без санкции, без подготовки, без защиты. И выжила. Даже не повреждена. Напротив — модифицирована. Перепрошита под новую частоту. Занятно. Чрезвычайно занятно.

— Я вообще занятная, — скромно заметила я. — Если надо — могу автограф дать. Или лекцию прочитать. «Как взломать загробный мир за десять простых шагов».

Архонт-начальник издал звук, похожий на короткий смешок. Кажется, мой юмор наконец-то нашел своего ценителя. Серебристый и золотой позади него переглянулись с явным облегчением — видимо, реакция начальства на аномалию оказалась лучше, чем они ожидали.

— Я — Председатель распределительного совета этой станции, — представился он. — Можете называть меня просто Председателем. Я здесь для того, чтобы решить, что с вами делать. И, поверьте, это самый необычный случай в моей практике. А практика у меня, замечу, весьма обширная.

— О, отлично! — оживилась я. — А то ваши коллеги уже двадцать минут переглядываются и не могут ничего предложить. У вас есть варианты получше, чем «стойте и ждите»?

— Варианты есть всегда, — спокойно ответил Председатель и сделал жест рукой.

Пространство вокруг нас вдруг изменилось. Суета станции, гул, толпы существ — все это отодвинулось, словно мы оказались внутри невидимого пузыря. Звуки стихли, движение замедлилось, краски стали мягче. Председатель создал что-то вроде приватной переговорной комнаты — уютный островок тишины посреди бушующего вокзала. Только мы вчетвером. Я, он и два архонта-ассистента, которые теперь стояли по бокам, как почетный караул.

— Присаживайтесь, — предложил он, и из воздуха материализовалось нечто похожее на кресло, сотканное из мягкого, переливчатого свечения. — Разговор предстоит долгий и, я полагаю, непростой.

Я осторожно опустилась в предложенное кресло. Оно оказалось на удивление удобным, словно подстроилось под мою форму, под мой изгиб, под мое свечение. Председатель сел напротив, сложил светящиеся пальцы домиком и посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом.

— Итак, — начал он, — давайте для начала проясним вашу ситуацию, Мария. Вы — сущность земного происхождения. Это усложняет дело. Земля, как вам уже, вероятно, сообщили, находится вне общей системы перераспределения. Это отдельная экосистема со своими правилами.

— Да, я заметила, — сухо отозвалась я. — У нас там, знаете ли, не спрашивают заявок. Не предлагают меню. Просто пихают в новое тело — и до свидания. И даже спасибо не говорят.

— Именно, — кивнул Председатель. — Это закрытый полигон. Экспериментальная площадка. Все сущности, рожденные в земной системе, после смерти попадают в так называемый туннель реинкарнации, который направляет их обратно в земной же цикл. Без вариантов, без выбора, без права на переход в другие системы. Так было всегда. Так система работает.

— Кроме меня, — уточнила я.

— Кроме вас, — подтвердил Председатель, и в его голосе прозвучало что-то похожее на нотку уважения. — Вы первая за все время существования станции, кто сумел обойти протоколы. Пройти не через туннель, а через техническую сеть. Вы не просто сбежали с Земли, Мария. Вы взломали систему. Вы сделали то, что считалось невозможным.

Я почувствовала странную гордость. Взломала систему! Звучало намного круче, чем «умерла в аварии и случайно провалилась в красную дыру». Надо будет запомнить эту формулировку. Пригодится для мемуаров.

— Однако, — продолжил Председатель, и его тон стал официальным, — это создает определенные сложности. Вы находитесь здесь без запроса, без заявки, без идентификатора. Вас не существует в наших базах. Вы не подавали документов, вы не проходили регистрацию, вы не числитесь ни в одном реестре. Формально — вас вообще нет. Вы призрак, аномалия, системная ошибка.

— Приятно познакомиться, — пробормотала я. — Аномалия Мария. Можно просто Маша. Или Ошибка — для краткости.

— А значит, направим вас в похожую систему, там как раз есть возможность замены…

Это были последние слова, которые я разобрала. Что-то подбросило меня и свет померк.