Страница 30 из 129
Света быстрыми движениями изготовилась стрелять из лука, привстав только на одно колено. Спортсменка никогда не оттачивала движения по быстрой изготовке к стрельбе, в ее виде спорта спешка была лишней, порой мешала концентрации. Там ценится меткость, а того времени, что дается на выстрел более чем хватает. Но она уже стала осознавать, что многое, если не все, в ее жизни изменилось.
— Стой! — достаточно громко и зло прошипела Света, не видя, что и Михаил достал откуда-то столовый нож и уже выставил его.
— Там, там…- притормаживая, но, не останавливаясь окончательно, начал бормотать во весь голос Георгий.
Это был Жорик, вряд и можно было такого труса называть более гордым именем. Он убегал, испугался пса. Выбежал прямо на красивую девушку. В первые в своей взрослой жизни, Жора даже не оценил красавицу, не облизнулся, не продемонстрировал свою искрометную улыбку мартовского в период случки, кота.
— Ложись! — вновь прошипела Света, уже натягивая тетиву.
Она не собиралась убивать незнакомого ей полутрезвого парня со смазливым личиком. Раньше такой мог ей даже и приглянуться, и джинса на нем была стильная, пусть и с душком прелости.
Но сейчас Света, еще и не узнав имени этого парня, испытала к нему брезгливость уже потому, что он трясся от страха. Она, девушка, собирается защищать его, истеричку! Нет, это не ее Солдат. Этот не мужчина.
— Ложись, или ногу прострелю! — еще раз громко предупредила девушка.
И, уже было, прицелилась, но крикун сам упал и кубарем покатился в некогда оставленный еще немцами окоп, превратившийся в ложбинку, тянущуюся по краю всех возвышенностей. Некогда тут была немецкая оборонительная линия. Им не помогло.
Георгий не испугался девушки с луком, он ее даже не слушал, он убегал от кабана, который его убьет, как убил Зину. Жорик притормаживал только потому, что впереди был резкий спуск вниз. Когда беглец все же решился посмотреть назад, ноги его подкосились, и он упал в неглубокую яму, закрыл лицо руками и скрутился в позу эмбриона, ожидая смерти.
— Не нужно… Простите, я не… страшно, — стонало мужеподобное существо.
— Заткнись! — услышал все же женский голос Жорик.
— А? Где кабан? Вы его убили? — не убирая рук с лица, спрашивал нежданный гость, который подвергал риску весь лагерь, а может и попавших под действие тумана местных жителей.
— Тише говори, а то отрежу один орган, который такой девочке, как ты и не нужен, — выдала Света.
Пусть до пришлых «варягов» было далеко, километра три по прямой, может и больше, да и ветер дул в лицо так, что звуки не должны были доноситься до странных бородатых мужиков с топорами, но экспериментировать и играть с судьбой, девушка не хотела.
И так эта самая судьба преподнесла такой фортель, что остается только обнять ближайшую березку и плакать. Одна отрада — Солдат. Ее Игорь. Она выбрала его и сперва опешила, что в первую же ночь лишилась девственности. Но теперь понимает, что просто ранее не встречала мужчин, одних только мужеподобных парней.
Михаил удивил Свету еще раз, проявив, по мнению девушки, мужество. Штейн прыгнул в бывший некогда окоп, разжал руки внезапному гостю и влепил ему сильную пощечину. А пока истеричный парень моргал глазами в непонимании происходящего, вылил на его голову немного воды из армейской фляги, которую Умник всегда носил с собой.
— Кто ты? — видя, что действия Михаила возымели результат, спросила Света.
— Григорий Ризькин, — ответил Жорик, вытирая воду с головы и щек.
— Имя — нет. Фамилия — подходящая тебе, — сказала Света.
— Кто кричал, с вами все в порядке? — я бежал на звуки борьбы.
Стараясь не ушибиться, как мог быстро летел спасать Свету. При этом пригибался, чтобы не светиться на открытом пространстве. Мало ли какие глазастые низкорослые бородачи.
— Нормально, вот — выбежал на нас с криками, говорил, что за ним кабан бежит, — сказала Света.
— Еще один? — насторожился я.
Задумался, привстал и осмотрел окрестность, насколько это было возможно. Указательным пальцем подал знак приближающимся «властным всестуденчески избранным» попутчикам молчать. Прислушался. Какая-то возня действительно была в стороне яблоневого сада.
В этот раз я демонстративно, чтобы видели все, взял автомат, который достался в наследство от милиционеров. Это было сделано и потому, что уже небольшой, но важный опыт, подсказывал о необходимости особой защиты. Ну и потому, что наличие автоматического оружия было самым убедительным аргументов в переговорах.
Стараясь передвигаться тихо, с носка на пятку, интуитивно выбирая места для очередного шага без веточек, я приблизился к месту, откуда и доносились посторонние звуки. Расслабился и даже улыбнулся, когда увидел большого пса, терзающего зайца. Но быстро настроился. Ночью собаки были злющими и как бы не опаснее красных людей.
Но там были другие псы. Тоже большие, но не «кавказцы». Я любил собак, породы знал. Псина рвал зайца, жадно выхватывая куски из плоти загрызенного ушастого.
— Гав, р-р-р, Гав, — отозвался пес, обнаружив человека.
Я начал разворачиваться, чтобы возвращаться к наблюдательному пункту. Один раз уже оставил «советских демократов» без присмотра и те устроили проблемы на ровном месте своими выборами. Сейчас нужно было вложить в головы беспечных молодых преподавателей нарратив необходимой безопасности.
— Р-р-р, — приближались звуки.
Я резко повернулся, готовясь открыть огонь из автомата. Ранее категорически не собирался этого делать из-за шума, но кавказская овчарка была огромной, мало ли, одичалой. То, что я увидел и не сразу осознал, заставило улыбнуться. Большая лохматая собака несла в зубах тушку уже изрядно потрёпанного зайца.
Подойдя ко мне, Рекс выпустил из пасти зайца, съесть которого у пса не получилось. Может шкурка мешала, или трава вплеталась клочьями в мясо. Наверняка собака знала, что из человеческих рук куски мяса более съедобны. А ковыряться в неразделанной тушке зайца получается у человека сноровистее, чем у него, всего то дворового пса, пусть и очень сообразительного и сильного.
Оглядев собаку и ее добычу, я посчитал, что наличие такого охранника необходимо. Зверь учует другого зверя раньше прямоходящих, да и человека собака вычислит быстрее. А пес вызывал уважение.